Анастасия Рубцова – Разбитый лёд (страница 4)

Фраза отца, однако, не удивила девушку. Она вопросительно посмотрела:

– Чем?

– Алексея ты хотя бы любила. А Кирилл? Тебе зачем эта богема? Он не поможет в бизнесе, не станет тебе опорой. Ты ещё и его интрижки вечно вынуждена будешь расхлёбывать, спонсировать безумные художества. Алина! Ху-дож-ник!!! – по слогам отчеканил он.

Грея незамёрзшие руки о чашку, Алина спокойно пожала плечом:

– Да, художник. Талантливый художник. И любит меня. По крайней мере, он доставит мне куда меньше проблем, чем твои протеже – пятидесятилетние акулы бизнеса, только и мечтающие сожрать то, что не ими было выстроено.

Отец поморщился от грубого выражения, но промолчал. А Алина продолжала:

– Я не собираюсь становиться “дочечкой” твоих друзей. Я хочу самостоятельности. Хочу своего дела. “Виэла” – компания деда. Он создавал её много лет, учил меня. Не для того, чтобы отдать это всё в руки тех, кто не разбирается в технике, а просто… бизнесмен, продажник, – словно выплюнула она. – Им бы только продать с выгодой. “Виэла” – предприятие, уникальное для всего нашего региона. Я хочу сохранить то, что создал дед. А Кирилл мне будет поддержкой хотя бы потому, что не будет мешать!

Алина стиснула руки на фарфоре. И это слегка отрезвило её. Она всегда поддавалась эмоциям, разговаривая с отцом. А он этим пользовался. Подлавливая её в самые неожиданные моменты, в самые сложные. Сегодня она ждала его и планировала разговор, а вот всё равно – завелась. И вдруг успокоилась, увидев его ухмылку. Именно с таким выражением лица он всегда ей цитировал: “Юпитер, ты сердишься, значит, ты не прав!” Она младенец против него. Но на её стороне завещание деда и договор.

Улыбнулась почти спокойно и доброжелательно:

– Спасибо, что заботишься. Но не стоит. Кирилл будет мне замечательным мужем…

Её прервало новое появление помощницы:

– Алина Сергеевна, к вам Кирилл…

Людмила была удивлена. Впрочем, как и Алина. Но это было на руку! Просияв, Алина воскликнула:

– Да, я ждала его. Пусть войдёт.

И сама двинулась навстречу другу. Понимая, что переигрывать тоже нельзя, просто обняла его, усадила рядом с собой. Некоторое время они втроём почти мирно обсуждали детали свадьбы. Отец принёс свой список гостей, поинтересовался, поедут ли они куда-то после церемонии, на что Алина и Кирилл, переглянувшись, к удивлению друг друга, чуть не хором ответили, что подумают об этом.

Алина видела, что Кириллу не очень комфортно здесь находиться, но он старательно поддерживал разговор с будущим тестем и делал вид, что все вопросы по свадьбе, о которых заходила речь, они уже обсудили не раз и не два.

…Проводив выходящего из кабинета отца нечитаемым взглядом, Алина разом помрачнела.

– Я не вовремя? – осторожно улыбнулся Кирилл.

– Наоборот, – устало ответила девушка. – Ты очень удачно пришёл. Спасибо!

– Да за что? – удивился тот. – Это я пришёл тебе спасибо сказать. Вчера ездили с твоим менеджером по строительству. Нашли замечательную студию для мастерской. И уже вечером он отправил мне договор и ключи. И чек на материалы. Алина, ты слишком щедра ко мне…

Она остановила его благодарности:

– Не надо. Мы же договорились, Кирилл. Я очень хочу, чтобы ты мог творить, правда. Творить – не оглядываясь на финансы. Только, знаешь, найдётся много доброжелателей, которые захотят нажиться на тебе. Особенно, когда мы поженимся. Ты, пожалуйста, не отталкивай помощь моих юристов. Они сберегут кучу времени, сил и средств.

Кирилл кивнул. Он не решался озвучить своё предложение, чувствуя себя подростком перед впервые понравившейся девочкой. Но Алина поняла и сама сказала:

– Пойдём вместе пообедаем.

Ей советовали пиарщики: как можно чаще появляться на публике с будущим мужем, демонстрировать неформальные отношения.И она действительно собиралась встроить “неформальные встречи” в свой график. Но сейчас не думала об этом. Просто хотела так поблагодарить за его внезапное появление во время их встречи с отцом. Переключиться самой – всё равно надо пообедать.

Возвращалась в офис Алина уже одна: Кирилл поехал обустраиваться в мастерской. Она видела его нетерпение, радость, предвкушение. Что он пишет сейчас, интересно? Алёшка говорил… Алёшка, снова Алёшка. Опять всколыхнулись чувства, но их прервал громкий возглас:

– Алишка!

Вот уж день встреч! Обернувшись, Алина, по-детски взвизгнув, совершенно несолидно для главы корпорации повисла на шее мужчины. Он обнял её, расцеловал в щёки и резко посуровел:

– Что случилось, малышка?

А она и не заметила, что плачет…

…– Вот так, дядя Андрей, – закончила она свой рассказ спустя некоторое время уже у себя в кабинете.

Слёз не было, не было вспыхнувшей по ходу рассказа злости – только усталость, опустошенность и облегчение от того, что наконец-то смогла всё это рассказать целиком, выплеснуть, поделиться. Мужчина слушал её очень внимательно, задавал совершенно неожиданные вопросы – не те, которые мучили её.

Андрей Петрович, бывший работник каких-то спецслужб, друг её деда, казалось, был рядом всегда. Впрочем, дед часто смеялся: “Бывших спецов не бывает”. Ему было около шестидесяти лет, но этого возраста ему никто не давал: сухощавая, подтянутая фигура, какая-то хищная грация – бесшумные, плавные движения. А главное – взгляд. Цепкий, недоверчивый, пронизывающий, просчитывающий ходы и решения. Решения он принимал молниеносно. Но рядом с ним Алине было спокойно всегда – с самого раннего детства. И рассказывала она ему куда больше, чем родному отцу.

Последний год Андрей Петрович был в какой-то командировке, поэтому и не знал того, что происходило у Алины. Зато сейчас включился целиком и полностью.

– Я в городе ненадолго – месяца на три, наверное. Но помогу. Давай теперь по порядку.

Алина кивнула.

– Заключение экспертов по аварии есть?

– Да. Несчастный случай.

– Параллельное расследование?

– Откуда? – удивилась Алина.

– Откуда знаю? – скупо улыбнулся мужчина. – Алиша, я тебя чему учил? Не доверять никому, перепроверять всё в разных источниках и у разных специалистов. Не разочаровывай меня. Сделала?

– Да, – серьёзно ответила девушка, доставая из сейфа отчёт “параллельного расследования”.

Андрей Петрович изучил материалы, посмотрел подписи экспертов. Покивал головой:

– Можно верить. Тоже пишут – стечение обстоятельств, случайность. Ты не веришь?

– Верю, – раздумывая, ответила Алина. – С одной стороны, рада, что не спланировано, что не … убийство, – выговорила-таки она. – А с другой… Дядя Андрей, но ведь так ещё обиднее!!

– Тихо, малышка, – успокоил он её давним прозвищем. – Тихо. Так бывает, – скрипнул он зубами, и Алина поняла: и он терял близких, и он не смог противостоять судьбе. Так бывает… Страшно, обидно, несправедливо, но… Так бывает. Она стиснула руки и переключилась на разговор.

– За Кириллом присматривают?

– Да. Я сразу выделила охрану. Но он не знает.

– Умница. Пусть будет. Хотя бы до свадьбы. Лучше быть параноиком, но живым.

И эта фраза из детства – её всегда повторял не только дядя Андрей, но и дед. Потому и приставил к ней телохранителей ещё со школы. Она и привыкла к ним постепенно, не возражала. И не распустила после смерти деда. Пусть будет.

– Я проверю по своим связям и аварию, и отца, и Кирилла. Что ещё? Что с компанией? Служба безопасности справляется?

– Думаю, да. Но знаешь, если ты их погоняешь и устроишь им проверки, возражать не буду. Нечего расслабляться! У меня в ноябре важная сделка планируется, сотрудничество. Не хотелось бы утечек. Да и закрытые производства посмотреть бы, – просительно добавила она, улыбнувшись.

– Лиса, – скупо улыбнулся в ответ бывший офицер. – Сделаю, пока здесь. А что про себя скажешь?

– А что про себя? – удивилась Алина, не понимая, что он имеет в виду.

– Ты себя долго планируешь работой загонять? Пока мозг и сердце не откажут?

Алина смутилась и очень тихо сказала:

– Я спать боюсь. Мне Алёшка снится. С ним так хорошо. А просыпаюсь… И никого. И так не хочется просыпаться. Потому и стараюсь спать поменьше, когда уже совсем сил не остаётся и просто вырубаешься на ходу.

Одним неуловимым движением Андрей Петрович оказался рядом, прижал её к себе. Та поддержка и уверенность, которую мог бы дать отец, пришла от друга деда, даже не родственника. Но, оказывается, самого близкого ей сейчас человека.

– Я здесь ненадолго, – спокойно повторил он. – За это время тебе надо найти ещё какой-то смысл в этой жизни, что-то помимо работы. Зная тебя, это вряд ли будет вышивка или шитьё кукол. Подумай.

– Я знаю, дядя Андрей. Я хочу научиться водить по-настоящему, хочу участвовать в гонках.

Андрей Петрович оценивающе оглядел девушку, проверяя, не замаскированный ли этот способ самоубийства. Но в её словах звучала, как ни странно, именно жизнь, какой-то неподдельный интерес. Он кивнул:

– Так в чём проблема?

– В инструкторе. Я промониторила. Лучший – Ильяс Рашитович Муратов. Но он категорически отказывается от встреч и предложений учить.

– Знаю Ильяса. Найду подход. Позвоню, малышка. Своих эсбешников не предупреждай и пропуска не заказывай – так всё достовернее будет. Ну, бывай, – стиснул её в объятиях – и исчез.

Алина с облегчением опустилась в кресло. Андрей Петрович всегда заставлял её одним только своим присутствием напрягаться, контролировать каждый шаг и жест. И в то же время – это всё очень успокаивало: он брал на себя ответственность за всех, кто ему доверялся.