Анастасия Привалова – Юлия Хот – повелительница? Книга 2 (страница 5)

– Тогда спи спокойно, малыш.

Глаза мужчины вдруг медленно закрылись, ослабшее тело поддержала Юлия, наклонив его в сторону края крыши. Она, не раздумывая, раскрыла ладони, тело полудракона перевалилась через небольшой бордюр, и полетело вниз. Долгожданное облегчения накрыло ее тело, словно теплым, мягким одеялом. Стало радостно, она даже почувствовала себя счастливой. Не оглядываясь и не испортив себе настроения неприятной картинной мертвечатины, Юлия развернулась в противоположную сторону и торопливо зашагала к другому краю крыши. Резко упала вниз, крылья мгновенно материализовались за спиной и понесли в сторону замка. К мужу, любимому мужу.

Хамина не было в спальне, Юля неторопливо зашла вовнутрь и хаотично принялась срывать с себя одежду. Она хотела в ванну, жутко хотелось смыть с себя поцелуи другого мужчины, спалить платья, которое касались руки Лиона. Одежда трещала по швам, так яростно снимали ее. Когда с ней было покончено и платья неровными лоскутами лежало у ног, Юля заметила раскрасневшуюся кожу шеи. Подошла ближе к большому зеркалу напротив и присмотрелась. С горечью поняла, что следы явно указывали на признаки приставаний с сексуальным подтекстом. Еще и с особой страстью и изощренностью. Невольно состроив гримасу ненависти и боли, Юля еще встретила приступ тошноты при воспоминаниях, как эти укусы и засосы были сделаны. Схватила маленькое зеркальце и направилась в ванную. Включила воду и подождала, пока наберется достаточное количество воды. Тем временем она продолжала рассматривать в захваченное зеркало следы на шеи. В голове не появлялось не одного объяснения возникновения такого ущерба ее коже, как не чьи ты бесстрашные губы.

Вскоре, Юлия залезла в воду и блаженно прикрыла глаза. Постепенно беспокойство стало отпускать, стало комфортно. Она почувствовала в своей руке ручку зеркальце и вспомнила, что даже не подумала его отложить. Вынула руку из – под воды и наткнулась на свое отражения. Сначала оно было размытым и не четким из – за пены на его поверхности. Постепенно вода стекла вниз, по руке и обратно в ванну. Отражения стало вполне сносным, Юлия спокойно рассмотрела свое лицо. Кинула взор на мокрые кончики светлых волос, подняла глаза вверх, на острые скулы, чуть припухлые губы цветы нераспустившейся бутона розы, прямой нос, слегка опущенный книзу и наконец, фиолетовые глаза. Уверенный, слегка надменный взгляд напоминал два породистых изумруда. Чистейшие, драгоценные хрусталики излучали загадочный, притягательный свет.

Они манили, невольно заставляя рассматривать их, изучать, не в силах отвести взгляд. Это какая – то магия. Светлые волосы придавали образу мягкости и женственности. С гордостью Юлия заметила, что за десять лет почти не изменилась. Она стала еще краше, еще выдержанней и привлекательней. Юлия рассматривала свое лицо, натыкаясь на раскрасневшуюся кожу шеи, и полностью понимала Лиона. За такую природную красоту, естественное обаяния и необычный ум, можно и умереть. Она как змея, все сияет и переливается всеми гранями, но стоит притронуться, не задумываясь, умертвит своим ядом.

Эти хозяева драконов слишком любопытны и требовательны. Они заслуживали ее яда. Они виноваты сами, вынюхивают про нее что – то и затем требуют, чтоб эта змеюка подчинялась им. Разве может змея быть идеальным домашним питомцем, которого и погладишь, когда захочешь и посадишь в клетку, когда надоест? Нет. Только если она сама этого захочет. У вас в голове вероятно только один вопрос теперь крутится и не дает сосредоточиться на других предложениях. Получается и Каира убила Юлия? Да, а кто же еще? Непонятно кого приобрел этот мир в лице Юлии Хот, достойную или паразита? Пусть каждый отвечает сам себе на этот вопрос. Даже сама Юлия не может себе ответить объективно.

Однако Каира реально было немного жаль, он был истинный раб. Всегда любил и поддерживал повелительское семейство. Искренне переживал и верил в Хамина и Маму все многочисленные десятилетия своей жизни. Когда Маму проиграл, Каир сразу унюхал, кто за этим всем стоит. И вообще, оказывается, тот много о ней знает. Ее борьба с синим ангелом, категорически не понравилась полудракону. Он не действовал решительно только из уважения к Хамину и его чувствам. Однако когда умер первый сын, Каир и тут догадался, в чем дело, потому что знал о тайной способности Юлии. И далее решил все рассказать Хамину, чтоб хотя бы у нее забирали сыновей сразу же после того, как Юля их родит.

Она его отравила, как только появилась возможность. Сын же идеального раба, Лион, оказался не настолько верным помощником и другом. Юлия застыла, вглядываясь в свое отражения, на свои почерневшие веки от двадцати двух рун, в глаза, в обманчивые, фиолетовые хрусталики и шею, покрывшуюся раскрасневшимися засосами и укусами. Последнее же расстраивало и угнетало кратковременное счастье от горячей, пенной ванны. Вода омыло ее кожу, но легче не стало. Поцелуи и ласки остались на ее душе небольшими, кровоточащими ссадинами. С чувством горькой досадой, накапливался гнев и тревога.

Затошнило снова, Юлия сделала парочку глубоких вдохов, от влаги по щекам потекли две черные дорожки от туши. Она достала вторую руку из – под воды и смыла химическую черноту. Затем краску с ресниц стала переносить на губы. Чернота покрывала покрасневшие, грешные губы и ей стало немного лучше. Но вскоре они начали гореть, им не нравилась туш, а она все смотрела в зеркало. Глядела в свое отражения и за симпатичной внешностью видела свое черное нутро. «За один день два существа, – равнодушно прошептали ее черные губы, затем исказились в победной улыбке. – Хорошо повеселились».

– Теперь придется потягаться достойной со вторым злодеем, – появился в ночи мужской голос.

Приятный ветерок обдувал Коверию, мрачные фигуры деревьев колосились из стороны в сторону. Мощные крылья полудракона в ночном небе смотрелись угрожающе и немного эпично. Хозяин этого голоса стоял на крыше высотки и сосредоточенно смотрел вдаль. Скудный свет от луны слабо освещал столицу, увидеть претендента в злодея было практически невозможно. Это полудракон, его желтый глаз светился в темноте, а еще в голосе звучала обида и непогрешимая решимость.

Руки мужчины скрещены на груди, ноги на уровне плеч, носки направлены в стороны. Воздух вокруг него накалился, стал гуще, приобрел частицы опасности и ушел в пространства. Таким образом, столица узнала, что вскоре содрогнется от новых потрясений, возможно намного ощутимей и трагичней.

Полудракон рухнул вниз и резко поднялся ввысь с помощью крыльев. Торопливо полетел вперед, разгоняя сумасшедшую скорость. И только яркая луна почему – то скрылась за облаками. Почему? Она не верит в Юлию Хот? Не верит, что следующий злодей займет еще одну комнату в замке или место в сырой земле?

Белый, шелковый халатик накинулся на плечи, светлые волосы сияющими волнами легли на плечи, прикрыв заботливо изувеченную шею. Юлия увидела своим особенным зрением, что в спальню вошел Хамин. Ее взгляд застыл на зеркале, но смотрела она намного шире ванной комнаты. Видела, как муж тяжело вздохнул, осмотрел внимательно покои. Неторопливо направился глубже в комнату, остановился и негромко позвал:

– Юля! Ты закончила? Я хотел с тобой поговорить!

Она выпорхнула на зов и, встретив усталый, напряженный взгляд мужа, заволновалась.

– И как случилось, что у Ини случился сердечный приступ? – задал поникшим голосом вопрос Хамин и остановил выжидающий взгляд на жене.

Юля на ватных ногах подошла ближе, заглянула в глаза Хамина и одними губами спросила:

– С ним же все хорошо? Он поправится?

Хамин отрицательно покачал головой, поджав губы.

– Он мертв, Юля, – ответил тихо мужчина, его глаза наполнились влагой. Он сдерживался со всех сил, чтоб не заплакать, как мальчишка. Юля обхватила его торс руками и сжала со всех сил.

– Так случается, – выговорила сочувственно она. – Он был уже не молод. Я если честно думала, ему помогут. Как только это случилось, сразу же позвала на помощь. Какой кошмар.

Хамин приобнял Юлию в ответ, вдруг отстранился, с ужасом разглядывая ее шею.

– Что случилось? – обеспокоенно узнал Хамин. – Где ты так смогла поцарапаться?

Сквозь оцепеняющий ужас, Юля выговорила, со всех сил стараясь, чтоб голос не дрожал:

– Это Ини…

– Что? – с недоверием взглянул на нее муж.

– Когда его схватил приступ, – начала выдавливать из себя она, максимально уверенно, тоже отстранившись от мужа на пару шагов. – Он чтоб не упасть резко, схватился за первое попавшейся. Получилось, мне за шею. Я даже смогла его поймать и аккуратно положить на пол. Так получилось, нечего страшного, заживет. Жалко старичка, он действительно был лучшим врачом.

Непонимания и тревога в глазах сменилась на боль потери и полную опустошенность. Он обнял Юлию и шмыгнул носом.

– Мы его похороним со всеми почестями, – уверенно пообещал Хамин. – Нам будет его не хватать, но мы справимся. О боже, какой ужасный сегодня день, – взмолил отстраненно мужчина. – Порош казнен, Ини умер. Завтра будет сразу двое похорон.

Юля прижималась к Хамину, а мысли находились далеко. Ей получилось объяснить свою изувеченную шею, это успокоило ее на львиную долю. Теперь она переживала о психическом состоянии мужа, когда он узнает, что похорон все – таки будет три. Ей удалось снова спасти свою задницу, как всегда мужскими трупами, но Юлия уже привыкла. Чувства жалости поверхностно трогала ее душу, практически не касаясь, сердце. Юлия с ужасом спрашивала себя, что случилось с ним? Почему ей жалко только себя? Так было всегда?