Анастасия Пенкина – Куда тянутся души. Открывая глаза (СИ) (страница 24)

Мелодия стихла, и я смахнула накатившуюся слезу. Что-то произошло, и я задышала свободнее. Все снова стало преодолимым. Будто музыканты не только сыграли смычками на своих инструментах, но и на всех струнах моей души, растолкав ее, пробуждая к жизни. И теперь с искренней радостью я следовала за Каньей.

Мы остановились у палатки, где из больших деревянных бочек разливали напитки. Из соседней палатки доносился запах сладких булочек.

— Пенный эль красавицы или дурманящий? — поинтересовался бородатый мужчина, и с широкой улыбкой оглядел нас.

— Пенный, — ответила Канья.

— Пожалуйста, угощайтесь, — произнес мужчина, протягивая две железные кружки, — первая кружка бесплатно.

Булочки нам тоже достались даром. И мы, вооружившись напитками и едой, отошли немного в сторонку от толпы, чтобы перекусить.

— Ах, какая вкуснотища, — проговорила Канья запивая булочку пшеничным напитком.

— Дорогая Анна, — послышался за спиной противный мужской голос.

Мерзкий Гокан из совета, что представляет магов огненных скал. Я обернулась, и увидела мужчину, ростом с Канью. На нем был лоснящийся на солнце кафтан, расшитый желтыми камнями и тесненный золотистым узором. На ногах интересные сапоги из коричневой чешуйчатой кожи, похожей на крокодилью. На плечах золотистая накидка. А жиденькие волосенки старательно зачесаны. Внимание привлекали два мужчины позади него. С суровыми лицами и растрепанными волосами. У одного был шрам на лице проходящий через глаз, что тот теперь был заплывшим и зрачка почти не видно. Жуткие типы, подстать Гонкану. Я ничего не сказала ему в ответ. Лишь нашла глазами Эрвина неподалеку. Он наблюдал за нами. Я расслабилась и удостоила Гонкана ответом.

— Доброго дня, — холодно произнесла я.

— Мадмуазель, — протянул Гонкан, протягивая ручонку к Канье.

Не знала, что у них такие выражения в ходу.

— Анкила, — коротко представилась она, и руку не дала.

Я никак не отреагировала на маленькую ложь Каньи. Потом выясню, уж не просто так она чужими именами представляется.

— Гонкан Октант, представляю интересы магов огненных гор в правящем совете, — горделиво представился он.

— Хорошего вам праздника, девушки, — пропел Гонкан, и вместе со своими компаньонами пошел дальше.

— Ух, — выдохнула Канья, — слава великой Богине.

— В чем дело Канья? — поинтересовалась я, но голос мой звучал мягко. Мне было любопытно.

— Давай отойдем подальше, — пробормотала она, и направилась в сторону озера мимо музыкантов.

Теперь от толпы нас отделяло приличное расстояние и звуки музыки.

— Анна, что тебе рассказывал обо мне Габриэль?

— Ну, — начала я вспоминать, — он сказал, что ты дочь вождя Кочевников Михаэля Одисса.

— А что еще? Почему я жила в таверне не говорил?

— Он сказал, что тебе только двадцать и у тебя есть время заниматься чем пожелаешь, пока не придет время выходить замуж.

— Да, это то, что я ему наплела, — подтвердила девушка. — Но это не правда, Анна. Да, я дочь вождя кочевников, но мне не двадцать, мне двадцать пять.

Канья посмотрела на меня, ожидая реакции. А я ждала более подробных пояснений. Судить мне было ее не за что, я и сама не говорила никому сколько мне лет.

— Двадцать пять мне исполнилось три месяца назад. Я сбежала от папеньки и от сыночка, того самого Гонкана, прямо накануне свадьбы. Я его видела тогда, а вот он меня, слава великой Богине, нет. Теперь я кочую одна, и прячусь от родни.

— Канья, зачем ты тогда явилась на праздник? — удивилась я.

На ее месте, я бы держалась подальше от подобных мероприятий.

— Тут не должны меня узнать, кочевники празднуют день Сома в городе кочевников Шаймаш.

— А другие члены совета? Вы же из пустынных магов.

— Да, но дядя Айер не выдаст меня. Он даже помог немного, когда я сбежала.

— Вон оно, что.

— А на праздник я явилась, чтобы повеселиться, не известно сколько мне еще удастся скрываться, и жить свободно. Ты же меня не сдашь и Эрвину не скажешь? Уверена он сообщит отцу.

— Не беспокойся, я не выдам тебя, — заверила я ее.

— Я так и думала, ты то должна меня понимать, — загадочно ответила девушка, лукаво улыбаясь.

— Что ты имеешь ввиду?

Канья хихикнула, но ответила.

— Я знаю, что ты тоже скрываешь свой возраст, тебе точно не меньше моего, — заключила она. — Весь твой жизненный опыт написан на лице.

— Надеюсь ты не о морщинах? — заволновалась я.

— Нет. По глазам видно. И наверняка ты уже не так порывиста в поступках, и думаешь на перед.

Я решила не врать ей, она была со мной откровенна, и что-то внутри подсказывало, что ей можно доверять.

— Да, ты права, мне больше чем думают маги. Мне двадцать семь.

— Ох, — удивилась Канья, и прикрыла рот ладошкой широко улыбаясь, — Анна, я в восторге от тебя! — пропела она, — Ты потрясающая, в твоем мире все женщины такие? Все независимые и свободные?

— Ну, почти, большинство точно, — заверила я.

— Как мне надоели эти мужчины со своими правилами. Давай никого не будем слушать сегодня и будим делать все, что пожелаем?

— Я только за.

Меня удивили и порадовали слова Каньи. Она меня понимала, и даже более того, хотела поступить также как я. Быть независимой и свободной. На душе потеплело. По крайней мере подруга у меня в этом мире теперь есть, в этом я уверена.

— У вас все хорошо? — послышался голос Эрвина, приближающегося к нам.

— Да, все замечательно, — заверила я его.

— А что хотел Гонкан?

— Он просто поздоровался, — ответила я чистую правду.

— Пойдемте, что-нибудь купим, — пропела я, веселым голосом, потянув за собой Канью и Эрвина.

Канья остановилась возле лавки с украшениями. Они были очень красивы и каждое уникально по-своему.

— Анна, смотри, эти сережки идеально подойдут тебе к этому платью.

И она протянула к моему уху одну из сережек. Они были очень красивые, длинные и массивные, они свисали почти до плеч. Прозрачные камни в обрамлении серебристого цвета металла, у ушей камни были довольно крупные, но с каждым рядом их количество и размер уменьшался, на солнце красиво переливались, и действительно идеально подходили к моему наряду, который украшен такими же прозрачными камнями.

— Морион в обрамлении из белого золота, — поведал продавец.

— Анна, — шепнула мне на ухо Канья, — морион — это вид горного хрусталя из которого делают магические зеркала, с их помощью маги могут общаться между собой. Это дорогой и ценный минерал.

— Для верховного хранителя ордена Света пятнадцать золотых, — заверил продавец, глядя на Эрвина.

— Анна, тебе нравится? — поинтересовался Эрвин.

Мне они нравились, красивые, изысканные и, в то же время, величественные. Но как украшение они мне были ни к чему. А вот как вложение средств ордена, которыми я в случае необходимости воспользуюсь, очень подходили.

— Да, очень нравятся, — заверила я Эрвина.

Тот отсчитал монеты и с улыбкой протянул их продавцу. А я сразу надела на себя сережки.

Мы двинулись дальше по рядам. Вела меня Канья и у следующей палатки, где мы остановились ее привлекли множество маленьких пузырьков.

— Ох, — воскликнула она, читая, закорючку на одном из пузырьков, с маслянистой жидкостью слегка золотистого цвета, — это же эфирное масло грифонового дерева!