Анастасия Пименова – Падение (страница 10)

Джеймс снова смотрит на меня, дольше и внимательнее.

– Ты понимаешь, что если Ник узнает, то он взбесится? – тихо спрашивает он. – И не только из-за тебя. Из-за всех нас.

– Я понимаю, – отвечаю ровно. – Но уже поздно. Мы едем. И я с вами.

Аксель смотрит на меня так, будто пытается решить смеяться ему или ругаться. Хотя, честно, я не представляю его, как он ругается… Злым, да, видела, но именно, чтобы ругаться, такого не было. Потом парень качает головой, усмехается коротко и зло.

– Ну, раз уж мы взяли билет без возврата, то добро пожаловать в ад, Брайс. Надеюсь, ты хотя бы стрелять не разучилась.

– Хочешь проверить?

– Может быть, позже покажешь мне мастер-класс.

Наши взгляды упираются друг в друга. Я не сдерживаюсь, и мои губы изгибаются в улыбке.

Аксель чуть прищуривается, уголок его губ приподнимается и не в привычной насмешке, а как-то… иначе. Мягче.

Это первая его такая улыбка за последние месяцы, с тех пор как между нами образовалась та трещина, о которой оба предпочли молчать. Словно ему тоже этого не хватало.

Отвожу взгляд первой, будто что-то внутри меня отдёргивает, заставляя вернуть привычную дистанцию.

– Ты же понимаешь, что Ник заметит твое исчезновение? – спрашивает Джеймс, и я уже смотрю на него.

– Да. Но мы уже будем на пол пути к Сойеру.

Джеймс слегка поджимает губы, обдумывая что-то и в итоге выдает мне кивок.

– Тогда прошу в салон машины, – он подходит к двери автомобиля и открывает её, пропуская меня. – Думаю, здесь будет комфортнее.

– Ты прав.

Я с улыбкой забираюсь на сиденье, которое кажется очень мягким в сравнении с тем, что было в багажнике.

Мы делаем здесь короткую остановку, а после вновь едем, только теперь за рулем находится Джеймс, поэтому путь до следующий остановки проходит намного комфортнее.

Глава 6

Думаю о том, чтобы рассказать Джеймсу и Акселю про саму встречу с Сойером, что последний ждет Ника. Хотя Ник должен был их предупредить об этом, но в любом случае он умолчал о главном. Что Сойеру известно то, что неизвестно даже Акселю и Джеймсу.

Мне нужно им рассказать. Но как?

Ник раньше был слабым и болезненным, поэтому его отец искал разные варианты, как вылечить сына и кое-что нашел. Его люди создали то, что легло в основу вируса, а позже на школьном балу один наш одноклассник кое-что подсыпал, из-за чего Ник чуть не умер, но его успели спасти. А образцы, что брали у него случайно разбили? Так и появился вирус. Ах, да, Джеймс, ты не знаешь, но я тоже заражена. А ты, Аксель, не знаешь, как именно это получилось. Нет, не из-за укуса, а из-за того… что Ник передал мне это. Но мы не можем обратиться в безумных.

Так? И ещё в конце добавить, что когда Дункан посадил нас в клетки и запустил безумных, то именно человек Сойера помог нам выбраться, который и увидел, как нас с Ником покусали безумные.

Просто отлично. Реакцию Джеймса я не могу оценить и представить, но вот Акселя… Он точно решит, что во всем виноват Ник и его отец. Правда, он и так уже это думает, но тут будет иное.

Я прикусываю внутреннюю сторону щеки, глядя в окно.

С каждой минутой за стеклом всё мелькает быстрее. Серые силуэты разрушенных домов, когда мы проезжаем мимо небольших городов, дороги, которые с каждым днем становятся хуже.

Рассказать им или нет?

Если промолчу, то Сойер может всё сообщить сам. Возможно, если не специально, то случайно. И тогда… тогда им придётся узнать правду не от меня, а от чужого человека.

Но если скажу сейчас… Они решат, что я лгу, что защищаю Ника, что пытаюсь выгородить его, как всегда. Особенно Аксель.

Но так ли это? Да. Конечно, да, потому что…

Чёрт. Даже если я просто думаю об этом, то любая мысль, любое моё слово будет звучать как оправдание.

Нет. Сейчас нельзя. Не здесь и не так.

Я вздыхаю и отвожу взгляд к дороге.

Джеймс ведёт машину уверенно, почти бесшумно, а я ощущаю, как внутри всё неприятно сжимается.

Монотонный гул колёс на асфальте заставляет сердце биться чуть спокойнее, но ненадолго.

Я провожу ладонями по коленям, чтобы хоть как-то занять руки.

Нужно выбрать момент. Правильный. Когда будем ближе к месту, когда уже не будет возможности отступить. Тогда скажу.

Да.

Так будет правильнее.

Тихо выдыхаю и прикрываю глаза, облокачиваясь лбом о холодное стекло. Правда, не могу находиться в таком положении долго, поэтому вскоре просто откидываю голову на подголовник.

***

Когда солнце полностью садится, и мы делаем ещё одну остановку, я слышу звуковой сигнал. Тот самый, который звучал уже ранее, когда Нику приходили сообщения от Сойера.

Закрываю крышку фляги с водой и смотрю, как Джеймс достает устройство. То самое для связи.

Аксель и остальные тоже прослеживают за его действиями, когда звук так и не прекращается.

Джеймс внимательно всё читает и едва хмурится, после чего переводит взгляд на меня.

Это точно касается Ника.

– Что там? – спрашиваю я.

– Похоже, кое-кто уже обнаружил, что тебя нет, – отвечает Джеймс.

После этих слов я подхожу к нему и смотрю на экран, где видны несколько сообщений. Не читаю их все, но замечаю такие фразы, как, чтобы я "немедленно возвращалась" или "связалась с Ником по рации". Последнее ещё нужно настроить на определенную волну, которая зависит также и от нашего местоположения.

– Могу я…? – не успеваю озвучить весь вопрос полностью, как Джеймс понимает меня и протягивает устройство.

Я пишу ответ на всё это, что со мной всё хорошо и что так надо. Ник должен будет понять. Да, вероятно, он будет злиться первые несколько часов или даже день, но после… должен понять.

Отдаю устройство обратно Джеймсу, когда вновь приходит сообщение, но я лишь поджимаю губы и качаю головой, когда Джеймс собирается отдать мне его обратно.

Сейчас не время для этого. После того, как вернусь, то лучше поговорю с ним в живую.

– Разлад в раю? – раздается голос Акселя.

– Не твоё дело.

Прохожу мимо Акселя и беру банку с консервами, которую мне протянул Кэл.

Звук снова раздаётся. Короткий, настойчивый, будто Ник не просто пишет, а требует, чтобы его услышали.

Джеймс раздражённо выдыхает и гасит экран, но сигнал не утихает.

Ещё одно сообщение. Потом второе. Следом третье.

– Чёрт, – шепчет Джеймс и, наконец, отключает устройство полностью.

Звук мгновенно обрывается, и вокруг воцаряется почти звенящая тишина.

Почти.

Усмешка Акселя раздается, как гром среди ясного неба.

Я лишь кидаю на него недовольный взгляд и ем что-то похожее на рыбу с овощами.

Мне не хотелось, чтобы он отключал связь. Часть меня будто осталась там, на другом конце линии, где Ник, наверняка, сжимает кулаки и кидает в стену всё, что попадётся под руку.