Анастасия Пенкина – Куда тянутся души. Открывая глаза (СИ) (страница 21)

Я проснулась в холодном поту. Сердце норовило выскочить. Мне было не страшно. Нет, мое сердце разрывалось от жалости к этому мужчине, что назвал Габриэля предателем. Я ничего не понимала. Совершенно бредовый сон. Габриэль был совсем не таким, каким я его знаю, волосы были длиннее, черты лица более гладкие, будто юношеские. Но он был таким родным, и я так четко чувствовала радость от долгожданной встречи.

Глава 7

Прогулки в лесах Смагарда, вблизи Драконьих гор — одно из самых приятных воспоминаний из детства Габриэля. Молодой хвойный лес, пропитанный запахом кедра, зеленым и белым мхом, таил в себе множество загадок для юного мальчика. В нем не встречались дикие магические создания, но была масса других животных. Гоняться за лисами и зайцами — излюбленное развлечения Габриэля в детстве.

Однажды он зашел далеко в лес, к самому подножью Драконьих гор. Среди скал в окружении молодых кедров, он чуть не стал жертвой охотящейся пумы. Но остался жив — его спас юный дракон Индиго. Чудом дракон не тронул Габриэля. И тот ответил ему тем же.

Дракон остался один, его мать убили охотники, и расскажи о нем Габриэль взрослым, того ждала бы та же участь. Их шкура самый ценный материал для одежды, защищающий от магии. Пусть магам уже и не требовалась такая защита, но популярностью все еще пользовалась.

Габриэль стал навещать дракона, он жил в пещере у подножия горы, хорошо скрытой от посторонних глаз. Дракон сам показал ее. А это значило, что тот ему доверяет.

Габриэль подружился с драконом и теперь, возвращаясь в город, он обязательно навещал своего старого друга.

После нападения химер, из-за которого Габриэль покинул орден и Анну, были и другие нападения. Солдаты оказались не готовы к такому количеству темных тварей. У них не было хорошей практики. И в этом Габриэль отчасти винил себя. Это его ответственность. Но теперь, твари побеждены, а солдатам увеличены нагрузки и проведен дополнительный инструктаж. Химеры больше не появлялись. А значит границу можно оставить на время.

Брата и мать он уже навестил, осталось навестить тайного друга и можно вернуться в город магов. Габриэлю не терпелось увидеть Анну. Каждый день он вспоминал о ней. Просыпался и засыпал с ее образом перед глазами. Он слишком поспешно уехал, и остались лишь приятные воспоминания, не дающие покоя. Чтобы интерес угас, чтобы избавиться от наваждения, нужно вновь увидеться с девушкой и все очарование развеется. Вариант проверенный.

Дракон ждал Габриэля у входа в пещеру. Высотой не меньше семи метров, а в размахе крыльев все пятнадцать. Он сидел на задних лапах аккуратно подобрав передние, и сложив перепончатые крылья за спиной. Морда приняла дружелюбный вид, как только показался Габриэль, на спине он нес тушу недавно убитого барана. Дракон тут же встрепенулся, взмахнув крыльями. Размеры его были внушительны, словно грозовое облако спустилось с дождливого неба.

— Тише дружище, а то свалишь меня с ног, — проворковал Габриэль, положив тушу барана, которую он принес для дракона, на землю и протянул руки к нему. Тот уткнулся прохладной мордой в ладонь потираясь о нее. Пасть с внушительными клыками приоткрылась. Дракон был рад встрече.

— Перекусишь потом как уйду, я ненадолго, — мягко поведал Габриэль другу.

Чешуйки цвета индиго были гладкие и приятные на ощупь, когда Габриэль их гладил они немного приподнимались. Между двумя огромными синими глазами с вертикальными зрачками на носу были костные наросты, Габриэль их тоже погладил. Дракон довольно порыкивал, и из носа выходил пар.

— Ну, что, ты без меня скучал? — пропел Габриэль.

Дракон в ответ лишь рыкнул и сильней потерся о руку Габриэля.

— Может все-таки покатаешь меня?

Дракон лишь боднул Габриэля в грудь и даже покачал головой на длинной шее.

— Ну, хорошо, у меня тоже сегодня не так много времени, когда-нибудь ты согласишься.

Дракон прижался к щеке Габриэля носом, тот погладил его по шее.

— А теперь можешь приступать к обеду, я ухожу.

Дракон недовольно рыкнул вслед удаляющейся спине Габриэля, но ускорив шаг Габриэль скрылся в лесу.

Оставаться в замке, где жила его родня надолго невозможно. Начнут осаждать якобы случайные гости с дочерями и, конечно, в честь них устроят прием. Нужно поскорее вернуться в Майр.

Габриэль зашел в конюшню, где уже должны были подготовить лошадь. Пора отправляться в путь.

— Габриэль, — раздался позади голос Рейнорда.

Габриэль уже собирался взобраться на лошадь, но повернулся к брату.

— Что еще Рейнорд? — недовольно пробурчал он.

— Только что пришло сообщение с северного гарнизона, их тоже атаковали химеры, не так много, но с ними было три виверна.

— Что?! — прорычал Габриэль. — Откуда они взялись только?

Габриэль с силой ударил кулаком о деревянную колонну, та чуть не раскрошилась.

— Откуда они только все выползают?! — ворчал Габриэль, взбираясь на лошадь. — Я отправлюсь в северный гарнизон, пошли следом группу солдат из замка, с других гарнизонов не брать, и пошли на северо-восточный сообщение, пусть будут в полной готовности обороняться.

Габриэль кипел от ярости. На его памяти темные твари не вели себя так. Слишком продуманно они нападают. Сначала напали на один гарнизон, затем дождались, когда перебросят силы из другого, выждали и напали на ослабленный, где меньше людей осталось. И виверны объединились с химерами?

— Не похоже это на совпадения, — пробурчал Габриэль себе под нос, мчась во весь опор.

Почти месяц прошел, словно один день. Но мне было все равно. Я впала в меланхолию. Осознание того, что я не вернусь в родной мир, раздавило мой оптимизм. Взамен пришло равнодушие.

Габриэль так и не возвращался. Но я продолжала изнурять себя тренировками, просто от скуки. В качестве партнера подключила к занятиям Эрвина. И плевать я хотела, что он верховный хранитель. Он особо и не сопротивлялся и, иногда, присоединялся ко мне. Больше я ни с кем не общаться. Только Эрвина и Анкилу терпела.

Часто вспоминались мне картины того странного сна. Но объяснений я не находила. В конце концов — это всего лишь сон.

— Эрвин, — обратилась я к нему, в очередной раз поднимаясь по лестнице башни, а он следовал рядом, — а, что за чай ты мне наливал, тогда, когда у меня случилась истерика?

— Да, ничего особенного, мята и зверобой, — пояснил Эрвин, но тут же добавил, — правда, я заговорил его.

— Что? — удивилась я, впервые за последнее время.

И почему я раньше не спросила?

— Что ты имеешь в виду под «заговорил», Эрвин? На что ты его заговорил? — поинтересовалась забеспокоившись.

— Ну, целью было избавить тебя от истерики и нервного напряжения, — оправдывался Эрвин, — поэтому я заговорил его на очищение души от всего тяготящего. А, в чем дело Анна, что-то случилось тогда?

— Не знаю, возможно, — задумчиво ответила я. — Я видела странный сон.

И как я за целый месяц не удосужилась поговорить об этом с Эрвином? Тот с интересом взирал на меня, как ученый на объект своего эксперимента, теперь он ждал от меня ответов. И я рассказала сон, опуская некоторые детали.

— Мне кажется, когда ты выпила напиток, заговоренный на очищение души, он подействовал таким образом, что не только ушла паника и страх, но и часть барьера, что ограждает нас от воспоминаний прошлых жизней, возможно, я перестарался с заговором, и он получился слишком сильный. Перед тем как выпить напиток ты думала о карте магического мира, — предположил Эрвин.

Да, и о Габриэле. Не все подробности сна я рассказала магу.

— Не думаю, что это был сон, Анна, — Эрвин немного нахмурился, что так было не свойственно ему, и продолжил, — думаю, это воспоминание одной из твоих прошлых жизней.

— Почему ты так решил?

— Мне кажется, ты видела последнего великого жреца ордена Тьмы, Анна, — пояснил Эрвин. — Как я уже упоминал, Габриэль из рода, что в те времена служил ордену Тьмы. Поэтому не удивительно, что в одной из прошлых жизней он был одним из своих предков, столь похожим на себя настоящего. То, что по твоему описанию произошло в зале совета, очень похоже на начало войны с орденом Тьмы. Ведь предки Габриэля как раз предали своего жреца, когда он решил уничтожить мир.

Эрвин выглядел обеспокоенным. А у меня сложилось впечатление, что это предательство одна из причин, почему великий жрец решил все уничтожить. И эта женщина, Псигелия, про которую он упомянул, имеет к этому отношение. Но о ней я не стала упоминать Эрвину и посвящать в свои домыслы тоже не стала.

— Эффект от заговоренного напитка кратковременный, поэтому ты и увидела только мгновение, а изучение карты перед этим подтолкнуло именно к тому моменту, — добавил Эрвин.

Это конечно, все весьма интересно, но отношение к нынешней жизни мало имеет. А вот, что делать дальше, здесь и сейчас?

— Через два дня день Сома, — начала я, — я бы хотела знать, что ты решил, Эрвин?

— Получится ли призвать первородного мага, не обращаясь к темной магии, мы узнаем, если только провести магический эксперимент. Вероятность успеха крайне мала.

— А каковы шансы, что я не переживу возрождение первородного мага, если у вас все получится?

— Они очень велики, — с грустью в голосе признал Эрвин, — упоминаний, что становилось с женщинами из другого мира, нигде нет, что наводит меня на мысли, что они не выживали.