Анастасия Русецкая – Любовь на расстоянии (страница 57)

Слёзы снова хлынули по щекам.

Мама присела на край дивана.

– Лер, тебе пора успокоиться и взять себя в руки. Они теперь все далеко, здесь твой дом, семья, школа и друзья, давай приходи в себя, встреться со всеми. Отпустит.

Я сидела молча и просто кивала. Я бы очень хотела, чтобы отпустило, чтобы было легче, но пока никак.

Через два дня я увиделась с лучшей подругой Ленкой.

– Лерка! – воскликнула она и обняла. – Подруга, ты так изменилась! – она осмотрела меня с ног до головы.

Я горько усмехнулась.

– Пойдём, расскажешь, как лето, – она потащила меня в кофейню.

– Сразу говорю, рассказывать нечего: обычное скучное лето, как и прошлое и позапрошлое, – сухо проговорила я.

– Да? Ты уверена? Что‑то по тебе не скажешь, ты прям явно повзрослела, – Ленка опять окинула меня изучающим взглядом.

– Лен, уверена. Расскажи, как ты провела лето, что тут интересного произошло?

Мы долго болтали с подругой, она рассказала, что здесь изменилось, кто расстался, кто сошёлся, рассказала последние сплетни и ввела меня в курс дела. Я сидела, кивала, иногда смеялась, но была ещё там, за тысячу километров отсюда, я была с ним. Я ни слова не рассказала ни про Влада, ни про то, что было там, не хотела, это осталось там, не здесь. Здесь другая жизнь, в которую я не хочу впускать его.

– Ладно, Лер, предлагаю завтра сгонять купить всё к школе, – вырвала меня из мыслей Ленка.

– Давай.

***

К школе всё было готово, кроме моего внутреннего состояния, а завтра уже первое занятие. Все будут такие весёлые и довольные после каникул, а мне тошно, а мне пусто.

– Мам, что случилось? – я встала с кресла. Мама вошла в комнату вся в слезах.

– Дедушка умер.

Перевернулось всё. Только не это!

Я села рядом с мамой. Обняла. Сложно. Тяжело. Слёзы хлынули по щекам.

– Через три часа выезжаю, на вокзале куплю билет, похороны завтра, как раз приеду утром, – выдохнула мама и вытерла слёзы.

Сжалось всё. Какой мрак. Мама завтра поедет опять туда…

– Тебе, думаю, не стоит ехать. Иди в школу, – мама погладила меня по голове.

Я кивнула.

– Держись, мам, всё будет хорошо, – я крепко обняла её.

Тьма окутала сознание. Без того было херово, а сейчас втройне.

– Лер, привет. Ну как там, готова? Завтра в школу, утром встречаемся? – Ленка звонила на домашний.

– У меня дедушка умер, – протянула я в трубку.

– Как? – воскликнула подруга.

– Да мама вот только что уехала на вокзал, похороны завтра.

– Соболезную, завтра в школу не пойдёшь?

– Пойду, куда деваться, – протянула я.

– Тогда в восемь на нашем месте, – сказала подруга. – Ты там держись, могу прийти к тебе в гости, если совсем туго.

– Спасибо, Лен, но всё нормально, справлюсь. До завтра.

***

– Лер, – мама вошла в комнату. – Тебе письмо пришло от Софы.

Я сидела за компьютером. Прошло почти три месяца, как я вернулась домой и как мама похоронила дедушку. Это второе письмо от Софы. Первое пришло в середине октября, она писала, что очень скучает. Паша приходит к ней, но уже не так часто, как летом. Влада за всё время видела два раза, он приходил с Пашей, говорит, скучает.

Больно! Зачем читаю всё это, сама не знаю. За это время пустота не отступила ни на шаг, стало только хуже. Я не живу, а просто существую: хожу в школу, хожу гулять, улыбаюсь, делаю вид, что живу, но внутри мрак. Лютый мрак окутал сердце и душу. Иногда страшно, что никогда не отпустит.

Ленка уже достала своими расспросами, что со мной. Всё не поймёт, как Серёга, парень, который мне нравился, уже разонравился. Приходится врать, что за лето вкусы изменились.

– Лер, будешь читать? – мама смотрела на меня.

– Не знаю, мам, положи, – я с болезненной осторожностью посмотрела на письмо.

Позвонила Лена и оживлённо позвала гулять.

– Не хочу.

– Не поняла, что значит – не хочу. Там все, и Серёга тоже.

– Да плевать, нет настроения.

– Лер, я чёт ничего не пойму, ты три месяца как будто вернулась с луны, ты не здесь, не с нами. Ты, в конце концов, расскажешь, что произошло?

Я выдохнула, сил отнекиваться уже не было.

– Давай через час на нашем месте.

С Ленкой мы пошли в «Макдональдс».

– Так что произошло? – уплетая картошку фри, спросила подруга.

Рассказала всё – от и до. Стало легче, ненамного, но легче, по крайней мере, теперь скрывать не придётся. Ленка перестала есть, слушала молча.

– Лер, я, конечно, в шоке. Ты вот сейчас это всё серьёзно? Или это шутка?

– Серьёзно, Лен.

– Офигеть, только и могу сказать. Как ты могла молчать почти три месяца?

– Не хотела рассказывать, хотела оставить это всё там.

– А сейчас что?

– Сейчас поняла, что не оставлю, не вывожу это всё. Больно, пусто, грустно и темно, себе не принадлежу.

– Это я вижу, – выдохнула Лена, – ты эти месяцы не та, не та Лера, которую я знала. Я всё думала, да что ж такое случилось, а тут такое, – затянула подруга. – И что дальше?

– А что дальше? Ничего.

– Ты же не можешь постоянно жить с мыслями о нём.

– Я ничего не могу сделать, Лен. Возможно, времени мало прошло, но все мысли о нём и в нём, ничего не вижу. Жду только лето.

– Так дело не пойдёт, а Серёга что? Всё, вообще никак не нравится?

– Нет.

– Тебе точно надо найти кого‑то, отвлечься от него, сфокусироваться на другом.

– Ага, на ком? Кандидатов нет. Да и желания тоже.