Анастасия Пименова – Падение (страница 13)

Я поправляю рукав куртки, понимая, что если бы не верхняя одежда, то укус был бы ещё более болезненным. Слегка отрываю ткань, чтобы это было похоже не на то, что похоже.

– На обратном пути поведу я, – отзывается Аксель и кидает взгляд на то, что я только что сделала. Точно увидел.

Недовольство? Почему я слышу в его голосе недовольство? Из-за того, что автомобиль занесло?

– Если нам ещё пару раз встретятся такие точки, то боюсь, что обратного пути для нас не будет, – произносит Кэл. – Мы потратим лишние два часа, чтобы объехать то место. Верно, Джеймс?

Последний молчит, вообще, кажется, никак не реагирует, поэтому я вновь смотрю на него.

Он только глядит в одну точку перед собой, будто слова Кэла проходят мимо него.

– Джеймс, – тихо зову, но он не отвечает. – Эй, – снова говорю, чуть громче, касаясь его плеча. – Всё под контролем.

Он поворачивает голову, и мне не нравится то, что я вижу в его взгляде.

Это не просто тревога. Это скорее страх, смешанный с чем-то похожим на отчаяние и вину.

– Под контролем, Шоу? – глухо повторяет парень.

На слишком долгую секунду наступает тишина. Только мотор громко работает, и дождь начинает бить по крыше.

Воздух становится тяжёлым, напряжённым, словно сама темнота прижимается к стеклу.

– Мы поговорим об этом, когда сделаем следующую остановку.

– Конечно.

– Джеймс? – повторяет Кэл, и только тогда парень соглашается, переглядываясь с Кэлом через зеркало.

Глава 7

Мы и правда тратим время из-за того, что недавно случилось, поэтому следующую остановку делаем нескоро, чтобы не отставать от графика.

Утром мы уже должны будем встретиться с Сойером в городе.

Плечо продолжает болеть, и иногда из-за этого я морщусь, понимая, что теперь в том месте образуется очередной синяк из-за силы укуса безумного.

Из-за тесноты машины колено Акселя то и дело задевает меня, а иногда и само плечо. Я вздрагиваю, но ничего не говорю. Терплю.

Спустя минуту глаза парня закрываются. Голова опускается на спинку сиденья, и он засыпает так, будто до этого ничего не было.

Хмыкаю про себя. Да, Аксель действительно может спать, где угодно. Хоть под обстрелом, даже кажется, что он сможет это сделать и на трупах. Мне бы его этот навык весьма пригодился, потому что иногда, несмотря на усталость организма, уснуть моментально не получается.

Дорога тянется часами.

Холод пробирается в салон.

Джеймс молчит, но я чувствую, что он всё это время иногда косится на меня, будто проверяет… дышу ли я, не меняюсь ли.

Когда наконец решаем остановиться, мне кажется, что у меня затекло абсолютно всё: пальцы, спина, ноги и шея.

Я открываю дверь, и холодный воздух ударяет в лицо.

Не успеваю сделать и двух шагов, как Джеймс подходит почти вплотную и берет меня за руку:

– Пойдем.

Он ведет меня в сторону редких деревьев, так как мы проехали уже лес и приближаемся к одному из небольших городов.

– Ну, конечно, – раздаётся за моей спиной ленивый голос Акселя. – Отдельная беседа. Как романтично.

В словах слышится сарказм, такой привычный и колючий, однако, когда я бросаю на него взгляд через плечо, вижу в глазах Акселя не издёвку. А беспокойство.

Он явно думает о том, что мог ли Джеймс увидеть момент укуса?

Понял ли что-то?

Именно поэтому я выдаю короткий кивок Акселю, не знаю зачем, но просто делаю это. Парень кивает в ответ, но не отворачивается, а продолжает внимательно следить за нами.

Мы отходим не так далеко, но с расстояния других никто не сможет услышать.

Как только я смотрю на Джеймса, то продолжаю чувствовать взгляд Акселя.

– Рассказывай, Шоу.

Я прикусываю изнутри губу, понимая, что этого стоило ожидать. У меня было время в машине, чтобы подготовиться и выбрать, что ему рассказать.

И я выбрала.

– Помнишь, когда ты, я и Ник были в одном из зданий и пытались спастись от безумных? – парень медленно кивает, складывая руки на груди. – Когда я упала и Ник держал меня, то безумный укусил меня.

– Именно поэтому ты и отпустила руку Николаса.

– Ты помнишь?

– Конечно.

Не знаю, что меня больше удивляет. Что Джеймс помнит или его это "конечно", которое сказано так, словно я спросила какую-то глупость. Мы ведь пережили слишком многое, чтобы помнить абсолютно всё.

– Я тогда думала, что это конец, поэтому пыталась убить себя и…

– Что?

Расслабленность, что ещё оставалась в нем, исчезает мгновенно, словно кто-то сорвал с Джеймса последнюю маску спокойствия. Его взгляд моментально темнеет, как будто вспыхивает изнутри, и в нём виден весь шок вперемешку со злостью и непониманием.

Парень делает почти незаметный шаг ко мне, так, словно не верит, что расслышал правильно.

– Ты пыталась… убить себя? – слова повисают в воздухе тяжело, отрывисто. – Серьёзно, Шоу?

В его голосе нет крика, но от этого только страшнее, а в уголках губ дрожит напряжение, пальцы бессознательно сжимаются в кулаки, когда он опускает руки.

Джеймс хочет спросить что-то ещё, но осекается, потому что понимает.

Что я делала это не из слабости. А потому что была уверена, что превращусь.

Что не хотела стать тем, кого он или кто-то другой потом будет вынужден убить.

И это знание ломает его ещё сильнее.

Джеймс отводит взгляд всего на мгновение, но я успеваю заметить, как он сжимает челюсть, словно подавляет какое-то слишком сильное чувство. Не просто беспокойство. Что это?

Снова поднимает на меня взгляд, и в этих глазах лишь буря.

Едва уловимая, скрытая, но достаточно сильная, чтобы я её почувствовала.

– Шоу… – он делает шаг ближе, так что между нами остаётся пространство чуть больше ладони. – Даже если ты думала, что станешь безумной… ты не имела права делать это одна, ты не должна была так поступать.

– Джеймс, а как бы ты поступил на моем месте?

Он отвечает почти сразу, буквально через секунду.

– Также.

Усмехаюсь, а он прикрывает глаза, окончательно всё понимая. Сама продолжаю рассказывать, переходя уже к тому, как встретилась с Акселем и как парень узнал про укус.

Взгляд Джеймса тут же перемещается на Акселя:

– Так он знает.