Анастасия Романчик – В тени леса (страница 39)

— Мы забыли представиться. Эту громадину зовут Ингварр, а меня — Арно.

— Алексей, но можно Лёша или Лёха.

— Лёха, — попробовал француз повторить, — не Алекс?

— Нет, — упрямо сказала Таня.

— Лёха, — кивнул француз, — мне нравится русский человек. Вы такие смешные.

Ведя ящера через толпу, Таня заметила, что к французу и норвежцу было совсем иное отношение. Люди провожали их восхищенными взглядами, кто-то попытался дотронуться до их одежды, словно это действие могло принести удачу. Никто не роптал, что мужчины игнорировали очередь.

— Эти с нами, — показал норвежец на Таню и Пашу страже возле ворот.

— Вы уверены? — подозрительно уставился на цвет волос чужака стражник.

— Он — тэй хала, — похлопал по плечу Тани француз.

После этого всякая подозрительность стражи и других людей пропала. Теперь уже до одежды Тани старались дотронуться, а то и урвать кусочек старой рубашки.

— Глупые singes, считают нас святыми, поцелованными богами, — пояснил француз, когда Татьяна досадливо посмотрела на оторванный рукав.

— Дядя Лёша, я тоже хочу волосы на лице как у него! — воскликнул Паша, указывая на норвежца.

Француз захохотал.

— Это борода, юноша! Вот стукнет вам двадцать, и начнут у вас расти куцые кустики на лице!

— Я не хочу кустики! — возмутился Паша. — Я хочу заросли, как у него!

Норвежец что-то промычал неодобрительное. Таня сообразила, что он старался не относиться к Паше как к обычному ребёнку из-за его не совсем хорошей сущности. Но французу было на все плевать, он весело отвечал на наивные вопросы Паши и уселся рядом с ним, активно жестикулируя руками.

«Добро пожаловать в мир людей, Таня» — разглядывала она вымощенные камнем улицы. И пахло вполне приятно: сдобой, маслом, пряностями, духами и солью.

Таня остановилась, когда услышала шум воды под землей.

— Канализация, — пояснил француз на замешательство Тани. — Цивилизация не то, что там у некоторых! Был я как-то у ланорцев! Там мне в голову едва не прилетели помои! Это ж надо! В окно опорожнять ночной горшок! Какое варварство! Пахнет там как в туалете!

— Не большее варварство, чем есть frog, — съехидничал норвежец.

— Как ты смеешь?! Frog деликатес!

Таня заметила, что мужчины иногда употребляли французские и английские слова не потому что не знали аналога, а просто так. Особенно часто на французский переходил Арно, словно специально подчеркивая свое происхождение. «Смотрите, я — чужак! Я — Француз и горжусь этим!» говорил весь его вид и каждая фраза.

— Привязывай скотину, — остановился возле здания с красивой вывеской норвежец, — ребёнка оставь. Разговор будет не для детских ушей.

В здании проходившие мимо мужчины в похожей синей униформе брезгливо косились на лохмотья Тани.

— И эта деревенщина — тэй хала хасэж?

— Еще одному кретину повезло…

Таня поравнялась с французом.

— Арно, а что такое хасэж?

— Это обозначение высшего тэй хала, — пояснил француз, задрав подбородок. — Почему ты спрашиваешь?

— Мне показалось, что меня назвали хасэж.

— Ты не знал?! — удивился француз.

— Нет. «Хасэж» я слышу впервые.

— Где ты жил, прежде чем приехать к нам?

— Вблизи Сане города саласцев.

Француз понятливо кивнул.

— У саласцев дрянные школы магии.

Представлять Алексея не пришлось, магистры оказались в курсе его приезда. И один едва не накинулся на него с кулаками.

— Где ваша сестра?! Я заплачу большие деньги за неё!

Таня сама не заметила, как от ярости у неё произошел всплеск магии. Но поняла это только, когда норвежец и француз повалили её и скрутили на полу. Вдобавок больно ударили лицом о кафель и выкрутили назад руки, начавшие покрываться огоньками.

— Я прошу прощения у магистров за несдержанность этого человека, — заговорил норвежец, удерживая Таню на полу. — Он — наш земляк, а как вы уже знаете от нас, на нашей родине давно нет рабства и женщины не покупаются. Своим вопросом вы оскорбили его, чем вызвали эту вопиющую вспышку гнева. Я понимаю, вы не хотели этого и вели себя как гражданин своей страны, но я прошу быть снисходительным к этому невежественному человеку.

— Поставьте его на ноги, — попросил другой магистр. — Позвольте мне его осмотреть. Мы должны удостовериться, что он не посланник врагов.

— Успокойся, парень, месье всего лишь осмотрят твою голую cul, — прошептал на ухо Тане француз.

С Тани сорвали остатки одежды и оставили стоять, в чем мать родила. Она попыталась прикрыть хозяйство, но именно его внимательнейшим образом осмотрели в первую очередь.

— Сочувствую вашей беде, — сконфуженно произнес магистр, проводивший осмотр, сразу же переключившись на заднюю часть тела. Он раздвинул ягодицы и засунул туда палец.

— Ты краснеешь, как мадмуазель! — хохотнул француз.

— Мне никогда не засовывали пальцев в задний проход! — прошипела Таня, про себя матерясь и ничего хорошего волшебнику не желая.

Продолжил осмотр другой волшебник, пока первый тщательно мыл руки. На этот раз осмотрели ноги, руки, пальцы, затылок, уши, волосы и голову.

— Даже насекомых нет, этот мужчина для своего плачевного положения на редкость чистоплотен, — произнес он, ковыряясь в волосах.

— Теперь зубы, — произнес третий волшебник, открывая Тане рот и дотрагиваясь до какого-то зуба. Женщина взывала от боли, из глаз брызнули слезы. — Запущены, нужно лечение, — он вытащил остатки сломанной эмали. — Где вы жили? Почему не лечили зубы?

— У саласцев вблизи Сане, — ответил вместо неё Арно.

— Сане разрушили, — застыл волшебник.

Таня согласно кивнула, не заметив из-за боли настороженного поведения волшебника.

— Паша был в школе, когда злые камни напали, а я в лесу собирал травы, — вытерев слезы, ответила Таня.

— Паша?

— Мальчик, — подсказал норвежец.

— Как спасся мальчик?

— Духи леса вывели большинство детей из города.

Волшебник вопросительно повернулся к другим волшебникам. Кто-то из них листал большую книгу, надев подобие очков.

— Па-вел Ра-ко-вец, — прочитал волшебник с книгой. — Мать — Та-ня Ра-ко-вец. Отец неизвестен. Поручитель мальчика из народа камней Лихтар Мак Тало. Все верно, — закрыл он книгу, снимая очки.

Таня смотрела на него, прижимая руку к лицу, скрывая не только боль, но и эмоции.

— Вы были в курсе, что по вашему племяннику прислали приказ о переводе в нашу школу? Мы год вели переговоры по его поводу. Очищенный камень большая редкость — важно для наших исследований.

— Нет, я не знал. У меня было много работы.

— Там ни слова нет о брате этой Раковец, — произнес волшебник, который предлагал Тане денег за сестру. — Почему его не учили вместе с мальчиком?

— Его могли не распознать, ведь он — тэй хала хасэж. Мать мальчика тоже никто не распознал, поэтому нас просили осмотреть её на вероятность наличия дара.

— Вы проверили его пальцы?