Анастасия Русецкая – Любовь на расстоянии (страница 55)

– Разговаривали, – глухо ответила я.

– А?

– Нет, как и ты, я не готова, – соврала я.

– Правильно, надо чтобы помучались, – засмеялась подруга. – Сколько времени?

– Шестой час, – я глянула на часы.

– Нам пора выдвигаться, если хотим вечером погулять.

Мы вышли во двор. Ребята курили.

– Вы куда?

– Нам домой пора.

Во сколько придёте? – спросила я.

– Не раньше восьми, мне надо маму дождаться, – Влад выкинул сигарету.

– Ладно, жду, – и мы с Софой вышли за двор.

Настроение – дрянь. Мы подошли к нашим дворам.

– Не грусти, подруга, – Софа обняла меня. – Увидимся.

Я поплелась домой, снова ощущая себя потерянной.

Мама читала книгу.

– Как сходила?

– Хорошо, мам, – я прилегла рядом.

– Как дела, Лер?

– Бывало лучше.

– Что такое?

– Не хочу уезжать.

– Как? Ты же не хотела ехать сюда, – воскликнула мама.

– Не хотела, но всё изменилось…

– Тебе какой‑то мальчик понравился‑?

Я лежала молча, не хотелось маме ничего рассказывать, хотелось, чтобы это всё осталось только здесь и со мной, не увозить эту историю домой.

– Да, пройдёт, – я прикрыла глаза, сдерживая слёзы.

Мама погладила меня по голове, отчего стало ещё жальче себя.

Софа пришла в полвосьмого. Решила прийти раньше, посидеть поболтать, как никак последний вечер.

– Пойдём на лавочку, – закрывая калитку, сказала я.

– Только недавно играли с тобой в куклы, строили какие‑то дома на деревьях из одеял, а сейчас всё, сидим ждём их. Любовь, боль, пустота, отчаяние, – я грустно смотрела на подругу.

– С куклами было безболезненно.

– Вот и я о чём, а сейчас что, такие муки. Что у вас с Пашей, серьёзно всё?

– Не знаю, Лер. Ты сейчас уедешь, будет ли он приходить ко мне? Знаешь, у двора тоже надоедает гулять, а никуда отпускать меня не будут, только если после школы прогуляться. Поэтому не знаю, всё равно все основные тусы без меня, даже тот же день города непонятно, где они будут гулять.

Я глубоко вздохнула. Внутри всё сжалось.

– Не знаю, как ты там будешь, – продолжила Софа. – Это правда тяжело. Вы что‑то решили?

– Нет, что тут решишь? Никто ничего не знает.

– Ты теперь только следующим летом приедешь?

– Думаю, да, как обычно, – грустно сказала я.

– Да, это, конечно, срок, – протянула подруга.

– Конечно, срок. Никто ничего не будет обещать. Тяжело. Надеюсь, отпустит.

Ребята подошли к нам и сразу поцеловали в губы.

Только начинаешь привыкать, проникаться отношениями, но нет, всё, конец, надо уезжать. Несправедливо, обидно. Больно!

– Что обсуждаем? – Влад плюхнулся рядом.

– Жизнь, – выдохнула Софа.

– Что так тяжело вздыхаем? – Паша обнял её.

– Давайте в наш последний вечер не будем грустить.

– А что нам, веселиться? – Софа возмущённо смотрела на него.

– Явно не плакать, это завтра, сегодня мы ещё вместе, – он достал конфету на палочке и протянул Софе.

– Ого, ты сегодня щедр: и торт, и конфета.

– А то! – улыбнулся он и чмокнул её в нос.

– Я, кстати, вынесла фотик, предлагаю сфотографироваться, – я достала фотоаппарат.

Парочку снимков на память, и спокойный последний вечер вчетвером.

Спасибо, спасибо за такое яркое, богатое на эмоции лето. Но оно подошло к концу, пора прощаться, нужно возвращаться в реальность, начинать жить по новой. Будет тяжело, но надо пробовать… пробовать дышать без него.

***

Мы смотрели друг на друга, но уже не так как в первый раз, по‑другому, глубже, больнее, острее.

– Как бы не было грустно, но я забуду тебя к лету, – Влад глубоко затянулся и отвёл глаза.

Земля ушла из‑под ног, дрожь охватила сознание, сотни тысяч мурашек покрыли всё тело.

Что он сказал? Мне послышалось? Я не верю, нет, как же больно, я сейчас потеряю сознание. Я знаю, что никто ничего не может обещать, но слышать такое – невозможно!

– Не поняла? – выдавила я.

– Поняла… ты всё поняла, – сказал Влад. – У нас нет других вариантов, тебе советую сделать так же, иначе не жить нам.

Я начала качаться из стороны в сторону: я ничего не соображаю, разве может быть ещё больнее?

– Я не смогу, Влад, я не смогу тебя забыть…

– Придётся, Лер. Как ты представляешь это всё за тысячу километров? Никак. Выход один: забыть друг друга и жить.

Он подошёл ближе, обнял меня и крепко поцеловал, поцеловал последний раз долго, страстно и больно. Слёзы текли между нашими губами, ноги подкосились – он подхватил меня.