Анастасия Пенкина – Хозяйка замка на скале (страница 11)
Это было нарушением моего жалкого личного пространства, и демонстрацией тотального контроля.
Я сжала переплет и костяшки пальцев побелели. Злость, горькая и обжигающая, подступила к горлу. — Что, — выдохнула я, глядя на леди Дракстон в упор, — читать тоже запрещено правилами?
Я ждала вспышки гнева, ледяной отповеди. Но леди Дракстон лишь медленно подняла на меня свои карие глаза, в которых плескалось нечто похожее на... усталое презрение?
— В этом доме чтение никогда не было преступлением, — произнесла она с ледяным достоинством. — Тебе не было нужды таскаться по углам, как провинившейся школьнице, пряча книги под подушку. Меня удивил твой выбор. Не каждый день кто-то интересуется столь... специализированной историей.
Ее слова вызвали недоумение. Получалось, я сама накрутила себя, а она... она просто констатировала факт. Но в этом факте сквозила та же снисходительность, что и в комментарии о моей «врожденной неуклюжести».
— Садись, Агата, — приказала она. — И начинай читать.
Я опустилась в кресло. Хотя формально мне дали то, что я хотела, это точно была не победа, больше походило на очередную ловушку. Я развернула книгу и начала читать, стараясь, чтобы голос не дрожал от обиды и гнева.
Текст был суховат, но не лишен интереса. Я читала о древних временах, когда магия первородных была столь сильна, что они возводили города в небесах и поворачивали русла рек одной лишь мыслью. Их власть казалась безграничной. И именно это, как утверждал историк, и стало их проклятием.
Я углубилась в чтение, почти забыв о присутствии свекрови, пока не наткнулась на главу, от которой кровь застыла в жилах. Речь шла о «Великом покорении» — безумном плане первородных магов подчинить себе драконью расу. Оказалось, войн драконов и первородных, это не страшная сказка о благородных магах защищавшихся от свирепых ящеров. Все было наоборот. Это была история о попытке геноцида. Первородные, опьяненные силой, создавали артефакты, подавляющие волю драконов, обращая гордых небесных владык в рабов. Они вырывали у них клыки и когти для своих доспехов, плавили чешую для украшений. У них были все ресурсы и, казалось, все шансы на победу.
Но драконы оказались не менее древними и могущественными существами. Они не желали терять свободу. Война, длившаяся столетия, прокатилась по континенту разрушительной волной, то затихая, то вспыхивая с новой силой. И это была не далекая история, факты о которой сотни раз переписали. Согласно книге, последнее крупное сражение произошло всего тридцать пять лет назад.
Я читала, и слова складывались в ужасающую картину.
«...в решающей битве у Огненных Холмов, отряд магов-радикалов, не желавших признавать перемирие, вероломно атаковал и уничтожил арьергард драконьей армии под предводительством генерала Каэлана Дракстона...»
Дракстона. У меня аж дыхание перехватило. Воспоминания Агаты Вайтфол, до сих пор молчавшие на эту тему, вдруг пронзили мою голову острой болью. Всплыли обрывки воспоминаний. Шепот в детстве, запретная тема в семье, стыд. Война закончилась не только потому что одна из сторон наконец проиграла. Она закончилась, потому что обе стороны истощили себя до предела. Но больше всего первородные. Их сила почти иссякла. Рожденные в последнее столетие, как Агата, были всего лишь сосудами с древней магией, не способными использовать ее. Но и драконьи роды вырождались, их легендарная плодовитость сошла на нет.
Верующие говорили, что то кара богов за пролитую кровь. Ведь, пострадали и драконы и первородные. Другие считали вырождение рас естественным процессом. И что сила первородных утекала постепенно. Как и источники драконьей магии постепенно иссушаются. Как говорится, ничто не вечно.
Я подняла взгляд на леди Дракстон. Она смотрела на меня, и, на удивление, в ее глазах не было ни злорадства, ни ненависти. Только глубокая, многовековая усталость. — Генерал Каэлан Дракстон был моим мужем, — тихо произнесла она, и ее пальцы с силой сжали пяльцы. — Его убили не в честном бою. Его заманили в ловушку те, кто не мог смириться с тем, что их эпоха уходит.
Она говорила сухим, лишенным эмоций тоном, но от ее слов становилось не по себе. Я сидела напротив женщины, мужа которой убили предки Агаты. Теперь они мои предки. Я была частью рода, развязавшего эту бойню.
— Я... не знала, — хрипло выдохнула я, и это была чистая правда. Ни я, ни прежняя Агата не осознавали всей тяжести груза своего наследия.
— В наше время мало кто вспоминает историю, но я считаю о таком нельзя забывать, — ответила она, отводя взгляд к окну. — Мы должны помнить, к чему приводит гордыня. Всех нас.
Она снова посмотрела на меня, но теперь уже с вызовом. — Первородные были не первыми и не последними, кто попытался поставить драконов на колени. Эльфы, возомнившие себя совершенством, орки, жаждавшие наши богатства, сирены, кравшие нашу магию... Где они теперь? Они стали прахом, а мы все еще здесь.
Ее тяжелые слова повисли в воздухе, усиливая напряжение. Это не было попыткой унизить лично меня. Это был урок. Суровый и беспощадный. Она показывала мне место моего рода в истории. И это не роль невинных жертв, а место зачинщиков величайшей трагедии этого мира. И напоминала, что драконы пережили всех своих врагов.
Я смотрела на книгу, но буквы расплывались перед глазами. Вся моя злость, все возмущение несправедливым положением куда-то испарились, оставив после себя лишь горькое послевкусие. Я сидела в замке женщины, чью семья пострадала из-за первородных магов, таких как Агата… как я. И я была живым напоминанием о ее боли. И ее холодность, ее строгость… может, это просто самозащита?
Я больше не чувствовала себя шпионом в логове врага. Я чувствовала себя незваным гостем, насмешкой над чужим горем.
Возможно, и Дейн ненавидел меня с первого взгляда не из-за моего лица, не из-за моего возраста, а из-за крови в моих жилах. Крови, которую я не выбирала. Но в то же время именно из-за этой крови он женился на Агате Вайтфол. Потому что связь с ней, сделала его сильнее… Чтобы он смог продолжить драконий род?
Как много вопросов и как мало ответов. Может ли быть так, что мы оба просто заложники своего положения?
Больше всего меня волновало другое. Зачем держать меня (идейного врага, на минуточку!) в своем замке и дальше? Что за мазохизм?
Глава 4
Обед, состоявший из постного овощного супа и куска черствого хлеба, меня уже не удивлял и даже на это раз не вызвал гнев и ярость. После близкого знакомства с военной историей этого мира аппетит напрочь пропал. До сих пор ком в горле.
Когда он благополучно завершился уходом леди Дракстон в свои покои, я отправилась к себе. Мне еще нужно найти моих козлятушек и позаботиться о них.
В моей комнате в трюмо я еще вчера нашла старый гребень. Но он мне не пригодился, в ванной нашлась расческа посовременней. Зато чесать шерсть в самый раз.
Я прихватила его с собой. Еще нужно было заглянуть на кухню. Ребятки ждут вкусняшек.
Мой визит вызвал легкое удивление. — Леди Агата? — подняла бровь Лилия, перетирая горшки. — Вам что-то нужно? — Лилия, — начала я, стараясь говорить как можно непринужденнее. — Нет ли у вас чего-нибудь... сладкого?
Повар Лорэн стоял у плиты и помешивал очередное диетическое варево от которого сам невольно кривился. Он фыркнул, но ничего не сказал против моих запросов.
— В кладовой варенье есть, никто не ест из господ, все равно скоро пропадет, — она с любопытством посмотрела на меня, мол подойдет или нет. Я охотно кивнула. Варенье, то то нужно. Лилия, перевела взгляд на Лорэна и повар кивнул, разрешая.
— Идемте, позвала она меня к кладовой, только лучше вам никому не говорить об этом, — она подмигнула, явно намекая на леди Дракстон и ее гастрономические причуды.
С гребнем и сладкой добычей я, стараясь не привлекать внимания, выскользнула из замка и направилась к ферме Кайдена. Я до конца не была уверена, найду ли я их там. Вдруг они ушли?
— Эй! — тихо позвала я, подходя к небольшим зарослям орешника и бузины рядом с фермой. — Вы здесь?
В ответ тишина. Мое сердце сжалось от разочарования. Но тут же из-под густого куста раздалось настороженное «мее?». Затем еще одно. И вот они медленно и недоверчиво выходят ко мне. Их большие глаза смотрели на меня, а перепончатые крылья слегка трепетали.
— Вот мы и встретились снова, — улыбнулась я, опускаясь на колени. Я поставила глиняный горшочек с вишневым вареньем на траву и открыла крышку. — Смотрите, что я вам принесла.
Запах сладкого варенья сделал свое дело. Они осторожно подошли ближе, обнюхали кромку горшка. Я достала деревянную ложку и помешала содержимое. Первым на варнье, слизывая прямо с ложки накинулся самый главный козлодрак, его хвост с острой пластинкой на конце довольно задергался. За ним принялись есть остальные, немного толкая друг друга и издавая довольные, чавкающие звуки. Я наблюдала за ними, и сердце таяло. Один, самый смелый, с розоватым отливом шерсти на спинке, слизывал варенье с крышки, оставшейся у меня в руках. — Тебя я буду звать Роззи, — прошептала я козлодраку, в котором разглядела девочку.
Другой, чуть крупнее, с шерсткой нежного салатового оттенка, ловко расталкивал собратьев и слизывал варенье больше всех. — А ты похож на лорда Задиру.