Анастасия Пенкина – Хозяйка замка на скале (страница 17)

— Колено... и плечо, — прошептала я, сжимая в охапке дрожащую Роззи. Граф обеспокоенно блеял, крутясь рядом.

— У тебя кровь… — он вскинул руку к моему лицу. Я чувствовала саднящую рану на лбу у кромки волос.

Лицо Кайдена, освещенное снизу магическим светом, стало жестким.

— Держи Роззи крепче, — скомандовал он коротко.

Прежде чем я успела понять его намерения, крепкие руки скользнули под меня. Одна оказалась под согнутыми коленями, другая под спиной. Он приподнял меня так легко, будто я была пушинкой, а не взрослой женщиной. Я инстинктивно обвила его шею свободной рукой, прижимая к груди Роззи. Голова закружилась от внезапного движения, от боли… от головокружительной близости. Я чувствовала как напрягались его мышцы от движения, слышала учащенное дыхание около моего уха, вдыхала запах мокрой кожи, дождя и чего-то неуловимо мужского, что было его и только его.

Кайден не стал карабкаться обратно по скользкому склону. Он понес меня вдоль оврага, его шаги были быстрыми и уверенными даже по размокшей земле. Дождь хлестал ему в лицо, но он, казалось, не замечал этого. Дым, появившийся из ниоткуда, бежал рядом с Графом, низко прижав уши.

Вскоре Кайден нашел пологий выход и просто вынес нас наверх. Он не остановился и не поставил меня на землю. Он просто развернулся в сторону фермы и большими шагами понес к своему дому.

Я прижалась лицом к его мокрой рубахе, закрыла глаза и позволила этому странному, невероятному чувству безопасности захватить себя. Боль отступала, уступая место оглушительному осознанию одного простого факта: я была в его руках. И в этот миг, промокшая, исцарапанная и напуганная, я не хотела оказаться где-то еще.

Кайден занес меня в дом и дверь за нами захлопнулась, отсекая яростный рев грозы. Внутри было тепло, сухо и в камине тлели угли. Пространство было небольшим, аскетичным, но чистым и уютным. Кайден на мгновение замер у порога, все еще держа меня на руках, словно не зная, куда пристроить свою неожиданную ношу. Потом он осторожно, с невероятной для его мощи бережностью, опустил меня на жесткий топчан, стоявший у камина.

— Сиди, — коротко бросил он. — Не двигайся.

Кайден отступил, ловко подбросил дрова в камин. Я наконец смогла перевести дух. Адреналин начал отступать, и боль напомнила о себе. Колено горело огнем, а плечо ныло глухой, пульсирующей болью. Роззи, замерзшая и промокшая, пошевелилась у меня на коленях и сползла вниз. Кажется, испуг был единственной ее травмой. Она пробралась поближе к огню и уселась на мягкий коврик.

Кайден вернулся с миской чистой воды, куском мягкой ткани и небольшой деревянной шкатулкой. Он поставил все это на низкий стул рядом с топчаном и опустился передо мной на одно колено. В свете огня камина его лицо казалось высеченным из камня, напряженным и сосредоточенным.

— Где болит больше всего? — спросил он, его взгляд скользнул по мне, оценивая повреждения.

— Колено, — прошептала я. — Правое.

Он кивнул.

— Покажи.

Я замерла. Показать? Это означало поднять подол платья. Наверняка такое поведение здесь считалось верхом неприличия. Но в этой хижине, под шум ветра за стенами, все правила казались неважными. Я медленно, почти робко, подобрала мокрый подол платья, обнажив ноги до середины икр. Шерстяные чулки порвались и сползли, обнажая бледную кожу, испещренную царапинами и синяками. Правое колено было разбито в кровь, и ссадина сочилась кровью, смешиваясь с грязью и дождевой водой.

Кайден не сказал ни слова. Он смочил ткань в воде, и его пальцы, большие и шершавые от работы, с неожиданной нежностью обхватили мою лодыжку, чтобы зафиксировать ногу. От его прикосновения по моей коже пробежали мурашки, и вовсе не от холода.

Он был так близко. Я могла разглядеть каждую морщинку у его глаз, каждую каплю дождя, застрявшую в его темных ресницах.

Он начал смывать грязь и кровь. Движения его были методичными и удивительно аккуратными. Вода была прохладной, но его пальцы, касавшиеся моей кожи возле ран, казались обжигающе горячими. Он поднял на меня взгляд, и в его карих глазах плясали отблески огня.

— Должно быть, очень больно? — тихо спросил он, и в его голосе прозвучала та самая хрипотца, что сводила меня с ума.

Я не могла издать ни звука. Я могла только молча покачать головой, боясь, что если я открою рот, то скажу какую-то глупость. Которая не простительна в моем возрасте. Я была очарована, заворожена этим мужчиной. Его силой, с которой он вынес меня из оврага. Его смелостью, с которой он шагнул вниз. И теперь этой убийственной заботой, с которой он опустился передо мной на колени.

Еще ни с одним мужчиной, ни с тремя мужьями в прошлой жизни, ни тем более в этой, я не чувствовала себя хрупкой драгоценностью.

Кайден открыл шкатулку. Внутри лежала темная, густая мазь с терпким травяным запахом. Он набрал немного на палец, и его взгляд снова встретился с моим, словно спрашивая разрешения. Я снова молча кивнула, чувствуя, как по щекам разливается огненный румянец.

Его прикосновение к разбитому колену было таким осторожным, что я чуть не взвыла…. но не от боли, а от чего-то острого и сладкого. Он наносил мазь медленными, круговыми движениями, его большой палец скользил по моей здоровой коже, и каждый нерв в моем теле звенел от напряжения, требуя большего. Я смотрела на его склоненную голову, на темные пряди волос спутанных волнистых волос, на мощную линию его плеч, которые облепила мокрая рубашка, и мне хотелось протянуть руку и прикоснуться.

Кайден закончил с правым коленом и перешел к левому, менее пострадавшему, но его прикосновения были такими же осторожными. Потом он взял чистый лоскут ткани и начал перевязывать. Его пальцы ловко завязывали узел под моим коленом, и это простое действие казалось таким интимным в полумраке фермерского дома. Когда он закончил, его руки все касались моей кожи на ноге, а лицо Кайдена оказалось на одном уровне с моим. Слишком близко.

Он смотрел на меня тяжелым, темным взглядом. Он скользнул по моим глазам, по моим щекам и опустился к моим губам, задерживаясь дольше положенного, как мне казалось.

Воздух между нами стал густым и сладким, словно мед. Я чувствовала его дыхание на своих губах, видел, как его собственные губы чуть приоткрылись. Я видела, как он смотрел на мои ноги всего минуту назад, и в его взгляде читалось не только сострадание. Читалось естественное мужское восхищение и желание.

И я… я умирала от желания. Все внутри меня кричало, рвалось к этому мужчине. Наплевать на условности. Наплевать на боль. Наплевать на то, что я была чужой в этом мире.

Кайден медленно поднял руку, и его пальцы коснулись моей щеки, смахивая мокрую прядь волос. Его прикосновение было шершавым, но таким теплым и бесконечно нежным, что я закрыла глаза, прильнув к его ладони.

И тогда я перестала думать. Я потянулась к нему, и расстояние между нами исчезло.

Глава 6

Я потянулась к Кайдену, поддаваясь отчаянному порыву. Мои губы были в сантиметре от его, я уже чувствовала тепло его губ, вкус дождя на его коже...

И тут его тяжелые ладони мягко, но неумолимо легли мне на плечи.

Он не оттолкнул меня грубо. Но создал дистанцию. Непреодолимую пропасть толщиной в сантиметр.

Я замерла, не в силах пошевелиться от стыда, который обрушился на меня ледяной лавиной. Кайден прикрыл глаза, его лицо исказила гримаса, в которой ясно угадывалось отвращение, а, может, что-то иное мучительное и непонятное.

Этих секунд мне хватило, чтобы все осознать. Мозг, оглушенный желанием, выдал единственно возможное объяснение такой реакции.

Брошенка. Разведенка. Бывшая жена дракона, которая даже простому фермеру не нужна.

Горячие слезы наполнили глаза. Я дернулась под руками Кайдена, рванула прочь с такой силой, что чуть не опрокинула топчан, на котором сидела.

— Мне пора, — выдохнула я, и мой голос сорвался, превратившись в свистящий шепот. Я не смотрела на Кайдена. Не могла. Метнулась к двери, на ходу поправляя свое мокрое, грязное платье, стараясь хоть как-то придать себе приличный вид. — Дождь... кончился.

— Агата, подожди... Раздался за спиной хриплый и напряженный голос Кайдена. В его тоне мне слышалась только жалость. Та самая, от которой хотелось сгореть на месте.

Я не обернулась. Выскочила из его дома на залитую водой лужайку. Подошвы ботинок скользили по сырой траве, я просто чудом не упала.

Яркое солнце уже пробивалось сквозь рваные тучи, отражаясь в лужах. Воздух был чистым и свежим, пахло озоном и сырой землей. А я была похожа на промокшую, драную кошку, с разбитыми коленями и раненым сердцем.

Я почти бежала по размытой дождем тропинке к замку, чувствуя, как взгляд Кайдена жжет мне спину. Он не побежал вдогонку. И это было последним, окончательным подтверждением того, как сильно я ошиблась.

В замке царила тишина. Я не просто опоздала на обед, он уже заканчивался. Мысль войти в столовую и встретиться с ледяным взглядом леди Дракстон, а потом еще выслушать как смела я нарушить распорядок дня и как неподобающе выгляжу, показалась невыносимой.

Я свернула в сторону кухни. Но не дойдя до двери, откуда шло тепло и ароматы еды, прислонилась спиной к холодной каменной стене. Закрыла глаза и дала первой волне унижения и острого разочарования накрыть себя с головой. Из глаз потекли предательские горячие слезы, смешиваясь с засохшими каплями грязи на лице.