Анастасия Шадрина – Из небытия (страница 21)

– На что ты рассчитывал, вернувшись сюда? – проговорил монарх, прерывая тишину.

– Я вернулся не за прощением, – коротко ответил некромант. – Я пришёл просить вас изменить курс, Ваше Величество. Магия – это не угроза, если её не загонять в тень. Это инструмент, как меч или слово монарха. Но вы выбрали страх, и из страха родилась тьма. Законы, которыми вы сковали магов, породили восстания, изгнанников… и тех, кто вне контроля подпольно экспериментирует с магией, потому что вы не оставили им выбора, – он сделал полшага вперёд, позволив словам лечь между ними. – Ослабьте хватку, и вы вернёте себе то, чего не добиться страхом: лояльность, знание и силу. Вы не представляете, к чему ведёт путь, на котором мы сейчас стоим.

Король Вильгельм громко рассмеялся, звук гулким эхом отразился от сводов зала, будто раскат грома.

– Ты что, идиот? – рявкнул он, мгновенно оборвав смех. Его губы искривились в презрительной усмешке. – Решил, что раз уж явился сюда – маг, весь из себя особенный, – то одно твоё присутствие способно изменить устоявшийся порядок? Думал, что твои красивые речи произведут впечатление хоть на кого-то?

Он наклонился чуть вперёд, его глаза сузились, а голос стал ниже, почти рычащим:

– Поэтому я и не люблю магов. Вы все одинаковые. Считаете себя умнее остальных, избранными, как будто ваши силы дают вам право указывать, как мне править. Вы – высокомерные выродки, которых следовало бы стереть с лица земли ещё до того, как вы произнесли первое заклинание, – пальцы Вильгельма сжались на подлокотниках трона. – Хватит, – прорычал король, махнув рукой. – Я не желаю больше слушать твой трёп. Стража! Заковать его в кандалы из рутéна – пусть почувствует, каково это, когда магия отворачивается от тебя, так же, как ты отвернулся от закона.

Две фигуры в броне, шагнули из тени колонн, двигаясь синхронно, как часовой механизм. На их поясе уже звенели цепи с гладкими металлическими обручами. Иссиня-чёрные кандалы, были выкованы из рутена, редкого металла, который подавлял поток энергии в теле мага. Вильгельм смотрел, не моргая, наслаждаясь этим зрелищем.

– Прежде чем казнить тебя. Посиди недельку в подземелье. Это напомнит тебе, кто здесь устанавливает правила.

– Устанавливает правила? – переспросил Эйдан, и на миг искренне рассмеялся, в этом смехе звучала печальная ирония. Ему казалось, что король пытается убедить не его, а скорее самого себя. – Это вы о Вечности Света? О тех, кто диктует вам, какие законы издавать и чьи головы требовать?

Мгновение тишины повисло в зале. Лицо Вильгельма перекосилось. Его щеки налились кровью, а глаза округлились.

– Увести его! – рявкнул он, сорвавшись с трона. – Прочь с глаз моих!

Стража шагнула вперёд, но Эйдан не сделал ни одного жеста сопротивления. Он позволил мощным рукам сомкнуться на его запястьях, позволил кандалам из рутена обжечь кожу своим холодом. Взгляд его был безмятежен.

По каменному коридору, ведущему к подземельям, шаги стражников отдавались гулким эхом. Эйдан шёл между ними. Скованные кандалами руки покорно были опущены вдоль тела. Воздух становился всё холоднее. Впереди, в полумраке арочного прохода, показалась высокая фигура. К ним навстречу шёл Сандер. Его латы, прежде покоцанные после долгого пути, теперь были начищены до блеска и отражали тусклый свет факелов. Он хромал, его шаги были неровными из-за травмы, полученной на болотах, но несмотря на это, в каждом его движении ощущалась невозмутимость. Рыцарь замедлился, когда разглядел в полумраке лицо нового пленника. Его брови слегка изогнулись в искреннем удивлении.

– Что происходит? – твёрдо спросил он, глядя то на Эйдана, то на сопровождающих его стражников. – Тарен, Мейс… зачем вы ведете его в темницу?

– Таков приказ короля, – коротко ответил один из них.

Сандер тяжело вздохнул и перевел взгляд на Эйдана.

– Я так понимаю, диалог с Его Величеством не увенчался успехом? – произнёс он с легкой издевкой.

Некромант поднял на него глаза.

– Возможно, я переоценил его. Но… позволь попросить тебя об одном.

Сандер стоял в молчаливом напряжении.

– На время моего отсутствия… присмотри за Генриеттой. Проследи, чтобы с ней всё было в порядке.

На мгновение между ними повисла тишина. Затем Сандер согласно кивнул – медленно и сдержанно.

***

Рыцарь прошёл через боковой коридор и остановился перед дверью с потёртой табличкой: «Аптекарские покои». Он постучал – не дождавшись ответа, толкнул створку и вошёл. Помещение встретило его густым, тёплым ароматом сушёных трав, цветов и масел. Слева от двери тянулся высокий шкаф со стеклянными полками: ряды флаконов с мутноватыми настоями, пузырьки с пыльными этикетками, керамические банки с толчёной корой и засушенными лепестками. Некоторые ёмкости были запечатаны сургучом. На другом конце комнаты, под окном, стоял длинный деревянный стол, заставленный ступками, весами, ножами и щипцами. Поверхность его была в царапинах и пятнах – здесь явно кипела работа. В глиняной чаше тлела смола, источая терпкий запах. У стены, на полке, аккуратно висели пучки сушёного зверобоя, шалфея, болотной мяты и ясеневого корня, перевязанные тонкой бечёвкой. Сквозь открытое окно доносился тихий щебет птиц и еле заметное журчание воды в фонтане под окном.

Рядом с высоким шкафом, набитым книгами в кожаных и тканевых переплётах, суетилась девушка лет тридцати. Она что-то лихорадочно искала, перебирая страницы. Её каштановые волосы были небрежно собраны в высокий хвост, из которого выбивались тонкие пряди. Простая рубаха из отбеленного льна была закатана до локтей, подол тёмного фартука был запылён и местами заляпан травяными мазями.

Сандер прошёл внутрь, опираясь о стену, и молча опустился на скамью у входа. Он осторожно вытянул ногу вперёд, кривясь от боли. Его взгляд скользнул по комнате, а потом задержался на девушке. В её деловитой спешке, в том, как она кусала губу, всматриваясь в страницы, было что-то завораживающее. Он смотрел спокойно, не вмешиваясь, пока вдруг не заметил, как она уголком глаза увидела его. В ту же секунду девушка вздрогнула, хлопнула книгу и, распрямившись, уставилась на него с удивлением и лёгким возмущением:

– Тьма тебя побери, ты меня напугал! – выдохнула она, прижав ладонь к груди. – Когда ты успели появиться здесь, Сандер? Почему не сказал ничего?

Мужчина чуть усмехнулся:

– Ты так была увлечена, что мне не хотелось вмешиваться, – он склонил голову в сторону, взгляд его был мягким, немного ироничным. – Я пришёл увидеть тебя, Аника. Ну… и ещё мне нужно обработать ногу мазью.

Девушка на миг покачала головой, но всё же направилась к полке, быстро отыскала баночку с плотно закрытой крышкой и вернулась к Сандеру.

– Я же говорила тебе, – начала она, ставя баночку на стол, – перестань носить эти чёртовы доспехи хотя бы на время. Под их тяжестью твоя лодыжка никогда не заживёт – только усугубишь травму. Отдохни хотя бы пару дней.

Сандер пожал плечами, его голос прозвучал спокойно:

– Служба не ждёт.

Аника фыркнула, но без злости, скорее со смирением от того, что знает: спорить бесполезно. Она опустилась на корточки перед ним, быстро и ловко развязала кожаные ремни. Сандер не дрогнул, но едва заметно напрягся, когда бинт слипся с кожей. Девушка осторожно размотала повязку, открывая припухшую и потемневшую от вывиха лодыжку.

– Мой глупый рыцарь, – пробормотала она себе под нос и, вычерпав пальцами немного мази из банки, начала аккуратно втирать её в повреждённое место. Прикосновения были мягкими и профессиональными. Пахло сосновой смолой, мятой и чем-то ещё – едким и целебным.

– Сейчас по пути к тебе, встретил Эйдана. Его вели в темницу, – произнёс он после короткой паузы, глядя в окно.

Аника чуть замерла, её пальцы на миг остановились.

– Того мага, о котором ты рассказывал?

– Да, – коротко кивнул Сандер. – Не думал, что наша следующая встреча пройдёт вот так… На что он рассчитывал, зная, какое у Его Величества отношение к магии? Хотя… он слишком самоуверен. Всегда был. Что уж говорить – ещё тогда, когда мы сражались с сектантами в Жерне, он ни разу не прибегнул к магии. Полагался только на свои навыки в бою. И, признаться, делал это чертовски умело.

Женщина приподняла голову, на её губах заиграла лёгкая улыбка:

– Тебя это задело?

– Нет, – быстро ответил Сандер и перевёл взгляд обратно на свою ногу, наблюдая за Аникой.

Некоторое время он молчал, но затем, как бы вскользь, добавил:

– Леди Генриетта тоже здесь.

– Неужели? – лицо Аники исказилось от раздражения. – Честно сказать, я даже надеялась, что эта… – девушка резко осеклась, – особа, больше не вернётся. Не нравится она мне. Пользуется добротой нашей принцессы, а на деле – та ещё змея.

– До Жерна я особо не контактировал с Генриеттой. Но за те два дня, что провёл рядом с ней, она не показалась мне взбалмошной. Наоборот – вполне приятная девушка. И, кроме того… я ей обязан. Она спасла мне жизнь.

Аника на миг замерла, нахмурившись.

– В каком смысле?

– Ну… отвлекла на себя сектантов, не побоялась и приняла участие в спасении деревни.

Целительница молча смотрела на него несколько долгих секунд, в её взгляде читались смешанные чувства: облегчение, тревога, ревность и тихая благодарность. Затем она медленно подошла ближе и провела кончиками пальцев по его щетине. Сандер чуть склонился вперёд, и их губы встретились в коротком, тёплом поцелуе.