Анастасия Романчик – В тени леса (страница 41)

— Я помогла вам только ради мальчика! — подошла к ним с презрительной гримасой тэаска. — Я не поощряю инцеста! Особенно между братом и сестрой!

— У нас не было другого выбора! — огрызнулся «Лёша». — Вы и сами видели, сколько охотников прибрать к рукам то, что им не принадлежит! И если бы мы не были в браке, и у нас не было совместного ребёнка, то даже вы ничего бы не сделали!

— Удачи с обустройством в Харуре, — фыркнула тэаска. — Надеюсь, когда вы начнете разваливаться на части, ваша решимость в очищение мальчика не ослабнет.

— Я смогу с этим справиться.

— Вы слишком самоуверенны. Прощайте.

Ульяна вопросительно проводила женщину взглядом.

— Кто это был? — одними губами спросила она.

— Бабушка Саши — благородная хаита Алва, — снял метки с её губ «Лёша». — Пришлось немало побегать, чтобы привлечь её на нашу сторону. Старушка на редкость упрямая, но я сумел её убедить, что настроен, идти до конца. Жаль, что твой хранитель сильно занят, иначе бы люди сильно пожалели, что сунулись в лес.

— Остальные? — скосила взгляд на других пленников Ульяна.

— Мы не можем им помочь, идем.

Но на выходе их остановил невысокого роста плотного телосложения мужчина в дорогих меховых одеждах коричневого цвета.

— Я могу предложить большую цену за вашу женщину, — но «Лёша» с гримасой обошел его стороной. — Посмотрите на себя! На кого вы похожи в этих обносках?! Что вы можете ей дать кроме нищеты, да еще и с двумя детьми?! Продайте её мне, тем самым вы обеспечите себе и ей безбедную жизнь! Спросите её, хочет ли она жить в нищете до конца своих дней?

Ульяна прижалась крепче к «Лёше».

— Я ненавижу этот мир, — прошептала она. — Я хочу домой…

— Ты же понимаешь, что это невозможно.

Пока они шли по улице, кто-то плюнул «Лёше» в лицо. Он агрессивно оскалился, но стерпел оскорбление и вытер плевок. И ничего не отвечал, когда их начали обзывать. Как поняла Оля, причиной агрессии людей стали их цвет волос и глаз, что сразу выдавало в них чужеземцев.

— Я снял комнату ненадолго, — заговорил Дахот. — Сможете поспать и отдохнуть, и мы отправимся обратно в лес.

Ульяна обвела потухшим взглядом маленькую старую комнату с двумя тесными кушетками. Окно отсутствовало, его заменяло маленькая узкая щель, через которую едва пробивался солнечный свет. На одну кушетку уже укладывались спиной к спине молчаливые Костя и Саша, а на вторую присел в истинном облике Дахот.

— Стемнеет, я убью этого сына кхтулуха! — прорычал Дахот, намекая на плюнувшего ему в лицо человека, а затем дух заметил, в каком подавленном настроении находилась Ульяна: — Мы можем принять предложение того человека и продать тебя. Я знаю его. Его наложницы живут хорошо. О тебе будут заботиться, ты будешь жить в достатке и роскоши.

Ульяна с яростью взглянула на Дахота.

— Чтобы окончательно здесь застрять?!

— У тебя есть другие варианты? Ты и так здесь застряла. Ты уже и так прорву времени потратила на изучение архива саласцев. Да только ни на шаг не продвинулась.

— Мне надо найти лекарство! — она коснулась виска. — Я должна хоть что-то сделать…

Дахот посмотрел на неё со снисхождением.

— Ты хочешь сотворить чудо, даже мы не умеем чинить сломанные человеческие мозги, а у тебя благодаря тэасам мозги починке не подлежат.

— Но, а как же метки?

— Допустим, ты попадешь домой, но кто тебе эти метки вовремя будет ставить? В любой момент ты можешь устроить бойню у себя дома.

— Я сама… у меня же есть дар…

— Я тебя учить не буду, — скрестил руки на груди Дахот. — Во-первых, нам запрещено передавать знания человеку, во-вторых, тебе нечего нам предложить, в-третьих, я не одобряю твоего упрямства.

Ульяна в защитном жесте положила руку на грудь. Она должна действовать, чтобы ситуация с аукционом больше никогда не повторилась, чтобы больше никто не смог продать её детей и её саму, словно вещи. Как она успела убедиться, на хранителей во всем нельзя надеяться — они не всесильны. Надо иметь запасной вариант спасения.

— Чем вам можно заплатить за помощь?

— Разве ты забыла, как тебя принесли в жертву лесу? Нам платят кровью, внутренними органами, но обычно нас интересует сердце… о, мне не нравится твой взгляд. Не пора ли нам обновить тебе метки?

— Я хочу учиться владеть даром!

— Я еще раз повторяю, я не имею права тебя учить. У леса строгие на этот счет правила, особенно учитывая твое нестабильное психическое состояние.

— Я могу пойти учиться здесь… в Харуре.

— Нет, не можешь. Тебя не примут. Первое, ты — чужачка. Второе, ты — женщина. Третье, ты — старая. И если на твои расу и пол еще приемная комиссия может закрыть глаза, учитывая огромную силу твоего дар, то твой возраст может перечеркнуть тебе все шансы на поступление.

— Но шанс есть, — закусила палец Уньяна. В её взгляде снова стало проступать безумие.

— Только если каким-то образом сменишь пол. Мужчинам есть небольшие поблажки в возрасте, так как они выносливее.

— Тогда… мне нужен облик Лёши!

Дахот засмеялся, обнажая острые зубы.

— Ты хочешь мое кольцо? — продемонстрировал он украшение с красным камнем. — Работа моего брата Дахира, а он — самый лучший магический ювелир за всю историю существования леса. Даже не надейся, что я его тебе отдам за просто так. Я — существо корыстное и подарков не делаю.

— И сколько оно будет стоить для меня?

— Ты не сможешь со мной расплатиться…

— Сколько?!

— …

— Сколько сердец я должна собрать?!

— Сто свежих человеческих сердец, — хмыкнул Дахот, прищуривая глаза. — Только как ты собралась их доставать?

— Сколько я должна буду заплатить, чтобы ты показал всех, кто ответственен за мое похищение?

Дахот провел языком по острым зубам.

— Их я могу показать бесплатно, но что дальше?

— Ты снимешь с меня все метки и… я пойду к ним в гости, а ты получишь не только сердца, но и все остальные органы.

У Дахота лицо перекосило.

— Ты понимаешь, о чем просишь?

— Я ненавижу этот мир и всех, кто его населяет! — прошипела Ульяна. — Я ни от кого здесь не видела добра!

— Ты в курсе, что убийство граждан Харура наказуемо и чужеземцев здесь карают очень страшно? Если тебя поймают, то вначале подвергнут пытке и только потом убьют, а разнообразие жестоких казней в Харуре…

— Кто из этих напыщенных кхтулухов подумает на жалкую беспомощную старую бабу, которая шагу не может ступить без мужа? — перебила его Ульяна. — Они будут искать мужчину, — она оскалилась не хуже Дахота. — Приведи меня к ним, и у вас будут сердца, а у меня — твое кольцо.

— Может, мне все-таки стоит обновить метки?

— Нет!!! — рявкнула Ульяна, едва не разбудив детей. — Какая разница, как я добуду эти сердца?!.. Они обесценили мою жизнь до бесправного раба, я обесценю их жизни до кусков мяса!

Больше Дахот не пытался её отговорить. В облике Лёши он проводил женщину до четырехэтажного здания, похожего на водоросли.

— Я не знаю, сколько там человек…

— Снимай метки, — перебила его Ульяна.

Он исполнил её просьбу и закрыл за ней дверь, подперев стену спиной. Все входы он уже перекрыл, никто не сможет покинуть смертельной ловушки. Уж ему-то не знать, на что способен обезумевший человек с даром…

Когда послышались первые крики, перед Дахотом материализовался Жахо, у которого только начало отрастать оторванное крыло.

— Ты что творишь?! — закричал защитник детей.

— Спустил её с поводка. Пускай девочка порезвится вволю. Она давно мечтала выпустить обидчикам кишки.