Анастасия Сенькина – Лакримоза (страница 23)

** Никак нет (тавр.)

________________________________________________

Истратив почти половину снарядов, истребители А-класса развернулись и полетели обратно на базу, располагавшуюся в Брахме, подконтрольной Цере, недалеко от границы с Таврией. Миссия остановить стремительное продвижение Эсперии была выполнена: они уничтожили большую часть танков по дороге к Шуе, а бить по самому городу им не позволило вражеское ПВО. Поэтому они решили вернуться обратно, чтобы отдохнуть и подзарядиться.

Скорость новых моделей истребителей и впрямь поражала, правда, даже самых подготовленных пилотов начинало выворачивать после двух часов подобных финтов против воздушных противников. То ли дело наземные цели, с ними куда проще – можно даже не использовать ускорение, просто целиться в противника и отпускать ракеты, бомбы, осколочные снаряды… Но Эрик был одним из тех, кому всегда было мало, поэтому он всё же использовал ускорение, чтобы оценить размах всей вражеской колонны, подлететь к Шуе и чуть не получить от ПВО: благодаря своей изворотливости он успел выстрелить по вражескому снаряду, направленную по его душу.

Вернувшись обратно в своей группе, Эрик ничуть не изумился, когда Челси, эта молодая, возомнившая себя талантливой пилоткой, почти его уровня, что было особенно смешно, стала осмеивать его дерзкий полёт.

– Ха-ха, вы прикиньте, как его там закрутило! Еле увернулся, сукин сын! Поди заблевал всю кабину, а, Эрик? – спрашивала она, не переставая смеяться. Другие члены команды, коих было трое, настолько привыкли слышать эти перебранки «асов», что предпочитали не вмешиваться, чтобы не получить и на себя ушат дерьма.

– Не суди других по себе, Ныня, это ведь в твоей кабине всегда воняет! – осадил её Эрик, припомнив её старое прозвище, произошедшее от слова «ныть» и тех времён, когда она была главным нытиком в команде.

– Закрой свой рот! Кто по твоему вынес эти пять древних самолётов? – дерзко отозвалась она. – Спорим, что и танков я разбила намного больше, чем ты!

– Ваш спор бесполезен, – встрял писклявым голосом Алан, совсем ещё подросток, но которого почему-то избрали в их спецкоманду пилотов для ускоренных самолётов. – Я вычислил босса, благодаря своим экстраординарным способностям, и местный наводчик подтвердил мою правоту. Можете начинать аплодировать мне.

– Че сказал, щенок?! – завопил в рацию Эрик. Этот недомерок бесил его больше всех прочих. – Снова брешешь, как в тот раз!

– Мы тут о реальных вещах спорим, Алан, твою мать! Лучше бы ты молчал.

– Вы словно слепые котята. Когда мне дадут награду, вспомните мои слова, – также пискляво и по-детстки недовольно потянул Алан по связи и отключился. «Не могу больше слышать этих идиотов», – решил он, включая в кабине музыку, более душевную и сложную, чем писали в современности. Конечно, некоторые говорили ему, что он «маленький гений», но Алан не чувствовал себя маленьким, да и гением тоже. Он просто имел достаточно знаний с самого детства, чтобы не вестись на провокации и не играть в глупые игры с дураками. Джеймс Миллер лично отобрал его в эту команду. А местный наводчик, он же шпион, подтвердил, что Алан попал в яблочко – в ту подозрительную машину в городе, явно не гражданскую. «Пусть думают себе, что хотят», – решил про себя Алан. Он своё дело сделал. И они летят на базу.

____________

– Цель всё ещё жива, вижу её, – доложил снайпер ЕМУ, глядя в свой прицел, захватывающий пару тёмных пятен на земле далеко внизу под его укрытием, и держа палец на курке. – Прикажете подстрелить?

– Не нужно. Скажи мне, что она делает, – приказал ОН, прячась в гораздо более дальнем укрытии, практически в горах, что были в паре сотен километров от Хаббы.

Снайпер пристальнее взглянул в прицел. Цель сидела на земле рядом с другим лежащим объектом, и не двигалась. Такой шанс пропадает!

– Цель сидит на земле рядом с раненым. Больше рассмотреть не могу, – доложил снайпер слегка раздражённо. На кой чёрт ЕМУ эта информация? Они упускают такой прекрасный шанс!

– Подберись ближе! Мне нужно знать больше! – приказал ОН.

Поминая бранным словом ЕГО, снайпер натянул сильнее своё бежевое защитное одеяние и принялся ползти вниз по песчаному склону, словно змея. Добравшись почти до края склона, откуда город был как на ладони, он снова настроил винтовку и приставил глаз к прицелу. Цель, похоже, останавливала кровь раненному солдату и периодически била его по щекам. Он передал и это ЕМУ, поскольку ОН был тайным куратором всей их вылазки. Настоящего имени снайпер не знал, но сейчас его звали ____ном.

– Отлично. Благодарю за работу, – сказал ___ан довольно. Пожалуй, даже слишком довольно. И отключился. Снайпер не понял подобного юмора, но подумал, что пора бы ему и самому уходить обратно к горе. Как вдруг над городом возник огромный вертолёт, мгновенно разогнав остатки дыма над городом, и всеобъемлющей силой разгоняемого воздуха приподняв конспирационный капюшон с его головы на пару сантиметров. Снайпер перевернулся на спину, группируясь, но было поздно: дверь вертолёта открылась в бок, и его настиг шквальный огонь автоматов эсперийских солдат. Простреленный с головы до ног, он покатился всё ниже по склону и упал вниз с двадцатиметровой высоты, забрызгав кровью весь обрыв и приземлившись на каменные плиты Хаббы.

___ан наблюдал теперь глазами другого снайпера: как вертолёт приземляется на площадь, рядом с разорванной в щепки машиной, подбитыми танками и целью. «Стало быть, сердобольная барышня», – довольно подумал ОН, услышав, что вражеская командующая сама на руках заносила раненного солдата в вертолёт, и потёр руки. Вскоре и от второго снайпера перестал быть прок: эти эсперийские крысы, прибывшие с вертолётом, довольно быстро вычисляли их. Ну ничего, он узнал то, что ему нужно было для его истинной миссии, а на солдат как-то плевать, пускай ловят их. ___ан покинул место своего укрытия, ничего не сказав снайперам, чтобы те, не дай Всевышний, навели на него след преследователей, которые, он был уверен, вскоре появятся.

__________

Такой знакомый Киёре вертолет приземлился в паре метров от места покушения, открылась специальная его дверь для быстрого прохода в реанимационную комнату, на трапе показались солдаты, а вслед за ними врачи с серьёзно настроенными лицами и медбраты с носилками на руках. Киёра, не церемонясь, передала последним свою ношу, высвободив окровавленные руки.

– Позаботьтесь о нём. Сейчас же! – потребовала она так грозно, что некоторые даже вздрогнули от её слов. Носилки унесли вглубь, трап покачнулся, и Киёра поскорее прошла вслед за ними. Трап убрался, и дверь вертолёта плавно закрылась за ней. Наперерез её движению к палате, как всегда с подбритой головой, косичкой по центру, и в очках, показался «тот, кому лучше не звонить по пустякам» – имперский врач, он же друг, он же её совесть и даже её мать.

– Ты с ума сошла?! Мы примчались сюда, думая, что ТЫ умираешь! – первым делом накричал Вейс, пропуская каталку с пациентом вперёд к реанимационному аппарату, и, не находя слов, закатил глаза и пошёл вслед за каталкой. Киёра криво улыбнулась, заходя следом в палату и в ознобе присаживаясь на кушетку у стены.

– Иначе вы бы не прилетели, знаю я вас. Спаси его, – почти приказала она, стирая полотенцем кровь с рук. А приказов её Вейс не любил.

– Ты реально испытываешь моё терпение! Сиди в каком-нибудь другом отделе! – прикрикнул имперский врач, оторвавшись от капельницы, и указывая ей пальцем на белую раздвижную дверь, пока другие продолжали его дело.

– Я тоже рада тебя видеть, – сказав это, Киёра, смирившись, поднялась с места, бросила полотенце и заковыляла к двери, ведущей в общий зал. Появившаяся в дверях молоденькая медсестра быстро отошла в сторону, пропуская её, но стояло Киёре пройти в коридор, как она услышала за спиной её пронзительное восклицание:

– Боже, что с вашей спиной! Подождите, пожалуйста, я сейчас обработаю ваши раны! – и топот тонких ног проследовал в реанимационную палату. «Да плевать. Просто надо прилечь», – подумала Киёра, шагая по коридору дальше.

– Стойте, Ваше Высочество! Куда же вы?! – разносился голос медсестры по коридору, всё приближаясь, вместе с топотом тонких ножек. Киёра вздохнула и опустилась на четвереньки.

– Будь по твоему. Тогда донеси меня до кровати, – сказала она обречённо. Сия восторженно подхватила её под плечи и повела за собой. Они преодолели несколько метров коридора и зашли в императорские покои, где Сия переложила Её Высочество на кровать, застеленную блестящим бордовым чехлом, лицом вниз.

Срезав остатки обгоревшего и истёртого мундира, порванной рубашки с израненной спины, всегда казавшейся ей такой мужественной, Сия промыла все раны водой и взялась за спирт. Кожа была испещрена как свежими не очень глубокими, ранами, так и старыми шрамами. Её Высочество всегда молча переносила эти болезненные обработки, из-за чего казалась Сие ещё мужественнее. Иногда Сия специально проверяла её на восприимчивость, пытаясь вызвать хоть какую-нибудь реакцию на свои движения руками, но максимум, чего она добилась это нервного поддёргивания какого-нибудь её члена. Сия в тайне мечтала, чтобы её парень был именно таким мужественным, а не тем чересчур чувствительным, хоть и весьма обаятельным, молодым инженером при императорском дворе по имени Пьер.