Анастасия Пенкина – Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода (страница 68)

Теперь я знала кто.

Но Фелисити не была безвольной игрушкой. Она согласилась. Она сама открыла дверь. И теперь пожинала плоды.

— Я должна была догадаться, — прошептала я, ругая себя мысленно. — Жаль, что я не сумела предотвратить это сразу

— О чем ты, Розалинда? — услышала Кларисса.

— Ни о чем, матушка. Идите отдыхать.

— А ты?

— Я займусь лечением людей.

Я пошла на кухню. Нужно было варить отвар, готовить противоядие.

Я достала мешок с древесным углем, растолкла в пыль. Марта налила в большой котел воды, Бенедикт уже разжигал огонь.

Высыпала уголь в воду и вода почернела.

Теперь корень солодки.

Я бросила в котел сушеные корешки, помешала. Затем достала припасенные сушеные цветки календулу и добавила их. Снова помешала

Через час я процедила отвар через чистую ткань, разлила по бутылкам. Завернула их в чистую ткань, сложила в корзины и передала Гаррету.

— Отвезите это в деревню. Пусть поят больных. Каждому по стакану. Если не пьют сами, пусть вливают насильно.

Подумав немного, добавила:

— Если у людей будет рвота после отвара, это хорошо. Значит, желудок очищается.

Гаррет кивнул, позвал солдат, отдал распоряжения.

Я вышла в опустевший двор. Небо над замком сново было ясным, усыпанное россыпью звезд. Я смотрела на них, на замок и мне с трудом верилось, что все кончено.

Ну почти.

Осталось дождаться, когда люди поправятся. Но я была уверена, что через пару дней все будут здоровы.

Едва чувствуя ноги от усталости, я добралась до своей спальни и тут же уснула, стоило голове оказаться на подушке.

Проснулась на следующий день ближе к обеду и первым делом подумала о Корвине.

Хотела сразу найти его, но почувствовала как живот скрутило от голода. Я вчера пропустила ужин и теперь была зверски голодна.

Корвин нашел меня сам, когда я была на кухне. Я сидела за столом, допивала чай, глядя в окно. Солнце уже стояло высоко, над горами проплывали облака.

— Розалинда, — позвал он.

Я обернулась. Он стоял в дверях, одетый в мундир. Лицо спокойное, но взгляд… В нем отразилась боль и тоска.

— Ты уезжаешь? — спросила я, хотя уже догадывалась, что да.

— Да. На границе неспокойно, меня ждут.

— Ты уезжаешь… сразу после всего?! — повторила я, не сумев скрыть возмущения. — А если ты еще не до конца исцелился? Твой глаз… Ты все еще носишь повязку.

— Возможно, с глазом уже ничего не сделать, но не волнуйся, он меня не беспокоит.

Он замолчал, тяжело вздохнул, прежде чем продолжить.

— Боли больше нет, шрамы зажили, драконья регенерация заработала, — продолжил он слишком невозмутимо. — Я могу оборачиваться в дракона. Ты меня вылечила… Спасибо, Розалинда.

— Не за что, — пробормотала я.

Он смотрел на меня и молчал. Я смотрела на него, ожидая, что он скажет еще. И я точно знала, что хочу услышать. Но он не сказал «я вернусь». Ни других, более веских слов о чувствах. Только:

— Я пришлю бумаги на замок. Как и договаривались.

— И… это все? — только и смогла я выдавить. — Когда ты вернешься?

— Я не знаю, Розалинда.

— Это не ответ.

— Другого нет.

Он повернулся и вышел.

Я смотрела в окно. Через несколько минут, верхом на коне, он выехал за ворота и уехал не оглядываясь.

— Идиот, — прошептала я. — Какой же ты идиот, Корвин Мерквуд.

Я так и не допила чай, отодвинула чашку и поднялась к себе. Легла на кровать и уставилась в потолок, разглядывая мелкие трещины на лепнине.

А на что я собственно рассчитывала? На жаркие признания в любви. Но мы ничего не обещали друг другу, ни разу не говорили о чувствах даже в самые интимные моменты.

Почему я тогда решила, что это что-то значит?

Потому что от его холодности собственное сердце покрылось льдом? А когда он уехал и вовсе разбилось в дребезги?

Кларисса заглянула в комнату вырывая меня из беспорядочных мыслей:

— Розалинда? Ты как?

— Нормально, матушка. Все нормально, — и мой голос даже не дрогнул.

— Он вернется, — заверила она с такой уверенностью, что я усмехнулась.

— Мы в разводе, матушка, я его вылечила, ему незачем больше возвращаться. Да и не нужно. Я справлюсь сама.

— Ты не должна быть одна.

— А я и не одна. У меня есть вы, замок, дела.

Кларисса хотела что-то сказать, но передумала.

— Ты сильная, — произнесла она важно. — Сильнее, чем я думала.

— Спасибо, матушка.

Она поцеловала меня в лоб и вышла. Посоветовала мне отдохнуть как следует и закрыла за собой дверь.

Я осталась одна. Продолжила смотреть в потолок, слушала, как за окном поют птицы.

— Справлюсь, — повторила я. — Обязательно справлюсь. И этот бесчувственный генерал драконов мне не нужен.

Но внутри зияла черная, беспросветная пустота.

Я не стала плакать. Некогда! Нужно было жить дальше.

Встала, подошла к окну. Во дворе Марта развешивала белье, Бенедикт таскал дрова, разбирал кострище, которое так и не пригодилось. Лиззи играла с куклой, что-то напевала.

Жизнь продолжалась.

Я оделась, спустилась на кухню. Допила чай, который уже стал холодным, съела кусок хлеба с маслом и заставила себя улыбнуться.

— Хозяйка, — спросила Марта, — что будем делать?