Анастасия Сенькина – Лакримоза (страница 20)

– Всё, отступайте, – приказала Роу. Но Мейрику было мало. Он приказал своим людям направить орудия на появившегося противника, пока танковая колонна, разделившись, обходила их с флангов навстречу городу, где был уже практически расчищенный вход.

Мейрик уничтожал и взрывал, взрывал и уничтожал, его глаза были дикими, движения, которыми он мотивировал подчинённых, возбуждёнными, но в его сердце было всё также пусто. И кто бы мог подумать, что они были ему настолько дороги? Тоби, Доминик, Гордон… Всего лишь три пустоголовых, что вечно выпивали ночью, думая, что их никто не засечет, раз уж они стали старшими офицерами, однажды предложившие ему присоединиться, и с тех пор вечно подшучивавшими над тем, как ему сносит голову от алкоголя. Солнце полностью поднялось над горизонтом, окончательно ослепив его своим сиянием. Как же ему хотелось снова их увидеть! Мейрик выпустил последний оставшийся снаряд из этой обоймы – равнина, раскинувшаяся перед городом, и усыпанная металлоломом, вспыхнула и загорелась. Те из врагов, кто ещё мог уехать обратно в город, давно направились на юг. А этот огонь, это пламя, боль и разрушение – это всё его! Ему хотелось зайти в него, упасть на колени и зарыдать от бессилия, но он сжал руки в кулаки и просто продолжал смотреть на это бушующее пламя.

– Прекрасная работа, – коротко поблагодарила Роу, – Но впредь давай без самодеятельности. Встречаемся в точке X, как и было оговорено.

Мейрик впился рукой в свою плотную бежевую штанину. Роу никогда не показывала слабостей и вела себя в целом как хороший лидер, но всё равно что-то в ней ему всегда сильно не нравилось. И он не мог понять, что.

Мощный бронированный танк Гая и Хагена двигался в середине колонны, идеально прикрытый со всех сторон. Как только они прорвались к городу, разрушив последние баррикады, уже ничего не стояло на их пути: жители в разноцветных лёгких одеждах просто разбегались в ужасе при виде их танковой колонны в несколько рядов, а церанцы были явно к такому не готовы, отправляя вперёд белоформенную пехоту с автоматами, которая недолго отстреливалась и убегала вслед за жителями. Кому-то повезло больше, кому-то меньше – Гаю было всё равно. Широкие песчаные улицы были по краям заставлены прилавками с разнообразными блестящими и бархатными шелками и с всевозможными свежими фруктами: жёлтыми, синими, красными, причудливых форм. Всё выглядело довольно дорого и привлекательно – для кого-нибудь, но только не для Гая: к такому он привык с детства, хоть это и не приносило ему особенной радости. Ничто материальное вообще не могло его впечатлить.

Они быстро проехали мимо всего этого многообразия цветов и не доходящих до них запахов, и отправились дальше к центру города, где располагался огромных размеров фонтан, служивший здесь своего рода достопримечательностью, хотя из него лилось отнюдь не вино, а самая обычная вода. Тут их стройным рядам пришлось разделиться, чтобы обогнуть эту досадливую преграду. Но и дальше их не ждало никаких препятствий. Гаю так понравился этот шум дребезжащих гусениц по песчаному «полу» и ощущение движения в общем строю, как будто он был его частью… Которой он и хотел быть и не хотел.

– Я же говорила не лететь напролом, или ты забыл? – недовольно спросила Киёра по рации.

– Хочешь сказать, я должен отступать, когда противник убегает, сверкая пятками? – спросил Гай, усмехаясь, и отключил связь. Иногда она говорила такую бессмыслицу, в самом деле! Он приказал остальным ещё сильнее прибавить темп и за десять минут они уже прошерстили весь этот жалкий городишко, так что пыль ещё долго стелилась позади них! Его временный напарник, командир танковой части, довольно улыбался всю дорогу, из-за чего Гай подумал, что тот с ним согласен. Бледные механик, наводчик и заряжающий тоже смотрели на него с каким-то благоговением. Лишь когда они приблизились к южной границе города, за которой виднелась просторная синеватая равнина, их ожидало некоторое сопротивление в виде нескольких танков и артиллерийских орудий. Гай подал знак к замедлению.

Белые танки с флагом Церы – чёрным перевёрнутым треугольником, пустым внутри, и дополнительными линиями, визуально добавляющими объём фигуре – виднелись среди домов из добротного красного кирпича на все сто восемьдесять градусов вокруг центра эсперийского построения, о чём сообщил бледнолицый наводчик. «А ты не дурак», – подумал Гай о церанском командире, устроившем ему такую подлость. Интересно, как скоро он выслушает пламенную тираду Киёры о том, что он последний идиот?

– И что будем делать? – спросил он напарника, чуть задирая бритый подбородок, чтобы не выглядеть недостаточно высокомерным. Хаген Ольсен потёр руки, грузно поднялся с места и поменялся с механиком-водителем.

– Поедем по прямой, – объявил он уверенно.

Ещё через двадцать минут они прорвались к выходу из города, изрядно попортив землю гусеницами, и выбив церанцев из их же оккупированного города. Гай был впечатлён своим напарником, который не только был хорошим командиром, но и невероятным механиком-водителем, а может и мог бы заменить любого члена экипажа.

Однако танков противника оказалось гораздо меньше, чем было сначала. Гай связался с «воздухом», и те передали, что половина танков противника обогнула город с западной стороны и направилась в сторону Кренца. «Генералу Гибсону поручено остановить их», – эта фраза пульсировала у него в голове, словно мигрень. Снова слава достанется не ему! А какому-то простолюдину. Как он пропустил такую крупную рыбу! Гай нахмурился. Ну уж возвращаться-то он не собирается.

– Ну что, мы едем дальше? – спросил он недовольно у Киёры.

– Да. В Хаббу. Я присоединюсь к вам в точке YI. Выезжайте сейчас, – сказала она на удивление спокойно.

Сухопутные войска двинулись дальше на юго-восток, вглубь Таврии. Церанские наблюдатели были уже тут как тут: благодаря искусственной дымовой завесе они спрятали самолёты неподалёку от Шейха и следили за всем сверху.

«Похоже, рыбка захватила нашу наживку», – довольно подумал Джеймс, церанский генерал, что прибыл из столицы не так давно. В этот убогий край бывшей Таврии! Бескрайняя пустыня, песок, сухость и ветер! Почти ничего не изменилось с тех пор, как он пять лет назад помогал захватывать эту землю. Конечно, в столице говорили, что это освобождение страны-соседа от внутренних распрей на религиозной почве, которые не кончатся никогда. Но уж он-то, Джеймс Миллер, не был дураком, и отлично понимал, что его государство просто пользуется неспокойной обстановкой в стране смуглолицых. Однако, он был не против: ведь те сами виноваты в том, что так легко раскололись на части и позволили наброситься на себе Цере! Он всегда будет на стороне сильных.

Итак, в его распоряжении были лучшие войска из столицы, его верные подчинённые, и новые виды оружия, которые даже не снились Эсперии. Разведка доложила ему, что нынче Эсперией командует женщина. Сначала Джеймс долго смеялся, но потом подумал, что ему всё равно: как бы ни был слаб противник, он не будет идти на уступки и размажет его так, как тот и заслуживает. Он сделал приманку, отправив немного войск в Шейх, чтобы занять чем-то противника, а сам нацелился на поставки оружия и войск, идущие через Вирму. С этими крысёнышами, на всё готовыми ради денег, ему ещё предстоит большой разговор!

– Подразделение «Бета» успешно обошло противника! – сообщили ему подчинённые. Джеймс посмотрел в небольшой, но очень чёткий цветной экран, и потёр руки.

– Отлично. Отправьте туда самолёты под прикрытием. Начнём, как только основные силы подъедут к западной стороне Кренца, – приказал он.

Этот идиот Цюрих не придумал ничего лучше, чем использовать вовсю оружие массового поражения, и всё равно проиграл! Джеймс с удовольствием потанцует на его костях, когда доберётся до Кренца. А потом выпьет, да. Всё, что плохо лежит на складах, а если что – у него всегда с собой есть фляжка.

– Противник замечен в двух километрах от границы города. Общая протяжённость порядка трёх километров. Ваши приказания? – доложил Гилберту генерал-полковник Райан Гибсон, получивший в свою очередь информацию от дежурного пилота.

Гилберт и сам поглядывал в оптический бинокль с окон последнего этажа Станции: танки выстраивались в массивные шеренги вокруг всей западной стороны Кренца, за ними виднелись пешие войска, а с юга подходили танки и артиллерия.

«Хотят сразу взять нас в кольцо?», – усмехнулся про себя Гилберт. Подобные уловки он видел множество раз.

– Ничего не предпринимать. Пусть пройдут в город, – отдал он приказ. «И пожалеют об этом», – пронеслось у него в мыслях.

Три дня и ночи подготовки к этому бою не прошли даром, и теперь всё было готово по высшему разряду: жители по первой команде спустились в городские подземные укрытия, часть войск была хорошо спрятана внутри города, а часть выставлена на передовую, так, чтобы создать у врага впечатление, будто это и есть все силы.

Гилберт был благодарен случаю: ведь когда ты полностью занят делом, нет времени думать о том, что тебя гложет, и по ночам спится спокойнее, пусть и всего пару часов.

«Ещё один день без тебя», – подумал он, вспоминая ту единственную, что была способна полностью перекрасить его чёрную жизнь, и потушил остаток сигареты, третьей за утро.