Анастасия Петрова – Бывший муж. Я хочу нас вернуть (страница 3)

— В чем дело? — знаю, что должно быть что-то, почему такое решение возникло.

— Вам надо тут решить свои дела, — туманно говорит она.

Подхожу ближе, складывая руки на груди и потираю подбородок.

— Надоела ругань? — спрашиваю в лоб, зная свою дочь.

Просто так она ничего не делает.

— Ты и сам знаешь, что в чем-то она права, — морщит она свое лицо, а я глубоко вздыхаю.

Приплыли, блядь.

— Ты не хочешь жениться на ней, а прошло уже сколько…? Ребенка тоже не хочешь, а она вообще-то так и не стала матерью… Получается, вы типа как бы стоите на месте, — Карина говорит это все очень осторожно и неуверенно.

— Ты с матерью говорила? — спрашиваю, потому что прекрасно знает, что обсуждать с ней это я не буду.

— Да, она только за… Дашка даже сказала, что она возьмет отпуск и мы будем тусоваться, — пожимает она плечами.

— Ладно, — неопределённо озвучиваю, не понимая какие эмоции испытываю.

Даже не в отношении отъезда дочери, а скорее ее слов касательно Алены.

Карина поджав губы уходит в комнату, а я так и остаюсь в коридоре.

— Привет, — слышу щелчок замка и в проеме появляется Алена.

Красивая. Амбициозная и до совершенства идеальная. Но ее идеальность — это верхушка айсберга.

Как и всегда одета с иголки, макияж будто с картинки, с привычным длинным туго завязанным хвостом, улыбка эта широкая.

Подходит ближе, обнимая за шею, и заглядывая в глаза, оставляя след своей помады на щеке. Каждый раз так поступает, хотя ведь знает. Качаю головой, сам себе усмехаюсь.

— В чем дело? — нарочито бодро улыбается, приглаживая рубашку в районе груди.

— Надо поговорить.

Глава 5

Юля

— Что тебе сказала доктор? — поднимаю взгляд от направления, внимательно всматриваясь в лицо дочери.

Дашка у меня ранимая девочка, она не из тех, кто огрызается, решает вопрос через конфликт. Она скорее проглотит и замолчит, чем будет что-то с пеной у рта доказывать.

Я часто их с Кариной сейчас сравниваю, за что ругаю очень саму себя. Конечно, никогда я Даше не ставлю в пример или антипример ее сестру, это нечестно по отношению к ребенку. Ни к первому, ни ко второму.

Дети разные, можно закладывать в них одинаковые установки, но в силу характера каждый из них оставит внутри себя только то, что ему поистине откликнется. Так устроена человеческая психика.

После переезда в Питер я для себя определила две важные вещи, потому что эти проблемы переросли в страх. Я поставила себе цель больше не иметь финансовой зависимости от кого-либо, чтобы в любой момент решить вопрос самостоятельно.

И второй момент… Я больше не хотела отвержение собственного ребенка. Ситуация с Кариной активировала во мне страхи, о которых я даже не подозревала. Страх быть брошенной собственным ребенком.

Поэтому к Даше я находила подход, общалась со специалистами, чтобы они помогли мне адаптировать ребенка к новой реальности, где больше нет полноценной семьи.

Мне удалось. Честно и открыто. У Даши нет от меня секретов, она может прийти вечером ко мне в спальню, залезть на кровать, прижавшись под бок, и начать рассказывать обо всем на свете: о своих переживаниях, своих ожиданиях, планах.

Мне больно до сих пор, что я не знаю ничего о своем старшем ребенке. Но я правда старалась, я тянулась, я пыталась. Ей это оказалось ненужным.

— Ну… — Дашка мнется, а я тут же понимаю, что разговор в поликлинике мог быть травмирующим для нее. Почему-то врачи, если рядом нет взрослого, иногда позволяют себе лишнего. Не все, конечно, но попадаются кадры, — Она напугала меня, что я начну половую жизнь с мальчиками и могу подцепить целый букет. Потом что-то буркнула себе под нос типа «Знаю я вас молодых» и сунула мне это направление. Мам, я честно, я даже еще не целовалась ни разу, я не…

— Дашуль, — тут двигаюсь ближе к ней, заключая дочь в тёплые объятия, — Эта женщина не компетентный врач, она не должна была запугивать тебя и уж тем более так разговаривать с тобой. Я посоветуюсь со своим гинекологом, если эта вакцина тебе необходима, мы поставим. Но в той клинике, где наблюдаюсь я, хорошо?

— Спасибо, мам.

Улыбаюсь ей, приглаживая волосы на макушке. Духовка издает писк, оповещая о готовности курицы. Дашка убегает переодеваться, а я сервирую стол.

Внутри поднимается буря злости и негодования. Я знаю, что не смогу уберечь дочь от влияния других людей, но порой границы у других людей, вернее их отсутствие, просто поражают.

После плотного обеда сажусь за работу, которой с каждым днем все больше. Казалось бы, у меня руководящая должность, я могу делегировать множество задач своим сотрудникам, но отпустить контроль не получается.

Все время кажется, что я сделаю лучше и быстрее, чем они. И нет, это не возвышение над ними, а просто обычный страх оказаться ненужной.

Так однажды уже случилось… В фонде. Больше не хочу.

После трех часов плотной и усердной работы, я разминаю шею и откладываю очки в сторону.

Так, нужно позвонить Лиде, уточнить про вакцину, пока не закончился рабочий день. А то потом могу забыть.

— Юлечка, добрый вечер! — прекрасная доктор, как обычно, лучезарна и приветлива, — У вас что-то случилось?

— Нет, Лида, я звоню проконсультироваться, — вкратце ей пересказываю ситуацию, — Что думаете, нужно нам это или пока рано и можно подождать?

— Ой, Юлия, конечно то, как преподнесла моя коллега информацию вашей дочери — недопустимо. Но с ее посылом я согласна, сейчас девочкам делают вакцины от ВПЧ с девяти лет. С разрешения родителей, разумеется. Обычно ее ставят до начала половой жизни, — продолжает пояснять, — В этом возрасте иммунный ответ на вакцину лучше, а эффективность выше.

Я, как довольно структурированный человек, тут же подвигаю пустой лист бумаги к себе, конспектируя то, что мне рассказывает Лида. Чтобы потом обязательно вернуться, перечитать, еще раз самостоятельно почитать статьи и принять решение.

— Юлечка, сейчас случаи деток уже с активным ВПЧ участились. Можно эту гадость подцепить через полотенце, одежду и даже чужие игрушки. Увы, наша реальность такова. Хотя пока все еще считается, что самый возможный способ — через половой контакт. К нам приходят уже с вирусом активным дети до четырнадцати лет.

Я еще советуюсь с врачом по ряду вопросов. Внимательно перечитываю все то, что записала.

Лида сказала, что согласие обоих родителей не требуется, я могу от себя дать разрешение. Но может все же стоит сказать Саше?

Любая вакцина — это дело серьезное.

Мысли о том, что мне придется контактировать с бывшим мужем, вызывают душевные муки. Я ужасно этого не хочу.

Внутри тут же начинается торг, отрицание, даже гнев…

Юля!

Его не было рядом, когда у Дашки была ангина, когда она подцепила ветрянку.

А тут вакцина…

Думай сама! Сама, деточка!

И я, еще раз обсудив с Дашей ситуацию, принимаю решение о том, что лучше обезопасить и поставить дочери эту вакцину.

Глава 6

Юля

— Ну как? Всё в порядке? — обращаюсь к дочери, которая кивает, но глаза всё равно немного красные из-за того, что не сдержалась.

— Чувствуешь себя нормально? Или посидим ещё пять минут? — интересуюсь, прикладываясь губами ко лбу своего ребёнка.

— Не, мам, нормально. Хорошо, что мы пошли сюда, а не в районную поликлинику… — озвучивает Даша: — Спасибо, — улыбается и обнимает меня.

Вместе с тем, как я начала зарабатывать, некоторые аспекты нашей жизни я пересмотрела. И нет, я не брезгую бесплатной медицины, к педиатру мы только туда и ходим, там замечательный доктор с большой буквы и огромным опытом за спиной. Но иногда в таких делах, как анализы, например, или стоматология, я теперь выбираю платно, быстро и с комфортом.

До развода этот вопрос ни разу не поднимался, но первое время в Санкт-Петербурге после переезда, мы всё-таки жили совершенно иначе от того, как привыкли будучи полноценной семьей и от того, как живём сейчас.

— Так, ну что, тогда идём, может, зайдём перекусить куда-нибудь в кофейню? — играю бровями, на что Даша согласно кивает.

Выходит из клиники, наконец, немного радуясь тому, что погода стала хоть похожа на весеннюю. Даша уже в своей любимой кожаной куртке, из которой не вылезает весной второй сезон. Хорошо, что взяла на вырост.

Садимся в машину как раз в тот момент, как мой телефон разрывает пространство громкой мелодией.

— Мам, — выдыхает Дашка, — Я чуть не…

— Я тоже, — смеюсь, нажимая кнопку ответа.