Анастасия Рубцова – Разбитый лёд (страница 5)
Глаза закрывались… Вот уже которую ночь она, проснувшись от коротких, но таких ярких снов, больше не ложилась. Работала или ездила кататься. Они с водителем чередовались за рулём, объехав за неделю ночных вылазок большинство пригородных посёлков. Далеко не уезжали. Но если водитель и охрана, сменившись утром, могли потом отоспаться, то Алина этого себе не позволяла. Слишком много дел был перед предстоящей передачей полного управления компанией в её руки. Да и свадьбой, как ни игнорируй её, приходилось заниматься. Хотя бы в плане общего присмотра и контроля.
Алина прошла в соседнюю комнату, скрытую от посторонних. Здание когда-то проектировал сам дед. И свой кабинет, естественно, сделал под себя, превратив его то ли в бункер, то ли в логово. Помимо собственно кабинета и приёмной, здесь была небольшая полностью оборудованная кухня, ванная и просторная комната, поделенная на спальную зону и зону отдыха. За годы работы в компании Алина создала здесь ещё маленькую библиотеку. Вот и сейчас хотела просто посидеть с книжкой, отвлечься от прошедших встреч, но не получилось.
Когда начальник финансового отдела третий раз позвонил Людмиле с вопросом, подписан ли отчёт по поставкам прошлого месяца, помощница всё же решила побеспокоить Алину Сергеевну. Не найдя её в кабинете, заглянула, естественно, в комнату и облегчённо улыбнулась: Алина крепко спала, расслабившись во сне совершенно. Ушло хмурое и отчаянное выражение последних недель, черты лица смягчились. Людмила, имея в дочерях почти ровесницу своей начальницы, относилась к ней невольно по-матерински. Конечно, не проявляя этого чувства открыто. Она одна из очень немногих знала, что заявление в ЗАГС было подано Алиной и Алексеем, сопровождала девушку на опознание и на место аварии, помогала организовать похороны. Поэтому осторожно сняла с ног спящей туфли, укрыла пледом, убрала из рук книгу. А, выйдя в приёмную, сердито и веско сказала нервничавшему финансисту:
– Алина Сергеевна, просила не беспокоить. У неё важные переговоры по скайпу с китайцами. Перезвоните мне через два часа, скажу, подписаны ли бумаги.
Полтора часа глубокого сна! Роскошь, которая так долго не была доступна. Алина чувствовала себя отдохнувшей и посвежевшей. Не желая с ходу вникать работу, сама приготовила себе кофе, присела за стол и, вдыхая аромат, вспоминала разговор с Андреем Петровичем. Что-то важное было в нём, что-то, что ускользало от неё. “Тебе пора взрослеть по-настоящему, Алиша, – всплыли его слова, сказанные непривычно мягким тоном. – Эмоции – непозволительная роскошь для руководителя твоего уровня. Пока будешь им поддаваться, будешь в проигрышном положении. Даже с отцом. Даже с памятью. Даже с фиктивным мужем. Если бы согласилась с тем, кого в мужья предлагал отец, если бы не боролась за компанию, то, пожалуйста. Девочка – и девочка. Слёзы, платки, роковая любовь. Но ты выбрала другой путь. Тогда меняйся!”
Меняться… Он прав. Девочкой она была рядом с Алёшей, рядом с дедом. Хотя… Нет, дед всегда воспитывал её сурово. Как преемника. Но именно на них она и могла опереться в своей жизни. Алёша и дед были её стеной, крепостью, возможностью быть милой и слабой. Теперь ни того, ни другого.
Стать другой. Той, об кого “обломает зубы” отец. Той, кто сумеет жить и работать вопреки своим чувствам и желаниям. Да, кем-то другим. Как? Пока не понятно. Но – шаг за шагом. И словно подтверждая принятое решение, зазвонил телефон. Андрей Петрович был краток и максимально информативен, объясняя, где и во сколько она сможет встретиться с инструктором.
“Шаг, первый шаг,” – думала Алина, выходя в приёмную, чтобы продолжить работу.
Глава 4
На автодроме Алину встретил невысокий коренастый мужчина лет сорока пяти. Темноволосый, с восточными чертами лица. Неприветливо окинул её взглядом, кутаясь в кожанку. Скупо поздоровался. Алина понимала – его вынудили встретиться с ней. Вынудили такие люди, которым он просто не смог отказать, несмотря на свои убеждения и предубеждения, которые он и озвучил сразу достаточно резко:
– Если вы боитесь по городу ездить, это не ко мне. Я дамочек не учу.
Алина ответила максимально спокойно:
– Я умею ездить. Мне нужно другое. Я хочу освоить экстремальное вождение в полном объёме.
– Зачем тебе это?
– Надо.
За скупым обменом репликами оба изучали характеры друг друга. Пытались понять, смогут ли вместе работать. Алине нужен был этот наставник, те умения, которые он мог дать. Ильясу Рашитовичу было неимоверно любопытно, что привело к нему эту молодую обеспеченную дамочку, имевшую таких покровителей, что не к ночи будь помянуты. Явно не любовница и не родственница тех… И ни он, ни она не готовы были тратить время впустую. Так что от этой встречи зависело много.
– Ладно. Поехали. Покажи, что умеешь.
Поездка превратилась в испытание для Алины. Что там по сравнению с нею экзамен на права или переговоры по поставкам эксклюзивного оборудования!!!! Во второй половине пятничного дня, когда город наполовину стоял в пробках из-за желающих выехать на дачи, на отдых, да просто за город, Ильяс Рашитович заставил её проехать от одного окраинного района до противоположного. Иногда он командовал: «Через шесть минут надо быть у мечети. Правил не нарушать!» Иногда в последний момент предупреждал о манёвре. Потом чётко проговаривал, через какие опорные точки ехать. Выехали на федеральную трассу. И опять задания: то ехать с определённой скоростью, то перестроиться в неудобную полосу, то обогнать указанный им автомобиль.
Но при этом он был совершенно спокоен. Не кричал, не повышал голоса, не ругался, если она не сразу выполняла его инструкции или совершала ошибки. Ильяс не делал ей ни одного замечания, но и не подсказывал. В какой-то момент Алина включила навигатор, потому что совершенно не знала район, через который он велел ехать. Мужчина хмыкнул, но ничего по-прежнему не сказал.
Когда через четыре часа они вернулись на автодром, Алина была совершенно вымотана. И при этом как будто даже воодушевлена. Поездка, несмотря ни на что, успокоила её, заставила почувствовать себя живой каждой занемевшей частью тела.
Они вышли из машины. Ильяс Рашитович закурил, Алина пила воду.
Докурив, он протянул ей руку:
– Ильяс. Сработаемся. Я согласен. Если ты согласишься на мои условия.
Алина пожала протянутую руку.
– Алина. Слушаю.
– Хорошо, что сразу не кричишь, что на всё согласна, – усмехнулся, – значит, есть голова на плечах. Самообладание и уважение к окружающим – и к пешеходам, и к водителям – твоё достоинство. Ездишь на механике. Это тоже плюс. Но больше никогда ты не сядешь за руль в платье. Ты не должна думать о том, что и куда у тебя завернётся, если машина полетит в кювет. Если машина встанет на крышу, юбка тоже не должна заслонять обзор. Брюки, удобный и плотный верх. Никаких туфель и босоножек. Машина для представительских и увеселительных поездок и машина для гонок или экстремальной езды – две большие разницы. Смешивать их в одном автомобиле нельзя.
Алина кивнула – об этом и Алёша рассказывал.
– Далее. Ты никогда не нарушаешь правила. Даже тупые. Моментально реагируешь на мои команды и не споришь. Тренируемся каждый день. Графики согласуем. О твоей работе знаю. Но надо ездить в любое время суток и при любой погоде. Я тебе папа-мама-бабушка-муж-бог в одном лице. Должен знать все твои болячки, капризы, неприятности и недомогания. Лишний чих – тоже докладываешь мне. Если разбилась и выжила, садишься за руль сразу, как только начинаешь владеть головой и конечностями. Разбилась насмерть – значит, ничему не научилась.
Повисла пауза. Алина понимала, что шутки здесь не было ни в одном слове.
– Согласна, – твёрдо ответила она.
Он сделал шаг к ней, поднял её лицо, чтобы она не отвела взгляд:
– Зачем тебе это?
Даже этот излишне фамильярный жест был проверкой. Но она смотрела прямо, не отводила взгляда, проигнорировав нарочитую неуважительность. У неё есть цель – остальное детали.
– Хочу водить лучше всех.
Это была правда. Но не вся. Ильяс ждал.
– Мне начинает нравиться скорость. Но мне страшно, – тихо сказала она, понимая, что этой фразой может разрушить все их договорённости.
– Всем страшно, это нормально, – медленно проговорил он. И добавил: – С бесстрашными не работаю. Они потенциальные убийцы.
А потом он словно увидел её без флёра предвзятости – и узнал:
– Это ты девушка Алёшки Зацепина?
– Да, – прошептала Алина. В глазах привычно мелькнула боль.
Внезапно Ильяс на секунду прижал её к себе. Потом отодвинул и завершил разговор:
– Я научу тебя. И думай, подо что будем машину грейдить. Сейчас – езжай. Вечером напишу.
Развернувшись, пошёл в свой вагончик, стоявший у обочины автодрома, но обернулся. Несколько мгновений наблюдал за тем, как напряжённо она двигается после поездки, машинально разминая затёкшую шею. Нахмурился и окликнул.
– Каким спортом занимаешься или занималась? – спросил, когда Алина снова подошла ближе.
– Никаким, – недоумевая, ответила она.
– Плохо! – припечатал. – Должна быть сила и подвижность мышц, пластика, выносливость. Хорошая физическая форма – попросту говоря. Запишись хотя бы в зал и в бассейн.
– Сделаю.
Ильяс окончательно ушёл, а Алина посмотрела на часы. Впервые за это время. До благотворительного приёма, куда они должны были ехать с Кириллом, оставалось немного…