Анастасия Сенькина – Лакримоза (страница 18)

Машина со Штрейсом шла впереди всей колонны, хоть это и было опасно, но иначе проблемы с переездами было не решить.

– Притормози, – приказал водителю их машины человек с густыми каштановыми бровями в серой форме, стоящий возле небольшого блокпоста в следующий город. Водитель притормозил, и Штрейс приоткрыл окно.

– В чём дело, начальник? – спросил Штрейс доброжелательно. Постовой наклонился в его окно.

– Желаете проехать дальше, господа торговцы? – спросил он, улыбаясь так едко, что до Штрейса быстро дошло в чём дело. – За провоз товаров через границу города полагается заплатить налог.

– Даже если у нас есть уговор с вашим начальством? – вылез он немного в окно. – Мы уже оплатили достаточно на таможне, и на других ваших блокпостах.

Постовый развёл руками в сторону и стал кричать что-то своему коллеге, сидящему в бирюзовой застеклённой будке.

– Понятия не имею ни о каких начальствах. Платишь – проезжаешь. Нам ведь тоже надо чем-то поживиться…ну, компенсировать опасность, которую вы везёте с собой, – последнее он сказал почти шёпотом.

Штрейс покачал головой и полез во внутренний карман своей конспирационной расписной куртки за кошельком, раскрыл его и увидел, что тот заполнен лишь наполовину. Его личными деньгами, которые он обменял на церанские бумажные купюры с голубой окантовкой. Четверть он отдал на предыдущих остановках, а ещё четверть потратил на синие тюрбаны и чёрные абайи, в которым теперь ходил он и вся его так называемая команда из пяти человек, контролирующих свои участки колонны. Вздохнув, он взял большую часть крупных купюр и просунул в окно.

– Этого хватит?

Постовой довольно улыбнулся, пересчитав купюры.

– Милости прошу! – убрав деньги за пазуху, он махнул рукой в сторону поднимающегося шлагбаума.

– Благодарю, – недовольно сказал Штрейс и закрыл окно. Вообще-то Её Превосходительства обещала возместить все личные убытки, но даже так это казалось ему немыслимым грабежом.

Для того, кто произошёл из бедной семьи так уж точно. Расслоение в Эсперии было так сильно, что когда Штрейс получил свою первую офицерскую зарплату, то его родная деревня гуляла на неё целую неделю. А доставлять радость другим он любил.

Вообще он пошёл в армию лишь потому, что это было материально выгодно. Картины, конечно, он рисовал прекрасные, по мнению его сокурсников и преподавателей в академии искусств, да только их почти никто не покупал. И за неимением лучшего вскоре после выпуска из академии он решил отдать своё тело и душу в прямое распоряжение государства.

Это был отчаянный шаг: он понял это по первым миссиям, когда девять лет назад их, ещё желторотых, отправили защищать границы от нападения Церы. Чудом выжив, единственный из своего отряда, Штрейс уже подумывал о том, чтобы бросить это неблагодарное дело, но очень быстро его повысили до сержанта и выше, дав такую зарплату, что он передумал. И остался.

Задумавшись, Штрейс не сразу заметил, как они проехали ощутимую границу и оказались в более пустынном городе, чем до этого. Как будто большинство жителей куда-то эвакуировали. «Предусмотрительно», – отметил про себя Штрейс. Однако в таком пустынном пространстве они ещё больше привлекут внимания. «Хреново», – подумал Штрейс и взял в руки рацию.

– Приём. Мы слишком выделяемся. Разделимся и едем по очереди: я, затем Фриц, Александр и Раппа с Виралом в самом конце. Перерывы в час, дистанцию держим порядка километра, – сказал он строго.

Всего их полоса занимала сейчас километров шесть. И он непременно должен доставить всю эту технику и солдат в Кренц, чтобы доверить в руки сэру Гилберту.

Несмотря на то, что сейчас тот был сказочно богат, имел собственный частный дом, дорогую машину, дорогую собаку, и, должно быть, часто пользовался услугами визажистов и парикмахеров, чтобы поддерживать свой безупречный образ, Штрейс чувствовал, что так было далеко не всегда. Было что-то в его глубоком взгляде и некоторых репликах, выдававшее совсем другую жизнь. Наверное поэтому Штрейс довольно быстро подружился со своим начальником лет пять назад. И с тех пор не изменял себе и чётко следовал всем его указаниям. Про сэра Гилберта говорили, что он толковый военачальник, но слишком уж безэмоциональный: дескать, командует с каменным лицом, и даже бровью не ведёт, когда другие справедливо бьют тревогу. Но у Штрейса было своё мнение: он считал Гилберта Майера непризнанным гением, а гениев никогда не понимали его современники!

Последний город Вирмы они также проехали без проблем, по крайней мере его часть колонны, и, отдав последние деньги, они оказались наконец в Таврии. Ещё полчаса и они окажутся в восточной части Кренца! И тогда его маленькое путешествие закончится! Наконец-то будет возможность просто пройтись по земле и размять затёкшие косточки.

Светало, но ещё очень слабо. Всё ещё окрашенное в синий цвет пространство между городами разных государств оставалось позади, и вот уже их колонна стала замедляться на равнине перед городом. Как он и думал: на оговоренной точке их ожидали команда помощи в разгрузке, команда для первой помощи, солдаты, оставшиеся без танка, и сэр Майер собственной персоной. Едва они остановились, водитель его машины закряхтел и моментально вышел вон, держась за спину. Штрейс не спеша вылез из машины, не делая резких движений: у него тоже всё затекло.

– Что-то ты не торопишься, полковник Браун, – сказал сэр Майер, нахмурившись и поглядывая на платиновые часы под рукавом своего мундира. Его волосы как всегда элегантно торчали наверх.

– Задержки на пропускных пунктах, – оправдался Штрейс, захлопывая дверь машины и разминая стопы ног топотом по песчаному полу. Гилберт пожал плечами и прикурил сигарету.

– Понятно, – сказал генерал, выпустив большое кольцо дыма. – Значит у тебя останется меньше времени на отдых перед грядущим боем.

Штрейс встряхнул головой, пожал руку водителю на прощание и подошёл ближе к начальнику.

– Вы думаете, сэр, основной бой будет здесь, а не в Шейхе и остальных городах? – поинтересовался он.

– Я это точно знаю, – сказал сэр Гилберт, выпуская новое кольцо с мрачным видом. – Им выгоднее сорвать наши поставки, чем бороться за пару несчастных городов.

– Почему же остальные генералы отправились дальше на юг? – не укладывалось в голове у Штрейса. – Разве не выгоднее было защищать город всем вместе?

Майер ухмыльнулся и пододвинул сигарету зубами к левой щеке.

– Нет. Иначе мы не успеем продвинуться дальше. Да и избыток начальников вредит процессу командования.

Штрейс усмехнулся про себя. «Да уж, теперь у него полная свобода действий. Сам себе начальник», – подумал он с некоторой завистью. Ему вспомнилась единственная увиденная воочию стычка генерала с самим Его Величеством, которая моментально закончилась при виде публики. Но молва о том, что безродный генерал и Император хватали друг друга за вороты мундиров ходила ещё с год по всем войскам.

Подчинённые полковника тем временем вовсю снимали покрывало с танков и артиллерии, проезжавших дальше вглубь города.

– Какие будут приказания? – настроился Штрейс на серьёзный лад, отдавая честь.

– Для начала возьмёшь своих людей и отправишься в одно место. Лейтенант Карлиц тебе покажет, – махнул генерал рукой в сторону стоявшего неподалёку молодого человека, которого Штрейс знал ещё со времён первого призыва.

Специальная бронированная машина «альфа «остановилась в задуманной точке, практически равноудалённой ото всех трёх таврийских городов, где по сводкам операторов, должна быть самая лучшая связь со спутником.

Киёра планировала сразу же приступить к делу, но, очнувшись от напавшей дремоты, к своему стыду, никак не могла собраться с мыслями. Из чёрного тканевого рюкзака, который ей передал водитель, она взяла большую бежевую накидку и надела её поверх мундира. Водитель и телохранители давно покинули их бронированный автомобиль, чтобы дать ей переодеться, но на самом деле она просто хотела побыть одна. Таврийский головной убор, который она также нашла в рюкзаке и попыталась надеть на себя, странно сидел на голове и она никак не могла заставить его не сдвигаться набок.

– Позвольте вам помочь, – вызвался адъютант, уже успевший за это время переодеться в новое бежевое одеяние в другой машине и вернуться на своё место. Киёра опустила руки и позволила ему самому разбираться с этим чудо-убором, который тот так нахваливал. Тавриец аккуратно заправил один верхний слой в другой, потом ещё один, выровняв чудо-убор по голове, а также стал заправлять её волосы под заднюю свободно висевшую часть убора. Киёре казалось, что она смотрит как сквозь сон на его аккуратные и чёткие движения уже слегка окрепших смуглых рук, на которых проступали вены.

– Готово, – объявил он, смотря ей прямо в лицо, заправив последний волос. – Теперь я не отличил бы вас от коренной таврийки издалека.

– Спасибо, – поблагодарила Киёра потерянно, отвернулась и принялась искать свою рацию в рюкзаке. Затылком она чувствовала, что адъютант продолжает смотреть на неё. Как-то пристально.

«А она вообще справится? Выглядит не очень-то уверенной», – подумал Рейган, смотря на её нервные движения, которыми она доставала рацию и зацепляла за ухо. Красивая, конечно, особенно в тюрбане, но этого недостаточно, чтобы командовать таким количеством мужчин, коих было явное большинство в армии. Киёра открыла бардачок машины и тут, к своему изумлению, Рейган увидел, как она достаёт оттуда компактный персональный раскладной компьютер. Как же долго он сидел в тюрьме, что компьютеры стали настолько маленькими?!