Анастасия Пименова – Падение (страница 11)
Но Джеймс прав. Если мы будем продолжать переписку, то будет только хуже.
Опускаюсь на камень, пытаясь успокоиться. Металлический привкус тревоги чувствуется даже на кончике языка.
Аксель, прислонившись к машине, молча наблюдает, как Джеймс убирает устройство в рюкзак.
Проходит, может быть, минут десять, кто-то доедает сухпаёк, кто-то проверяет оружие.
Воздух становится тяжелее, тише. И вдруг откуда-то с восточной стороны доносится крик, про который я успела и забыть. После ещё один.
Безумные.
– Слишком близко, – произносит Джеймс уже вслух, поднимаясь. Его голос становится твёрдым. – По машинам. Сейчас же.
Аксель мгновенно подхватывает рюкзак, остальные делают то же.
Доедаю последние две ложки с рыбой, после чего убираю пустую банку к себе в рюкзак.
– Я поведу, – говорю, когда подхожу к машине.
Джеймс лишь кивает и садится рядом с водительским сиденьем, Аксель назад, а я вперед.
Пальцы ложатся на холодный пластик руля, и впервые за долгое время я рада этому ощущению. Рада контролю. Пусть хоть и временному.
Трогаюсь с места и бросаю взгляд в зеркало заднего вида, когда вслед за нами едут и Кэл с Заином и Эндрю. Слегка приоткрываю окно со своей стороны, чтобы слышать и понимать хотя бы примерно, куда решат двинуться безумные. Конечно, звук двигателя мешает, но из-за темноты вокруг я больше доверяю слуху, чем зрению.
Вдавливаю педаль газа, так как мне кажется, что они всё ближе.
– Видите что-нибудь? – спрашиваю у них.
– Только одну сплошную тьму, – отзывается Джеймс, когда я вижу, как Аксель оглядывается.
Фары выхватывают из темноты редкие очертания деревьев, обломки асфальта и… ничего больше. Но напряжение растёт с каждой секундой.
Джеймс, не говоря ни слова, снимает с предохранителя пистолет и кладёт его на колени.
Металл блестит в тусклом свете приборов.
Аксель делает то же самое, но его движения более резкие, чем у того же Джеймса.
Только сильнее сжимаю руль. Пальцы белеют, ладони потеют, и каждая секунда кажется вечностью. В груди нарастает тяжесть, то ли страх, то ли предчувствие.
Проносимся мимо очередного поворота, и вдруг…
Свет фар вырывает из тьмы фигуру, что стоит посреди дороги, поэтому я значительно снижаю скорость, пока не решаясь её сбивать. Безумную женщину, судя по рваным клокам платья.
Следом свет выхватывает больше – два, три, пять… десять… двадцать…
Я моргаю, не веря глазам, и тогда в полосе света появляется остальная толпа.
Полсотни, если не больше!
– Вот…
– Дерьмо, – заканчивает Аксель, когда я вжимаю педаль тормоза в пол, а безумные в это же мгновение срываются с места и бросаются в нашу сторону.
Включаю заднюю передачу, отчего машина взвизгивает шинами и начинает откатываться. Фары позади вспыхивают, вторая машина тоже отъезжает.
Перед капотом мелькают искажённые, изломанные, лица, кожа которых будто в кровавых пятнах, как и их глаза.
Я не вижу, куда сдаю, но продолжаю давить на педаль.
Лишь бы отдалиться.
Лишь бы выиграть хотя бы пару секунд.
– Дальше вправо! – команда Джеймса, и я, не задумываясь, кручу руль.
Колёса срываются в сырую землю и грязь, машину кидает вбок, нас заносит, но мне удается выровнять её.
Мы разворачиваемся на сто восемьдесят градусов, и я вижу, как другой автомобиль уезжает. Сама тоже нажимаю на газ, но…
– Почему мы не едем?! – раздается голос Акселя, который параллельно открывает окно и выстреливает в мутантов, что подбираются слишком близко. Джеймс тоже помогает ему.
– Колесо… Колесо застряло!
Я нажимаю на газ, но делаю только хуже, мы погружаемся по ощущениям всё глубже.
Чёрт, чёрт, чёрт!
– Просто отлично, Брайс!
– Будто я специально!
– Может, тогда сразу табличку поставим: “Добро пожаловать, кусайте на здоровье!”
– О, блестящая идея, Аксель, – огрызаюсь, сжимая руль до боли в пальцах. – Только давай ты сам пойдёшь её ставить, раз предложил эту идею!
– Знаешь, я бы пошёл, но, боюсь, безумные не оценят мой шарм! – огрызается он в ответ, высовываясь через окно и стреляя в тех, кто уже практически добрался до нашего автомобиля.
– Что ты… Твой шарм разве, что только мертвый не оценит, а сердца безумных продолжают биться.
Пули с глухим звуком врезаются в тела. Кто-то падает, кто-то продолжает ползти из-за того, что пуля не попадает в голову или в сердце.
Я снова давлю на педаль, мотор ревёт, колёса буксуют, брызги грязи летят на стёкла.
– Ну, давай же!
Бесполезно. Машина рвётся, но вязнет всё сильнее. Сырой грунт буквально засасывает её.
Если бы мы просто застряли и за нами не было толпы безумных, то можно было бы что-то придумать, а так любое моё действие с машиной сейчас только усугубляет ситуацию.
– Берем рюкзаки и оружие и бежим отсюда, – произносит Джеймс, открывая дверь и выстреливая в очередного мутанта.
Никто не спорит, ведь мы прекрасно понимаем, что сейчас это единственный наш возможный выход.
Холодный воздух ударяет в лицо, запах гари и мокрой земли смешивается с металлом крови.
Джеймс прикрывает, короткими точными очередями отстреливая самых близких.
Позади, в сотне футов, останавливается вторая машина и оттуда выходят Заин и Эндрю, что также прикрывают нас. Кэл делает это из машины, оставаясь на водительском сиденье.
– Быстрее! – кричит Джеймс, отстреливаясь. – Их слишком много!
Я оглядываюсь через плечо, и в этот момент сердце будто падает куда-то вниз.
Из леса, который мы только что проезжали, вываливаются новые тени.
Десятки.
Откуда их столько? Мы проезжали лишь небольшие города.
Они идут, спотыкаясь, бегут, вгрызаются в пространство между деревьями, их крики сливаются в один оглушающий вой.
Воздух будто сжимается.
Аксель стреляет снова и снова, губы его искривлены в почти безумной ухмылке:
– Ну что, Брайс, похоже, твой первый за долгое время день за рулём прошёл на ура. Может, в следующий раз попробуешь не застрять посреди апокалипсиса?