Анастасия Сенькина – Лакримоза (страница 21)

«Не слишком ли много вы курите, сэр?», – спросил однажды Штрейс, когда они были наедине в его прокуренном кабинете. Гилберт усмехнулся, вспомнив об этом и глядя на приближающиеся ряды танков. Сейчас начнётся потеха. А его ещё что-то держит в этом мире!

– Отступайте, как только они заедут за первые дома, – приказал он по рации заместителю танковой части.

Глава 9. Падение

Окрестности за окном бронированной машины всё менялись, синие поля всё больше окрашивались в оранжевый цвет, кирпичные и каменные дома, что были вдалеке, стали мелькать всё чаще. А Рейган всё продолжал смотреть в спину командующей, и в её окно вместо своего. Печально было осознавать, насколько сильно он вёл себя неподобающе ситуации, и насколько, оказывается, обязан. Моральные дилеммы подкрадывались всё ближе к его горлу. Необходимо было решить, который из его долгов больше – перед своей страной, перед теми, кто вытащил его из плена, или перед сестрой. В первых двух случаях он должен был бы отдать свою жизнь, не раздумывая, но в последнем…никак нельзя.

Особенно актуально это было в том свете, что его по сути сделали ещё одним телохранителем на время этого похода. Солнце вдруг ярко осветило машину с той стороны, так что Рейгану пришлось прикрыть глаза рукой и отвернуться. Интересно, когда уже его глаза придут в норму? Он повернулся к своему окну: дома совсем зачастили, и он стал узнавать окрестности Хаббы, хотя был здесь всего раз в жизни. Небольшой городок, где большая часть домов – кирпичные. Этим они хотели приблизиться по уровню к Цере. Но уж он-то знал, что в самой Цере дома делают из различного укреплённого пластика. Или из дерева. Ни то ни другое не подходило под таврийские погодные условия.

Рейган тряхнул головой. Надо было раньше написать завещание, в котором всё, что от него останется, уйдёт в руки Лилиан! Теперь его жизнь принадлежит Эсперии, принадлежит Киёре, никто не даст ему дезертировать без последствий! Внезапно у него заскребло под ложечкой, когда они проехали мимо первых появившихся на их пути домов, снизив скорость.

– Не снижайте скорость! – крикнул он вдруг на церанском так, словно был тут главным. Киёра с недоумением посмотрела на него, но Рейган не растерялся:

– Это всё равно, что самому подставиться под удар снайперов! Не нужно замедляться, двигайтесь быстрее до своей цели! – настаивал он, указывая рукой вперёд.

– Но мы приехали, – холодно осадила его Киёра, тоже на церанском. Машина резко остановилась в одном из узких проулков на окраине. Телохранители с невозмутимым видом первыми вышли из автомобиля и один из них подал командующей руку, Киёра быстро спустилась вниз и смешавшись с их небольшой группой зашла в двухэтажный дом напротив. Рейган вздохнул, когда единственный оставшийся телохранитель недовольно открыл его дверь снаружи и многозначно посмотрел на него. «Да они тут все сговорились что-ли? Понимают друг друга без слов? Какого хера только меня ни во что не посвятили?», – подумал Рейган недовольно и, выйдя из машины, с трудом удержался, чтобы не хлопнуть дверью, глядя в непроницаемые карие глаза телохранителя.

Тёмный коридор внутри дома на первом этаже был завален различным хламом по обеим сторонам, не очень различимом при выключенном свете, но очень скоро они оказались на большой лестнице, ведущей наверх. «Подобие местной базы?», – догадался Рейган, оказавшись на втором, более прибранном, этаже. В единственной комнате, помимо которой был только санузел на другом конце лестничной площадки, располагался небольшой и очень низкий деревянный письменный стол, заваленный свежими пергаментами, бежевые шторы на окнах были задёрнуты, так что в комнате тоже стоял полумрак, но не такой сильный, как на первом этаже. Одинокий диван в тёмно-коричневой драпировке стоял практически посередине комнаты и имел поистине гигантские размеры. Рейган почему-то ярко представил своих бедных соплеменников, стоящих на этом самом месте в своём узком круге, почёсывающих свои подбородки и рассуждающих, насколько же большие люди эти эсперийцы.

Киёра присела на колени перед низким таврийским столиком, водрузила на него чёрный блестящий чемодан, который до этого нёс охранник, и с недовольным видом стала открывать защёлки. Телохранители тем временем распределились по углам комнаты, держа автоматы наготове.

– Я так понимаю, что не буду посвящен ни в какие ваши дела? Тогда зачем я здесь? – спросил Рейган, стоя у командующей за спиной, пока та открывала чемодан и осматривала его содержимое. Киёра встала в полный рост и повернулась в его сторону, смерив его высокомерным взглядом.

– Будешь, когда я решу, что тебе можно доверять. И будь так добр не стоять у меня за спиной!

Рейган сильнее сжал руки в кулаках и прошёл дальше в комнату, разминая ноги в жёстких сапогах. Стало быть сейчас он ничем не отличается от этих «немых» телохранителей. И зачем она только говорила тот бред, вроде «мне нужны такие люди, как ты» и «будешь мои советником», если ни капли ему не доверяет?

Вдруг Рейгану показалось, что в этом месте просто невозможно душно. «А окна нельзя открывать, да?», – неутешительно предположил он. Ну конечно, ведь тогда их может увидеть враг.

Жёлтоватые каменные стены комнаты вдруг стали сливаться воедино перед его глазами. Да будь он проклят!

Он даже не успел понять, как быстро подкосились его ноги, но в следующее мгновение он уже стоял на полу на четвереньках, а в глазах то темнело то отпускало…

– Что с тобой, Штриган? – раздался как в тумане её голос среди шума в ушах. Рейган почувствовал её костлявую ледяную руку на своём плече, а ещё, что его тошнит до невозможности, и попытался отползти от командующей подальше, прикрывая рот рукой. Сдержался он или нет, он не знал, потому как зрение полностью застелила темнота, и дальше уже ничего не имело значения.

Придя в себя, Рейган слышал какие-то звуки, но боялся открывать глаза. Похоже он лежал на том самом не под стать большом диване. Раздавался быстрый стук пальцев по клавиатуре – должно, быть, Киёра что-то печатала на том маленьком компьютере. Потом пришёл какой-то человек… Разведчик. Что-то доложил. Завязался всеобщий разговор, из которого Рейган понял, что телохранители таки умели нормально говорить, и сейчас получали какие-то указания, или даже участвовали в обсуждении. Его это так разозлило, что Рейган всё-таки открыл глаза, и попытался подняться, но, к своему стыду, так и не смог. Внезапно над его головой возникло бледное лицо командующей с участливым выражением.

– Как себя чувствуешь? Какой-то ты совсем бледный, – сказало оно. Рейган хотел провалиться сквозь землю, когда Киёра поправила мокрую повязку, водружённую на его лоб, а затем предложила ему воду и какую-то белую таблетку. Каким же слабаком он себя выставляет! И хуже всего то, что он знал – это всё не поможет.

– Не надо, – отказался он от таблетки и выпил всего глоток воды. – У меня часто так бывало в плену из-за голода, само пройдёт со временем.

– Так ты голоден? – спросила она, сведя брови.

– Нет, я…просто… – не знал, как сформулировать Рейган. Дал слабину? Почувствовал отвращение к жизни? Осознал тщетность своего бытия? Такое не скажешь всерьёз вслух. Пелена снова стала мелькать перед глазами.

– Прошу прощения…

Внезапно он почувствовал тяжесть на груди: кажется, Киёра высыпала на него все свои сухие пайки. Рейган инстинктивно подпёр их рукой на животе, чтобы те не упали, и кистью ощутил консервную банку.

– Ешь. Это приказ, – раздался её властный голос сверху, и в следующую секунду в его рту очутился сладкий батончик, запихиваемый силой. Рейган поскорее откусил от него в надежде прекратить это насилие над собой, а заодно обхватил рукой её руку-льдышку в перчатке. От стресса в глазах внезапно прояснилось. И он понял: живые руки не могут быть такими холодными, она носила чёртов протез!

– Вот так, – проговорила Киёра довольно, перекладывая батончик в его ладонь. – Кто-нибудь проследит за тобой. Не хватало мне ещё видеть, как ты тут умираешь от голода! – сказала она строго, будто подбадривая, но с нотками истерики в голосе. Затем поднялась с корточек, позвала одного из телохранителей и стала что-то ему приказывать. Тот утвердительно кивнул головой, и командующая вернулась к своим делам: с кем-то строго говорила по рации, зацепленной за ухом, и что-то печатала на миниатюрном компьютере.

Рейган лежал словно в какой-то пустоте, тщательно пережёвывая батончик, но практически не чувствуя его вкуса. У неё ещё и протез. Есть ли хоть что-то, в чём он может быть круче или сильнее неё? Попытки резко вернуть свою форму обвенчались тем, что он лежит теперь вот так, выставляя себя ещё большим слабаком, чем раньше. В шахматы она его раскатала. Как ни посмотри, он больше тянет на обузу, чем на приносящего пользу?

Приставленный к нему телохранитель забрал одну консерву с его груди, затем достал нож из своего сапога, протёр его платком из внутреннего кармана своей защитной формы, и принялся ловкими движениями вскрывать банку. Как только в нос ударил явственный запах мяса, Рейган мгновенно передумал насчёт своего «не голоден».

– Держи, – хрипло сказал телохранитель на церанском, протягивая ему банку и металлическую вилку с пятью зубцами. «Они что, вообще жить не могут без своих символов? За что так с вилкой?», – подумал Рейган скептически, вспоминая, что на их жутком гербе тоже были пять острых концов, тогда как на обычной человеческой вилке во всём мире было всего три зубца. Но, поблагодарив солдата и взявшись за банку, он так быстро проглотил эту консерву, что ни на какие едкие мысли его уже не тянуло.