Анастасия Русецкая – Любовь на расстоянии (страница 56)

– Лера, ты должна держаться, – прошептал он мне на ухо. – Ты сильная. Ты справишься.

Влад отпустил меня.

Из двора вышла мама с родителями.

– Лера, нам пора, – позвала мама. – Ты попрощалась со всеми?

Нет, нет, я никуда не поеду!

Я смотрела на маму, потом на Влада, на ребят – пришли почти все Паша, Софа, Юра, Валера, Вася, даже Лёша каким‑то боком оказался здесь. Нет, я не могу уехать!

– Лера, ты чего молчишь? – окликнула меня бабушка. – Всё никак не распрощаетесь, хватит уже.

Она выбила меня из мыслей.

– Давай в машину, – сердито сказала она.

– Всем пока, – я окинула всех невидящим взглядом, сильно сжав пальцы в кулаки. Ком в горле никак не сглатывался, слёзы застилали глаза.

Господи, держись, нельзя плакать!

Я обняла бабушку с дедушкой.

– Деда, держись, – я посмотрела на него – он был слишком слаб.

Подбежала Софа, крепко обняла и прошептала:

– Лера, ты сильная, справишься. Мы будем очень‑очень скучать по тебе.

Всё! Накатило дико, слёзы хлынули рекой.

Мама села в машину. Я подняла глаза на Влада, он стоял не шевелясь. Последний раз я посмотрела ему в глаза и села в машину.

Всё, это конец… это конец…

Машина тронулась, я оглянулась и посмотрела в заднее стекло. Все стояли и махали рукой, все, кроме него, он стоял всё так же неподвижно и щурился исподлобья.

В тот день прежней меня не стало.

– Ну что, кто куда? – спросил Юрец. – Предлагаю в «Кокосе» посидеть.

– Поддерживаем, – откликнулись Валера с Васей.

– Мне на работу, – обрубил Лёха.

– Влад, ты с нами?

Я всё ещё стоял и смотрел на отъезжающую машину, пытался достать кусок себя из неё. Я не хотел, чтобы он остался там и уехал вместе с ней, нет, слишком больно, я не могу… Блядь, не могу и не хочу! Сука! Ненавижу!

Я сжал кулаки.

– Маркин, ты уснул? – Юра пихнул меня в плечо. – Песня спета, она уехала. Вернись к нам.

– Отвали! – я пошёл прямо, не обращая внимания на ребят.

Внутри всё дрожало. Никогда не испытывал ничего подобного. Не мог понять, как совладать с этим. Меня нагнал Паша.

– Ты как?

Я повернулся к нему молча.

– Держись, – всё, что сказал он. – Хочешь бухнём?

– Нет, отвали от меня, – я ускорил шаг, Паша отстал.

Я шёл, не знаю куда, тупо прямо. Я не понимал, как мне дышать – так сильно сжималось нутро. На доли секунды охватила паника, я не владел собой, разумом, сердцем.

Влад, ты справишься, ты забудешь, нужно чуть времени, оно отпустит, иначе никак.

Я повернулся, Пашка всё так же шёл за мной.

– Чё за хрень? Зачем ты прёшься за мной? – остановился я.

– Да блядь, прям я так взял и оставил тебя, я же вижу, как тебе хреново.

– Тогда пойдём выпьем.

Тот вечер я не помню.

***

Следующая неделя была как в тумане. Я просто жил на автомате.

Немного отошёл, когда началась учёба. Я отметил своё семнадцатилетие. И жизнь побежала: утром я ехал на учёбу, после шёл на работу. Я максимально загружал себя, голову, упахивался, чтобы не было сил вспоминать о Лере. Я стал больше заниматься спортом, мне нравилось моё отражение в зеркале, вот только в глазах не было огня…

– У Юрца днюха в субботу, позвал в «Кокос», – сказал Паша, когда мы шли домой после учёбы. Он учился в том же городе, что и я, только в другом колледже, на механика. Иногда мы вместе ездили домой.

– Пойдём, – я пожал плечами и закурил.

На дворе был конец ноября. Я потихоньку приходил в себя. Медленно, болезненно, но приходил, пустота ещё была, частичка души осталась с ней, уехала в той машине. Но, надеюсь, до лета отпустит, до лета отрезвею.

– Может, подцепишь там кого? – Паша тоже закурил. – Как оно вообще? Отпустило?

– Отпустило, – соврал я.

– Здорово, это хорошо. Зачем убиваться, если ничего не изменить.

– Угу, – промычал я и решил сменить тему:

– Что у тебя с работой?

– Пока ничего, – выдохнул друг.

– Ты задолбал, я тебе говорю иди к нам на шахту, там требуется механик.

– Не хочу, – он помотал головой.

– Блядь, порой я тебя не понимаю, – я затянулся, выкинул окурок и спрятал руки в карманы.

На улице было уже прохладно. Приближалась зима.

– Забей, – тихо произнёс друг.

– Дочь, может, хватит уже плакать, это не серьёзно, – мама повернулась ко мне.

Я лежала на заднем сиденье, утопая в соплях и слезах. Она не понимала насколько всё серьёзно, она не понимала, как плохо, как больно мне. Да и не надо ей понимать, я справлюсь, я должна…

Мы приехали на вокзал. Слёзы всё лились.

– Так, – мама подошла ко мне вплотную, – Лера, успокойся, что это за дела? Как нам сейчас садиться в поезд, ты вся зарёванная. Возьми себя в руки.

Я лишь кивала, внутри ничего, голая пустота. Ничего не чувствую.

Через час мы сели в поезд, до самого приезда я лежала на верхней полке и плакала. Мама не лезла: поняла, что мне надо выплакать всё. Дома всё пройдёт. Дома всё наладится.

Наладится?

Я сидела в своей комнате, которую так люблю, но не сегодня, не сейчас. Сейчас я не понимала, что делать, как быть. Меньше чем через неделю в школу, к ней надо ещё подготовиться, а у меня нет ничего, да и плевать. Всё, что я любила так делать: покупать канцелярию к школе, одежду – всё это сейчас мне неинтересно. Я готова идти со старыми тетрадками, в старой одежде, лишь бы он был рядом.