Анастасия Семихатских – На глиняных ногах (страница 3)

«Да, Ев. Прости, что так вышло, – своим ответом Валя успокоила Евдокию, которая уже успела настроиться на маленькую локальную баталию. – Если он снова окажется недоволен, будем сами редактировать. Спасибо за сотрудничество. Можем на тебя рассчитывать в будущем?»

«Хренушки», – подумала Ева.

«Да, конечно! Хорошего вечера», – появилось в чате.

Она глянула на часы. Те уже показывали 18:00. Рабочий день, а вместе с ним и рабочая неделя, окончены.

Открыв диалог с Женей, которая так и не ответила на ее письмо с лендингом, она быстро напечатала: «До связи в понедельник!» И с чувством выполненного долга выключила компьютер.

Ощущение было просто замечательное: все дела сделаны, никаких хвостов не осталось. КубГУ наконец от нее отстал, а «Моржи» подкинули немного денег. Хорошее завершение хорошей недели.

Евдокия задвинула кресло и открыла жалюзи. В большое окно, выходящее на двор, светило оранжевое, медленно ползущее к горизонту солнце. Дневная жара наверняка схлынула, можно уже отключить кондиционер.

Внезапно рядом нарисовался Усик и требовательно потерся о Евину ногу.

– Помню про тебя, радость моя, – откликнулась Ева, подняла толстенького кота на руки и понесла на кухню. Вместе они немного повалялись на полу у обеденного стола, а потом стали готовить ужин.

Ева залила холодной водой замороженные креветки, поставила на плиту кастрюлю с водой и большую сковородку. Когда креветки отошли, она очистила их, и все панцири сложила в закипающую воду. Посолила, поперчила, закинула лавровый лист. Спустя двадцать минут сцедила готовый бульон и всыпала в сковороду порцию сырого риса. Когда он раскалился, Ева полила его двумя половниками бульона. Жидкость зашкворчала и забулькала, наполняя кухню запахом жареных морепродуктов. За бульоном последовала порция сухого белого вина Абрау Дюрсо, потом снова бульон, снова вино и снова бульон. И так – пока рис не оказался готовым. В конце Ева закинула в него обжаренные на чесноке и оливковом масле креветки, посыпала пармезаном и выложила на тарелку. Сверху бросила для красоты парочку листиков шпината, включила первый попавшийся подкаст о Распутине и налила себе вина.

Сидеть вот так, в покое и одиночестве, наслаждаясь вкусной домашней едой, – разве существовало что-то более приятное в этом мире? Для Евы – точно нет.

Закончив с ужином, она вымыла посуду, переоделась в длинную джинсовую юбку и гавайскую рубашку, надела на пальцы пару колец, на запястья браслеты, а на голову – вязаную из рафии шляпу и пошла прогуляться.

В ее ушах играли старые песни 30 seconds to Mars и Flёur, мимо проезжали машины, по узким тротуарам навстречу шли редкие отдыхающие, возвращающиеся с пляжа. Обычная обстановка маленького поселка в маленьком приморском городе.

Проходя мимо парковки «Магнита», Ева глянула через дорогу на строящийся коттеджный поселок у гольф-клуба. Домов там пока было очень мало, но, судя по информации на Циане, цена их была просто баснословной. Настолько, что вызывала у обычно безразличной Евдокии недоумение. Они часто обсуждали с Яшей, кто же эти люди, которые готовы за 40 миллионов купить крошечный коттедж на 70 квадратных метров. И не где-нибудь в Дубае, а в Геленджике. В районе, который периодически страдал от нехватки воды.

Ева петляла по знакомым улочкам около часа, а когда почувствовала усталость в ногах, повернула домой. В голове ее к этому моменту была тишь да гладь. Все мысли о написанных за день текстах улетучились. Все заботы недели остались в прошлом. Не хотелось думать ни о чем – только о лежащем в холодильнике медовике и недочитанной книге, ожидавшей своего часа в пляжной сумке.

Когда Евдокия вернулась домой, уже почти стемнело. Она немного посидела во дворе на скамейке, разминая покрасневшие в сандалиях ноги. А потом прошла в дом и закрыла дверь на все четыре оборота ключа. Подергала ручку, чтобы убедиться: заперто.

В душе она долго стояла, опустив лейку к полу, потому что из той лилась ледяная вода. Спустя две минуты ожидания температура в душевой кабине упала градусов на десять, стало прохладно. Загорелая кожа покрылась мурашками, а выгоревшие волоски на руках встали дыбом. Так что, когда вода наконец потеплела, Ева вошла под нее с благодарностью озябшего человека и какое-то время неподвижно грелась, откинув голову назад, чтобы не намочить волосы. Затем она натерлась апельсиновым гелем для душа, умыла пенкой лицо, побрила ноги и вышла, укутавшись в халат. Тот был подарком очень-давно-бывшего-молодого-человека на очень-давний-Новый-год. Халат выглядел так, как будто создан был, чтобы ходить в нем по испанскому особняку и отчитывать садовника за неровно подстриженные кусты. Черный, шелковый, длиною по щиколотки, с отложенным воротником и перьями на рукавах – он абсолютно не сочетался с эклектичным стилем, которого придерживалась Евдокия. Поэтому халат несколько лет и лежал в углу шкафа, пока она не обнаружила его во время уборки.

Ева тогда долго смотрела на вещь, прикидывая: выбросить ее, вернуть на полку или просто отдать Яше. Потому что самой ей этот халат был вроде ни к чему, а если даже и к чему, то как носить его дома? Такой красивый и вычурный. Поразмыслив об этом, Ева просто постирала его, отутюжила и повесила в ванной. И внезапно оказалось, что, когда вещь не благоговейно лежит в шкафу, а обыденно висит на крючке у душевой кабины, пользоваться ею становится не в тягость.

Выйдя из ванной, Ева повыключала свет во всем доме, оставив только торшер у дивана. Улеглась в подушки, накрылась пледом и подозвала Усика. Тот без раздумий разместился у ее живота и начал демонстративно вылизывать лапу. Ну а Ева взяла книжку и приступила к долгожданному чтению.

Через два часа, заплаканная, она перевернула последнюю страницу. Судьба Наоко Ясутани, ее отца, бабушки и дяди заставила Еву взять с журнального столика ручку и записать на нахзаце:

«Сколько боли и сколько надежды.

И правда – просто рыба, выброшенная на берег».

На часах было уже 23:20. Усик давно перебрался с дивана на лежанку у дверей и крепко спал. Как будто не занимался тем же самым весь сегодняшний день.

Ева поднялась, свернула плед, разложила по углам дивана подушки. Кое-как всунула прочитанную книгу в книжный шкаф и отправилась в спальню.

Там она сменила халат на ночную рубашку, открыла окно и влезла под простынку. Напоследок сказала – то ли самой себе, то ли вселенной, то ли Господу Богу – тихое:

– Спасибо. Спокойной ночи.

Никто, как обычно, не ответил. Но думать об этом было бы горько.

Так что Ева просто закрыла глаза и мирно заснула под шорох ветра и отдаленный шум изредка проезжающих мимо дома машин.

Глава 2. Вино от дяди Грини

Утром субботы Ева проснулась чуть раньше обычного, потому что ей нужно было съездить в Новороссийск за новой тумбочкой и монитором. Нарядившись в льняной брючный комбинезон и обвесившись всеми своими любимыми кулонами-браслетами-кольцами, она вышла из дома и направилась к машине.

Белая Киа была куплена два года назад, незадолго до СВО. Куплена в кредит, за который Ева теперь старательно расплачивалась. Финансовое обременение доставляло ей дискомфорт, но не столь сильный, как поездки в автобусе по жаре в час-пик. Не сказать, что она часто выбиралась в город, но, когда это случалось, постоянно происходили неурядицы. То пробка на два километра, то неработающий в салоне кондиционер. Однажды ее попытались обокрасть мальчишки, одного из которых она поймала и держала за ухо, пока он извинялся и возвращал ей картхолдер. А еще однажды мужик с пунцовым лицом и убийственным перегаром попытался залезть Еве под юбку. Когда она почувствовала, что рядом ошивается извращенец, то незаметно вынула из сумочки телефон, включила фронтальную камеру и подняла чуть выше своего лица. Мужику потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что его снимают. Его рука тут же слетала с Евиного бедра, а сам он попытался сделать вид, что он тут ни при чем. Но было поздно.

Евдокия обернулась к нему, по-черепашьи вытянула шею вперед и нарочито низким голосом произнесла:

– Под юбку лез, сволочь? Еще раз меня тронешь, я тебе руки переломаю!

Она толкнула мужчину в грудь, чтобы он, и без того неустойчивый, отлетел к группке стоявших у окна парней. Те подхватили его, нажали на кнопку аварийной остановки и вытолкали пьянчугу из салона.

Ева наблюдала за всем этим с неуемно колотящимся сердцем. Незнакомая женщина заботливо уступила ей место. Заняв его, Евдокия первым делом зашла в городской паблик и опубликовала там снятое видео. Оно тут же стало набирать лайки и возмущенные комментарии.

Конечно, никакие руки Ева никому переломать не могла: у нее в запасе было немногим меньше шестидесяти килограмм и полное отсутствие спортивного прошлого. Если, конечно, не брать во внимание восемь лет бальных танцев.

Вернувшись тем вечером домой, она немного повыла от пережитого стресса и тут же полезла выбирать себе машину. На следующей день они вместе с Яшей ехали в автосалон Новороссийска «просто посмотреть». Но возвращались уже не на автобусе, а на новенькой Киа Пиканто. Возвращались в легком волнении: к этому моменту Ева не сидела за рулем уже года два.

Подойдя к машине, Евдокия закинула на пассажирское сидение коричневую мини-сумку – идеально подходящую к коричневым же мюлям – и полезла в багажник, чтобы заранее освободить место под будущие покупки. Из-за деревьев она увидела мужчину, выгуливавшего кобеля овчарки. Это был ее сосед дядя Миша – подполковник в отставке. А еще молчун и ворчун, с которым у них никогда не складывалось. Ева была уверена, что он заметил ее сразу, как вышел из дома, но решил проигнорировать. Вот ведь старый брюзга.