Анастасия Петрова – Бывший муж. Я хочу нас вернуть (страница 1)

Бывший муж. Я хочу нас вернуть

Глава 1

Юля

— Дашуля, дочка, я здесь! — машу рукой ей, хоть она и не замечает.

Идет медленно, чуть ли не спотыкаясь об свои же ноги, тащит одной рукой за собой увесистый чемодан, а второй рукой трет глаза, параллельно зевая.

Я протискиваюсь сквозь толпу людей, перехватываю дочь за кисть руки и аккуратно оттягиваю ее в сторону.

— Ой, мам, — она наконец-то меня замечает, — Я не выспалась.

Разумеется. Сейчас шесть утра, лететь от силы час-полтора, в аэропорт она приехала ночью. Конечно, ребенок не спал.

— Хочешь кофе тебе возьмем, чтобы немного взбодриться? Вас кормили в самолете?

— Давали какой-то невкусный сэндвич, — пожимает плечами, — Купишь мне, пожалуйста, ролл с ветчиной и сыром и макиато с карамелью?

Я улыбаюсь, забирая из ее рук чемодан. Веду нас к кофейне на первом этаже в Пулково.

Дочь бухается на стул, подперев ладонью свой подбородок. Глаза то и дело закрываются, а мне уже начинают названивать с работы, хоть я и игнорирую звонки.

Сама приучила. Как ударилась в карьеру, так дала всем волю, что меня можно дергать хоть ночью по срочным вопросам. Срочность вопросов у всех разная, поэтому звонить в такую рань — у них стало нормой. Хотя я почти уверена, что они могут справиться с девяносто процентов вопросов без меня так точно.

Заказываю дочери то, что она попросила. Себе беру американо. Завтракать не хочется пока.

Пулково с каждой минутой все больше заполняется людьми, становится шумно и немного раздражающе громко.

— Дашуль, давай в машине позавтракаешь.

Дочь соглашается с моим предложением. Отдаю ей крафтовый пакет с нашим заказом, сама вновь перехватываю ручку чемодана. Благо я припарковалась не так далеко от входа. Мы минуем столбы, куда обычно приезжает такси, и я щелкаю сигнализацией, открывая свою ласточку.

— Ну что? Как твоя поездка? — мы выезжаем на КАД, я вижу, что Дашка после нескольких глотков кофе взбодрилась и может вести хоть что-то похожее на беседу.

— Не спрашивай, мам.

Дочка морщит нос, а я удивленно приоткрываю рот. Обычно она любит ездить к отцу, потому что там ее сестра, с которой они сейчас ладят. Но в данный момент вижу, что дочь обсуждать не особо готова.

Или не хочет меня тревожить…

Пять лет назад, когда я почти что сбежала с Дашей в Питер, я запретила себе вспоминать о бывшем муже. Боль была невыносимой, потребовалось слишком много времени, ресурсов и силы характера, чтобы собрать себя по кусочкам и начать жить счастливо.

Сейчас все хорошо и стабильно. Высокая должность, к которой я пришла сама. Довольно высокий стабильный заработок. И больше нет боли. Там, где раньше билось сердце, сейчас кусок льда. Но я не выбирала для себя этого, просто оказалось так проще проживать всю ту боль, что была во мне.

С Дашей у нас был уговор. Все ее поездки к отцу я поощряла, для девчки крайне важен папа. Но про его жизнь слышать ничего не хотела, только про то, как поживает моя старшая дочь, которая пять лет назад при разводе приняла решение остаться с отцом.

Я не могу сказать, что с Кариной спустя столько лет наладились отношения. В глубине души она все еще считает меня виноватой в том, что Саша ушел от меня.

Но я не хочу идти у нее на поводу. Потому что было все не так.

— У Карины все хорошо, ма. Она, кстати, хочет приехать к нам на месяц, — после слов Дашки мои губы трогает легкая улыбка. Месяц — это очень круто. У нас не было еще такого, чтобы старшая дочка на такой срок приезжала к нам.

— Ничего себе! Это здорово!

— Да, мам, — Даша машет рукой, — Карина просто устала там находиться. Я если честно тоже была готова сбежать еще неделю назад, папу просто обижать не хотелось.

Дочь сворачивает на опасную для меня территорию. Наверно она ждет, что я задам вопрос, а что же собственного такое там происходит… Но это зачит я залезу туда, куда сама себе запретила лезть.

Меня не должны волновать Сашины вопросы. Ну только если это не касается моих детей…

Оправдание нашла? Юля-Юля…

— Есть что-то, Дашуль, что мне важно знать?

— Ой, мам, я не знаю, что там у папы с Аленой происходит, но они ссорятся каждый божий день. Каждую минуту. У меня голова пухнет от их криков. И Карина тоже видно что устала от этого.

Я смотрю четко на дорогу, хоть и руки слегка дрожат, плотно сомкнувшись на руле.

Юль… Ну не касается тебя это.

Пять лет.

Пять долгих лет этот мужчина не давал о себе знать. Он не интересовался твоей жизнью, как ты устроилась, как было тебе с ребенком в другом городе первое время.

Ничего…

Забудь. Ссорится со своей женщиной, пускай. Не твоя забота.

— Ну и ладно, — у меня получается перестроиться на свой привычный лад, — Буду тогда вас с Каришей развлекать. Даже отпуск возьму.

— Реально, возьмешь?

Она допивает свой напиток, вдувая воздух из трубочки, отчего на весь салон разносятся кряхтящие звуки.

— Обещаю.

Глава 2

Юля

— Нет, планы уже расписаны, — озвучиваю в трубку своему ведущему менеджеру, в то время как кто-то судорожно пытается пробиться на первую линию: — Да, первый квартал следующего года. Не переживай, нам всегда есть что продать, — усмехаюсь, потому что мои менеджеры научены не останавливаться.

Нередко бывало такое, что руководство даже переживало, а оставим ли мы кому-нибудь возможность поработать. Конечно, сейчас энтузиазм спал, да и больше стало управленческой работы, но раньше это здорово отвлекало.

Снова вторая линия пытается назойливо о себе напомнить. Отрываю телефон от уха и смотрю, кто это.

Карина.

— Я перезвоню, — обрываю разговор, так-то уже ведь и рабочий день закончился: — Алло, Карина, — улыбаюсь я, отвечая своей старшей.

— Мам, привет, я подумала, а может, я пораньше приеду? — задумчиво тянет она, а в это время я слышу, как явно женский голос посылает кого-то в пешее эротическое путешествие.

Только хочу ответить, но в этот момент будто слишком близко ко мне раздаётся голос Озерова. Ловлю секундный ступор, но не вникаю в слова. Не хочу, да и это не моё дело. Достаточно того, что я невольно стала свидетелем того, чего не должна знать.

— Если у тебя с учёбой всё улажено, я совсем не против, — озвучиваю дочери, наконец.

Она уже, считай, совершеннолетняя. Скоро двадцать один год, и, конечно, наша связь не похожа на ту, что мне бы хотелось иметь со взрослой дочерью. Но если честно после того, как Даша неделю назад вернулась домой и сообщила о целом месяце пребывания Карины в гостях, я обрадовалась. К тому же сейчас уже май. Мы могли бы, в конце концов, позволить себе утренний кофе-брейк и непринуждённые разговоры, как я когда-то рисовала в своих мечтах. Безусловно, наладить тёплое и близкое общение едва ли мы сможем. Ведь этого должны хотеть двое людей, а пока среди желающих только я.

Да и в целом, жизнь и мои мечты за последнее время свелись больше к материальному. Чего-то душевного, к сожалению, никак не удаётся найти. Даже того, чего бы мне просто хотелось как женщине.

Работа в сфере недвижимости, да ещё и в продажах забирает много энергии, а учитывая, что я выросла с обычного менеджера и сейчас руковожу целым отделом — это втройне больше моего участия.

Если коротко, то это очень помогало, когда я только пыталась успокоить свою психику и поднимала себя с колен.

Первый год в Питере не особо помню. Механические действия, работа, учёба на этой работе, адаптация Даши в новой школе, истерики из-за того, что она скучает по отцу и сестре… Что уж скрывать, я просыпалась со слезами и засыпала с ними же. Кто-то скажет, слабая, и возможно, стальную броню я и, правда, приобрела только сейчас. Я и не претендую, если честно. У каждого степень своей беды варьируется по своей шкале. Для себя я пережила десятибалльную, после которой нужен не один год на восстановление.

Второй год стал более осознанным, появились средства не из подушки безопасности после развода, а свои кровные. Заработанные и отложенные. Первый отпуск с дочерью, в который старшая отказалась ехать. Она тогда даже не ответила на мой звонок, а ответила по СМС. Такая была пропасть.

Но, невзирая ни на что, мы неплохо жили, даже если моя дыра в груди придавала налёт тоски, одиночества и грусти.

К третьему году, когда уже я получила должность ведущего менеджера в отделе, я перестала думать о Саше. Точнее, я научилась думать о нём только как об отце моих детей. Не как о бывшем муже, ни о том, что где-то в глубине одинокая девочка всё ещё задаётся вопросом, что она сделала не так… И дело не в её самооценке, а в том, что она любила. Искренне и бескорыстно, чистой любовью.

Вероятно, по этой причине, в моей жизни нет постоянного мужчины. Я не подпускаю никого ближе, чем на два метра. Даже несмотря на то, что есть те, кто активно ухаживают, знаю, это страх вновь быть обманутой, преданной, непонятой, оклеветанной… и ещё куча всего, что я испытала перед разводом.

Но как бы то ни было, мы закрыли с Озеровым нашу главу разводом. Каждый выстраивает свою жизнь так, как ему хочется. И каждый из нас пережил ту боль, которую мы причинили нам самим и нашим детям.

— Отлично, мам, — отвечает спустя какое-то копошение и паузу Карина.

Возвращаюсь из мыслей и слышу там у неё опять какие-то движения.

— У тебя там всё в порядке? — интересуюсь не для того, чтобы узнать о нём или о ней, а чтобы удостовериться, что дочь не участвует в этом.