Анастасия Пенкина – Куда тянутся души. Открывая глаза (СИ) (страница 26)

Голос будто не ее. Тут я вспомнила, что никто не называет меня здесь Аней, они просто не знают такой вариации имени, а откуда знает Канья? И женских голос, что поведал мне ответ духов, тоже назвал меня Аней?

Но думать над этим было некогда. К тому же начало происходить нечто странное. Канья больше не кричала. Ее голубые глаза стали почти черные, настолько расширились зрачки. Суровым темным взглядом исподлобья она смотрела не мигая, на ранившего меня мужчину, правая рука, вытянутая перед собой, сжалась в кулак так, что побелели костяшки. Ее волосы, словно ураган с ними играл, поднимались вверх. Выглядела она устрашающе. Настоящая ведьма. Но мне не было страшно. А вот в глазах мужчины, на которого она смотрела, читался искренний страх, он начал пятится назад, но потом схватился за горло, будто ему не хватало воздуха. Открывая рот как рыбка, выброшенная на берег, мужчина хрипел, а глаза его, покраснели, и казалось вывалятся из глазниц. Через мгновения его мучения прекратились. Бездыханное тело рухнуло на землю.

— Я сам убью тебя! — прокричал Гонкан, бросившись на меня и замахиваясь своим коротким посохом. К.ниголю.б.нет

Но он не успел ничего заделать. Канья перевела на него немигающий черный взгляд и сильнее сжала кулак. Тот тоже начал задыхаться и магический посох выпал из рук. Я не дала ему задохнуться и рассекла клинком горло, кровь брызнула на меня окрасив кровавыми пятнами белые длинные рукава платья. Канья опустила руку и взгляд ее стал прежним. Она испуганно смотрела на меня. А я подошла к задушенному и сделала надрез на горле.

Канья обратилась к темной магии, поняла я. Она спасла мне жизнь и теперь сама может лишиться головы. Я не могу этого допустить. Если смерть этих двоих мало кого будет волновать, то вот смерть Гонкана, как члена совета, будут наверняка тщательно расследовать. В моем мире, обычная судмедэкспертиза покажет, что один из мужчин скончался не от потери крови, а от удушения. А вот Гонкан, умер от потери крови, то, что он еще и задыхался в этот момент, нужно еще потрудиться доказать.

Остается надеяться, что для магов не будет очевидно, что я перерезала горло одному уже после смерти. Возможно пока они это выяснят мы с Каньей сбежим. Я не позволю убить ее, за то, что она спасла меня.

Но мои мысли прервали, послышались громкие встревоженные голоса мужчин. Один из них точно принадлежал Габриэлю.

Но я не успела никого увидеть. Перед глазами все начала расплываться. Я посмотрела на плечо. Левый рукав нижнего платья стал почти полностью такого же цвета, как и верхнее. Я и забыла о ране. Стало тяжело стоять на ногах, и я хотела присесть на каменную дорогу, и почти упала, когда Канья подхватила меня.

Очнулась я от того, что плече горело огнем. Я открыла глаза и увидела встревоженное лицо Эрвина, на фоне звездного неба.

— Потерпи еще немного, — проговорил он, прижимая светящиеся ладони к ране, где- то в районе ключицы.

Огонь прожигал насквозь, я хотела закричать, чтобы он остановился. Такие муки не стоили того, что бы пустяковая рана зажила чуть быстрее. Но все прекратилось, и голова закружилась. Звезды на ночном небе начали падать, оставляя за собой яркие полосы. Я хотела сказать ему, что тут произошло, но язык не слушался.

Сильные мужские руки подняли меня с мощеной дороги. Лицом я уткнулась в знакомую грудь, покрытую кожаными полосками с металлическими вставками.

— Габриэль… — прошептала я еле слышно, узнав его.

— Тебе лучше помолчать, ты много крови потеряла, — сердито пробормотал он.

Я почувствовала, как он склонился и поцеловал меня в висок. И от этого потеплело в груди.

Не знаю кто еще был рядом кроме Эрвина и Каньи, но я ничего не видела, прикрыла глаз и слушала стук его сердца. Оно готово вырваться из груди. Мы поднимались вверх, и наверняка меня нелегко нести. Я хотела предложить ему, чтобы кто-нибудь из магов донес меня на магическом облаке, но сил говорить не было. И покидать его объятиясовсем не хотелось.

— Куда вы исчезли? Я не заметил, как потерял вас из виду, — начал первым задавать вопросы Эрвин. Голос его был встревоженный.

— Мы просто решили вернуться в обитель, мы думали ты отправишься за нами следом, — соврала Канья.

Я молчала, закрыв глаза, но стараясь не уснуть, сознание стремилось покинуть меня. Нужно знать версию Каньи, на случай очной ставки.

— Все произошло так быстро, — начла лепетать Кань. — Я ничего не поняла. Они напали внезапно. Анне пришлось защищать нас. Гонкан хотел убить ее и меня. Он приказал это сделать тем двоим. А когда Анна их убила, он попытался сделать этот сам, но не успел, она оказалась быстрей.

Канья на удивление хорошая актрисой, я сама ей почти поверила, что так и было. И это в состоянии такого стресса. Но вот только я прекрасна понимала, что физически не могла это сделать. Догадывается об этом Эрвин? То, что Габриэль знает мои реальные возможности я не сомневалась. А вот расскажет ли он об этом? Почти уверена, что да.

— Если бы не Анна, они бы убили нас, — всхлипывая пролепетала Канья. Мне показалось, что она даже пустила слезу.

— Гонкан давно задумал это, — начал Эрвин, — он понял, что избавляться от Анны никто не будет, и задумал сделать это сам, так как был убежден, что она несет угрозу. Он несколько раз прибывал в обитель и пытался выяснить мои дальнейшие планы, пытался настроить меня избавиться от нее. Но я был категоричен. Когда на границе с мертвыми землями начались проблемы с химерами, Габриэлю пришлось уехать. И Анна осталась без постоянного надзора, не под такой хорошей защитой как раньше, хоть она и часто оставалась одна, но территорию ордена не покидала. Совершать покушение под носом у сотни хранителей было рискованно, если он хотел остаться не узнанным. Поэтому он дотянул до праздника, — мрачно поведал Эрвин.

— Лишь перед самым днем Сома я понял, что нападения тварей не просто не случайны, это отвлекающий маневр. — подключился Габриэль, — У нас был план на этот праздник — выманить адептов, что остались. И когда я понял, что из-за нападений тварей не могу поехать, тогда все стало на свои места. Меня специально держали в стороне. Тогда я направился сюда, а не к месту очередного нападения. Но когда нашел Эрвина, он как раз потерял вас из виду. Не понимаю Эрвин, как ты это допустил?

— Мы точно не знали, кто затеял нападения, — проговорил Эрвин, игнорируя вопрос Габриэля, — полагая, что это адепты ордена Тьмы. Но раз Гонкан хотел вас убить, значит он точно не был адептом. Может он и обратился к Тьме, управляя тварями, но не из любви к последнему великому жрецу.

— И среди служителей ордену Света оказалось есть свои фанатики, — тихо пробурчал Габриэль.

— Да, — неохотно согласился Эрвин.

Оставшийся путь они молчали или я просто уснула. Я так и не поняла. Габриэль принес меня в комнату и посадил на кровать. Но отяжелевшее тело норовило принять горизонтальное положение.

— Анна очнись, — осторожно позвал Габриэль, — тебе надо раздеться, ты вся в крови.

Он заботливо снял мои сапоги. Я открыла глаза, но сидеть удавалось с трудом, комната плыла.

— Габриэль, — пролепетала я заплетающимся языком.

Совсем ничего не соображая провела рукой, которой могла шевелить по его щеке и губам.

Он осторожно остановил мою руку и погладив запястье поцеловал ладошку. Я вся затрепетала и хотела улыбнуться, но сил не было.

— Ты потеряла очень много крови, рана была глубокая, Эрвин ее залечил, но восполнять потерю крови придется самой, поэтому у тебя такое состояние, — объяснил он мне.

— Канья, — обратился Габриэль, к появившейся на пороге девушке, — помоги ей раздеться.

Он встал и стремительно покинул комнату, закрыв дверь и оставляя нас с Каньей одних. Она расшнуровала мне платье и помогла снять его.

— Анна, что же теперь будет, — начала она, и в голосе ее слышалось беспокойство.

Я хотела ей ответить, но сил не было. Она помогла лечь и заботливо накрыла одеялом.

— Спасибо, что спасла, — еле слышно пробормотала я.

— У меня не было выбора, иначе мы обе погибли бы, — прошептала она мне так же тихо. — Отдыхай.

И когда она ушла я провалилась в сон.

Силы вернулись ко мне на следующий день после полудня, я открыла глаза и увидела россыпи солнечных зайчиков на потолке, они плясали, кружась, я предприняла попытку встать, и комната тоже немного закружилась, но через мгновение все встало на свои места. На полу лежало окровавленное платье и его камни ярко блестели на солнце, отражаясь на потолке. Я смогла встать и поплелась в сторону комнаты гигиены. На мне была только сорочка и трусы. На руке, плече и груди запеклась кровь.

Умывшись и немного смыв кровь мокрым полотенцем, я посмотрела на свое отражение Лицо было бледное, словно у фарфоровой куклы. Позади открылась дверь, и в отражении появился Габриэль. Он был одет в простую черную тунику. Нечто подобное я уже видела на нем. В своем сне-воспоминании.

— Доброе утро, — поздоровался он, — как ты себя чувствуешь?

— Могу ходить и говорить, судя по всему, — пробормотала я, снова обдавая лицо прохладной водой, — это уже хорошо.

То, что я была почти полуголая меня не смущало. В конце концов, он уже все видел.

— А где Канья? — поинтересовалась я.

— Ей выделили другую комнату, — спокойно пояснил он. — Объясни мне зачем вы ушли с праздника одни?