Анастасия Пенкина – Куда тянутся души. Открывая глаза (СИ) (страница 23)

— Анна, ты выглядишь грустной, расскажи-ка, чем ты тут занималась все это время? — поинтересовалась Канья, протягивая мне бокал с золотистой жидкостью.

Я отпила золотистый напиток, на вкус как пенный эль с имбирем и медом, а по крепости количеству пузырьков как игристое вино. Горячительный напиток приятно согрел горло.

— В начале все было не так плохо, — начала я рассказ.

Я поведала Канье про мои будни после совета, про то, что я там услышала, про то как начала осваивать искусство владения мечом, про свою наивную цель найти храм великой Богини, и про свой срыв в библиотеке, где Эрвин откачивал меня заговоренным чаем. Даже про свой странный сон рассказала.

— А, что мы пьем? — поинтересовалась я, допив уже третий бокал, и почувствовав, как напиток расслабляет меня.

Приятный пшеничный вкус напоминающий пиво с медом и имбирем обжигал горло. — Дурманящий эль, — пояснила Канья, делая глоток.

— Приятный вкус, — заметила я, и протянула Канье бокал. Та, открыв вторую бутылку налила еще мне и себе.

— Женщины моего народа верят, что великая Богиня в уединении живет за мертвыми землями, — поведала Канья.

— То есть, ты в это веришь? — воскликнула я. О том, что великая богиня не ушла в мир Света, я слышала впервые.

— Да, более того, мы верим, что там, за иллюзорной границей, не все земли мертвые. И, что теплое море, на берегах которого возвышается город кочевников, кончается не мертвыми землями и не замерзшим морем, что там течет жизнь как прежде.

Я с любопытством смотрела на Канью. Она рассказывала это с таким воодушевлением и верой. Это давало надежду, на что-то хорошее.

— Жаль, что по морю не ходят корабли как раньше. — мечтательно произнесла она.

— А почему?

— Великий жрец ордена Тьмы населил его столь чудовищными и гигантскими тварями, что мертвые земли покажутся прекрасным лесом с единорогами.

— Ох, не говори мне о единорогах, — проворчала я, закатывая глаза к потолку.

— О, ты встречала единорога? — воскликнула Канья. — Надеюсь черного, ни разу не встречала черных. Умоляю, расскажи пожалуйста подробнее, — взмолилась она.

Видя такой не поддельный интерес, и допив уже второй бокал, я поддалась на уговоры Каньи и рассказала все, что произошло со мной и Габриэлем.

— Анна, если бы между вами не возникло влечение изначально, то никакие бы магические штучки единорога не подействовали. — уверенно заверила Канья. — И Габриэль ни мог не знать этого.

Канья подтвердила мою глупость, о которой я и сама догадалась. Теперь я была уверена.

— Просто под воздействием магии, то, что было в вас изначально усилилось, вы бы и сами к этому пришли немного позже, этот рогатый конь лишь поторопил события, — усмехнулась Канья.

У нее вдруг округлились глаза, и она лукаво заулыбалась.

— Раз ты знала его в прошлой жизни, — начала Канья, — что, если…

Она умолкла, не заканчивая мысль.

— Что? — подтолкнула я ее продолжить.

— Не, не буду озвучивать свои догадки, только все могу испортить, — пробормотала она, отмахиваясь от меня рукой и делая глоток дурманящего эля.

— Я умру от любопытства, — взмолилась я, — раз уж начала говори.

— Ты наверняка не веришь в подобное, — начала опять отмахиваться Канья.

— А ты расскажи и посмотрим.

— Ну, хорошо, — начала она, улыбаясь, — если учесть твой сон-воспоминание о Габриэле, можно подумать, что вы в прошлой жизни любили друг друга. А если учесть, ваше влечение к друг другу в настоящем, можно предположить, что это была настоящая любовь, что до сих пор помнят ваши души. Это такая большая редкость! — выдохнула в конце Канья.

— Ты права, я не верю в подобное. Эрвин рассказывал о вашем понятии настоящей любви, что способна породить душу, но я особо не поверила в это.

— Маги, а особенно мужчины, почти никто не верит в это, — с грустными нотами в голосе произнесла Канья.

— Да? — удивилась я, — мне показалось Эрвин верил в это, когда рассказывал.

— Эрвин? — загадочно протянула Канья, — уж от него я точно не ожидала такого.

И она весело и звонко рассмеялась, а я, заразившись ее смехом, тоже начала смеяться. В дверь опять постучали.

— Входите, — прокричала я.

Дверь открыла Анкила, она широко улыбалась, а в руках держала стопку белья и полотенец.

— Рада, что вам весло, надеюсь завтра все также будут веселиться, — она одарила меня строгим взглядом. — Увидимся на празднике, и не потеряй Анна свое хорошее настроение.

Отдав стопку белья Канье, Анкила ушла.

— Я прослежу! — кинула ей вслед Канья. — Так, думаю пора спать, а то весь праздник проспим.

Я показала Канье комнату, где до этого спал Габриэль, и сама тоже отправилась спать.

Всю ночь мне снились сны про Габриэля, но про того, которого я знала сейчас. То мы были на лужайке, где тренировались, то, в лесу, где встретили единорога, то просто в моей комнате. Мы придавались плотски утехам снова и снова. Несколько раз за ночь я даже просыпалась, и кажется я стонала во сне. Ох, не стоило пить дурманящий эль перед сном и вспоминать Габриэля. Или это так слова Каньи подействовали?

Проснулась я от, того, что Канья копошилась в своем сундуке, который она накануне оставила в моей комнате.

— Ты проснулась, — заметила она, — отлично, самое время, уже почти полдень.

Я неохотно встала и поплелась в ванну. Когда вышла обратно в комнату меня ожидала Канья. На ней было очень красивое платье, нежного голубого цвета. Она тоже была затянута шнуровкой, но ее нижнее платье было такого же цвета, что и верхнее, и были видны только его рукава. Они были столь широкие, а ткань такой прозрачной, что она, поднимая руки, порхала как фея.

— Канья, ты очень красивая, — заверила я ее.

— Спасибо, я знаю, — она довольная моим комплиментом улыбнулась. — Тебе тоже пора одеваться.

Я одела штаны, и сапоги, благо дни выдались не самые жаркие. Одев нижнее платье, я водрузила пояс в виде металлической цепочки, на нем по бокам два меча. Сверху верхнее платье. Канья помогла затянуть шнуровку. Оглядев результат, я была довольна. Выглядела как фривольная девица. Ярко красное платье, усыпанное камнями, словно звездами, будет привлекать к себе внимание. И, что меня больше радовало мечей видно не было. Волосы я просто расчесала, уложив волной на плече. Они выглядели прекрасно и без каких-либо украшений. У Каньи волосы были намного длиннее, и они струились, накрывая оба плеча, доходя до поясницы — настоящее богатство темного, глубокого каштаново цвета.

Канья достала из чемодана еще один маленький чемоданчик, в нем были стеклянные баночки и пузырьки, и она извлекла только два. Один с розовой, другой с желтоватой жидкостью, который она протянула мне.

— Это духи, — пояснила она, — я сама их делаю.

И она по капле нанесла на запястья и, убрав волосы, на затылок. Я открыла пузырек и понюхала. Аромат был сложный и очень приятный, я узнала только жасмин и мяту. Вспомнив, как тут любят заговаривать жидкости, я насторожилась.

— Канья, а эти духи не заговоренные какие? — поинтересовалась я.

— Нет, с чего ты взяла, — заверила она, — ну эти точно нет. И никаких запрещенных заговоров, только свои личные наработки.

Удовлетворенная ответом я надушилась.

— Ну, все, теперь можно идти, — довольно произнесла Канья, направляясь к выходу.

У фонтана нас ждал Эрвин и Джубба. Верховный хранитель ордена Света широко улыбнулся, увидев нас, и с тяжело скрываемым восхищением смотрел на Канью. Он было хотел обнять ее, приветствуя, но передумал.

— Канья, рад, что ты приехала, — любезно приветствовал он ее.

— Я тоже рада тебя видеть, Эрвин, — она хитро улыбнулась, в ответ. И она явно была не довольна его сдержанностью.

Мы направились пешком. Наверно Эрвин и Джубба могли переместиться в одно мгновение, наверное, и Канья могла, но меня оставить не могли. И мы медленно шли вниз. Одна я бы намного быстрей спустилась, но маги двигались медленно.

Наконец, мы достигли небольшой площади в самом низу города, где было множество палаток, шумно и весело топились люди. Площадь заканчивалась у большого открытого берега озера, там устанавливали заготовки для гигантских костров.

— Анна, наслаждайтесь с Каньей праздником, а я буду неподалеку, — начал Эрвин, — В случае чего позовешь меня.

Он улыбнулся, и они с Джуббой направились в шумную толпу.

— Ну, и с чего начнем? — поинтересовалась я у своей новой подруги.

— С пенного эля и булочек конечно, а потом посмотрим, что интересного есть на ярмарке.

Мы двинулись сквозь толпу. Здесь собрался самый разношерстный народ. Среди одинаковых хранителей, которые как всегда были в светлых балахонах, пестрили маги в ярких плащах и накидках. Рядом с ними следовали женщины в красивых и дорогих нарядах. Совсем не похожи на одноликих хранителей, настолько все они были разные.

Со стороны озера начала доноситься задорная музыка, я узнала виолончель, аккордеон и фортепиано. Потрясающая музыка, берущая за душу, сразу хотелось пуститься в пляс сливаясь с этой симфонией потрясающих звуков. Пока мы двигались вперед, мелодия сменилась, и теперь виолончель со скрипкой играли дуэтом. Не ожидала услышать здесь нечто подобное. Я не слышала музыки уже целый месяц. И эта настолько тронула меня, что на глазах начали проступать слезы. И это были слезы радости. От этой музыки хотелось жить. Казалось с каждой нотой ко мне возвращается былая жажда жизни.