Анастасия Разумовская – Цена любви и мести (страница 19)
Эйв покорно проглотил ложку.
… если бы в тот вечер дурной на всю голову старший брат не решил подшутить над первой любовью зануды. Чтоб Эйва демоны сожрали! Сволочь. Какая же он сволочь!
— … а теперь за маму. Давай-давай, смелее морячок.
Аст мог бы сейчас жить… А если бы Эйв остался в Большом дворце, то смог бы защитить и младших: Ирис, Дайна…
— Кто там следующий? Брат? Сестра?
— Брат.
Зануда Астор, бесивший его с самого рождения. «Эйв, ты старший. Ты должен быть примером брату», «А вот Астор уже выучил всех предков до седьмого колена», «Эйв, ты — мой наследник, но как я тебе смогу передать трон? Астор младше тебя, но в нём куда больше ответственности и трудолюбия…», «Молодец, Астор! Чёткие линии, идеальная точность. Эту карту можно в географическое общество отдать. Бери пример с младшего брата, Эйв».
Почему всегда вот так? Почему первыми погибают лучшие? А остаются такие вот… беспутные как Эйв?
— Ложечку за брата. Он один?
— Двое.
— Отлично. Тогда за второго тоже надо съесть бульон.
Ему захотелось ударить её. Её жизнерадостная интонация бесила неимоверно. Была бы Елисель мужчиной — ударил бы. Но, увы, она, родилась девицей. Хотелось орать, рубить саблей, крушить, сделать хоть что-то… Однако принц не мог даже приподняться.
Дайн. Маленький толстячок Дайн. Подлиза и ябеда, но кто из нас без греха? Дайн, который, когда смеялся, немного подхрюкивал. Братик, с обожанием смотревший на старшего, подражавший его словам, его походке, копировавший всё, вплоть до насмешливого «те-те-те». Это иногда смешило, иногда раздражало, но…
— А сёстры есть?
— Одна.
— Жаль, что не пять. Или десять. Ну ничего, мы сейчас зайдём на второй круг. Шире рот, морячок.
Он проглотил и это.
Что нужно иметь вместо сердца, чтобы убить малыша? А Ирис? Девочку, отчаянно не желающую взрослеть? Неужели Ширан убил даже свою бывшую невесту? Или… захватил её в плен? Вдруг Ирис — в плену?
— Из королевской семьи точно никто не выжил? — глухо уточнил Эйв.
Сердце затрепетало в надежде. «Ширан, оставь жизнь хотя бы младшим! Хотя бы их, и — клянусь — я не буду тебе мстить».
— Да вроде нет, — отозвалась Елисель. — Не знаю. С тобой вот сижу весь день. Скажи спасибо Нойсе, что она тебя нашла. Отец сказал: ещё полчаса или час, и тебя было бы не спасти. Ну, твой левый глаз — точно. А так… Ты не сильно обнадёживайся, конечно, но… Если что-то можно сделать, папа сделает. А теперь ещё две ложки и баиньки.
«Как она так может? — угрюмо подумал Эйв. — Ей совсем плевать, что Астор, мальчик, влюбившийся в неё, мёртв?»
Ему снова вспомнилась фигура в золотистом свете коридора, хруст яблока, как девица выбросила огрызок и вытерла руки о штаны. Стерва. Бездушная и бессердечная. «Почему ты не мог полюбить нормальную девчонку, Тори?» На сердце давила тоска.
— Оставь меня, — холодно приказал принц.
— Раскомандовался. Вообще-то, прямо сейчас ты находишься в моей спальне и на моей кровати. Так что никуда я не уйду. Смирись. А ещё с тем, что пахнет тут порой неважно. Хотя… говорят, моряков вонью не испугать.
Елисель поднялась и, насвистывая, куда-то пошла.
Принц почти тотчас провалился в беспамятство. Очнулся из-за резкого неприятного запаха. В носу засвербело. Он чихнул. И понял, что хочет в туалет, но пока терпимо.
— Эй, что за йотпы?! — крикнул возмущённо, но вместо своего голоса услышал какой-то жалкий сип.
— Что, воню́чее доков? — раздалось слева от него. — Да ладно! Хуже тухлой рыбы ничего на свете не пахнет. Даже йотпы.
Принц снова попытался сесть, и снова череп словно расколола боль. И всё равно он, стиснув зубы, заставил себя это сделать. Поднёс руку к лицу, коснулся глаз, пальцы ощупали шершавую плотную ткань. Марля. Бинт.
— Рехнулся?!
Две ладони надавили на его плечи, осторожно опуская тело парня в подушку. Эйва чуть не вырвало, мир завертелся, перед глазами запылали огненные круги. То есть… один глаз всё же видит? Или нет? У слепцов могут быть перед глазами красные вспышки или нет?
— Сколько мне нужно будет лежать? — тускло спросил сквозь зубы.
— Если не хочешь лечь насовсем, я про гроб, если вдруг непонятно, то пару недель точно. А если будешь вставать, то…
А пока наследник валяется, герцог Ширан уничтожит противников новой власти. Если, конечно, такие есть. Остались ли ещё у династии Белокурдов сторонники?
— Понял.
Её голос больно отдавался в голове. Резал, точно пила.
— Сейчас будем менять повязку. Придётся потерпеть, будет больно.
«Чему она так радуется? Какого демона я вообще свалился под двери именно этого дома?! Лучше бы всё произошло на Русалочьей улице». Тупая боль изматывая его. Эйву казалось, что в глаз вонзилась сотня иголок, и кто-то постоянно давит на них. Весёлый тон Елисель диссонировал с состоянием раненного, раздражал, но уже не злил: для гнева принц слишком измучился.
Она села рядом, и довольно острая коленка упёрлась парню в рёбра. Ладони девушки чуть приподняли его голову, под шею лёг валик. Быстрые пальчики принялись разматывать бинт.
— Ну вот молодец. Ты вообще, что делал под моим домом? Гулял? Полночи ждал, что я всё же позову тебя на чай? Только не ври, что это не ты принёс мне книгу от Астора. Я запомнила твоё лицо, морячок, не отвертишься.
Это признание не согрело его душу. Эйв привык, что его все девушки запоминают и узнаю́т. Кривым на один глаз, надо полагать, запоминать станут чаще. Он скривил губы.
— Странно, что вы так легко говорите об Асте, — бросил высокомерно.
И тут же мысленно пнул себя. Это не она, не она виновата в том, что брат погиб! Вина только на Эйве. Подонок! Перевесил ответственность с себя на незнакомую девушку. Сволочь! Если бы не…
— А как мне о нём говорить? — легкомысленно удивилась Елисель. — С придыханием, может? Ах, Древние, ну надо же! Парень интересуется математикой и физикой! Ух ты! Вот это да! Никогда ж такого не было, чтобы мужчина увлекался чем-то иным, кроме оружия и войн.
Что-то цепляло в её словах, но заскорузлая корка потянула кожу, и голову прострелило новой болью. Эйв не удержался, зарычал.
— Ладно-ладно, извини. Я всё же физик, а не лекарь. А отец сейчас из госпиталя не вылезает круглыми сутками. В городе порядком раненных, таких же ослов, как ты. Ну и мальчишек-кавалергардов, которые по долгу службы должны были лезть в пекло. Тебя бы тоже отправили туда, да перемещать нельзя. Так что тебе придётся потерпеть.
Он почувствовал, что повязка перестала давить, и век коснулся воздух. Моргнул. Свет… тусклый, красный, мутный, но свет…
— Я вижу, — прохрипел шёпотом.
— Да ну? — Елисель, кажется, обрадовалась. — Меня видишь, морячок?
— Нет.
Но её тень всё же была. Лица коснулось что-то мокрое и тёплое. Эйв дёрнулся.
— Тихо-тихо. Мне нужно протереть, потерпи. Иначе всякие нагноения пойдут. Тебе нужны проблемы? Мне вот — нет.
Влажное действительно прошлось по его лицу, на несколько мгновений загородив слабый свет. Елисель отняла губку, судя по звукам, сполоснула, отжала и, откинув одеяло, принялась протирать шею, грудь, плечи Эйва. Мигом стало холодно. «Я голый, что ли?» Он постеснялся проверить.
— А вообще, ты должен быть благодарен Астору, — деловито сообщила девчонка, и губка спустилась к животу.
«Я что, совсем голый?» В иных обстоятельствах это было бы даже пикантно. Но не сейчас. Как он, должно быть, жалок! Беспомощный, лежащий кулём в её кровати.
— За что? — тупо уточнил принц, прислушиваясь к её движениям.
Елисель снова сполоснула и снова отжала губку.
— Ну а как же. Ты думаешь, я бы любого мужика, валяющегося под помойными баками у чёрного входа, потащила домой? Тем более, морячка, который накануне активно на чай напрашивался и вениками пытался меня подкупить! Не знай я, что ты — приятель Астора, да ни в жизнь! Так что, когда поправишься, можешь ему… как это вы говорите…
Эйв схватил её за руку.
— Ты чего?! — она отдёрнулась испуганно.
— Астор жив?
— А что с ним будет-то? Он же не военный. Эй, отпусти. Ты мне синяки оставишь. Не то чтобы я очень синяков боялась, но предпочитаю получать их самостоятельно. И вообще, лежи смирно.
Он разжал пальцы и закрыл глаза. Глаз. Закрылся ли второй — Эйв не знал.
Всё сложилось, все пазы соединились, и картина обрелась. Стало очевидно: Елисель не догадывается, что Астор — принц. Видимо, брат предпочёл частичное инкогнито. Назвал имя, но не титул. Девчонка ещё не в курсе, что её… её кто? в общем, что Аст погиб. И не знает, что Эйв — его брат и наследник престола… Теперь уже даже больше, чем просто наследник.