Анастасия Пенкина – Хозяйка брошенного замка. Новая жизнь после развода (страница 30)

— Ого, — сказал он, разглядывая косулю. — А я, кажется, вовремя. Смотрю, помощь опытного охотника вам точно не помешает?

Он снял мундир, повесил на спинку стула и подошел к столу.

Корвин медленно отступил. Неохотно? Или мне показалось?

— Разбирайся, — бросил он коротко и вышел из кухни, даже не оглянувшись.

Я выдохнула. То ли от облегчения, то ли от чего-то другого. Сама не поняла.

Гаррет уже хозяйничал у туши. Осмотрел ее, прикинул вес, пощупал мясо.

— Хороша, — одобрительно крякнул он. — Свежая. Где взяли?

— Подарок, — ответила я уклончиво.

Он понимающе кивнул, но расспрашивать не стал.

— Так, — Гаррет взял нож, — сначала надо ее на улицу. Там разделаем, а то тут все в кровище будет. Шкуру снимем, мясо по частям разберём. Бенедикт!

Бенедикт вынырнул из угла, где до этого тихо пережидал бурю.

— Неси во двор большой таз и воду. Много воды. И тряпки.

— Сейчас, сейчас! — засуетился Бенедикт.

Гаррет ловко подхватил тушу и понес к двери. Я пошла за ним.

Пока Бенедикт хлопотал у насоса, таская с кухни воду, Гаррет разложил тушу на широкой деревянной скамье и принялся за дело. Нож в его руках ходил легко и уверенно, шкура отделялась от мяса почти без усилий.

Я смотрела и училась. Надо же когда-то начинать.

Из кухни вышла Кларисса, закутавшись в шаль.

— Ой, какая косуля! — всплеснула она руками. — Где вы взяли?

— Потом расскажу, — отмахнулась я.

Она подошла поближе, с интересом разглядывая процесс. Бенедикт суетился рядом, готовый в любую секунду подать то воду, то тряпку, то новый нож. Глаза у старого слуги горели, он уже явно предвкушал сытное рагу.

Дверь снова скрипнула. Фелисити тоже вышла во двор, сделала пару шагов, увидела тушу, кровь, Гаррета с ножом и побледнела.

— Ой... — выдохнула она и схватилась за сердце.

— Что с тобой? — спросила я, хотя уже догадывалась.

— Я... я не могу... Это так... жестоко... — она пошатнулась. — Я, наверное, пойду.

И упорхнула обратно в замок.

Мы переглянулась с Гарретом. Он только хмыкнул и продолжил разделку.

Кларисса проводила племянницу взглядом, но ничего не сказала.

— Нежная фиалка, — пробормотала я себе под нос.

Гаррет услышал и весело прокряхтел.

Работа закипела. Через час туша была разделана, мясо разложено по мискам, шкура отложена в сторону — Гаррет сказал, что можно выделывать, пригодится.

Бенедикт уже колдовал над котлом, закладывая первые куски.

А я стояла в стороне, вытирая руки тряпкой, и думала о том, что было на кухне до прихода полковника.

О том, как Корвин стоял за моей спиной, как его рука легла на мою. Как он тихо сказал: "Ты можешь порезаться".

И о том, что сердце до сих пор колотится быстрее обычного.

— Леди Розалинда, — окликнул Гаррет, — вы бы отдохнули. Мы тут сами справимся.

Я кивнула и пошла к шкафчику со своими баночками. Надо было провести маленькую инвентаризацию, проверить чего у меня еще в запасе, а что стоит приготовить в ближайшее время. К тому же не за горами летний сезон заготовок и стоило заранее прикинуть сколько нужно приготовить дистиллята для будущих настоек.

Пока я возилась со своими баночками, Гаррет закончил разделывать тушу.

Мяса получилось много. Полковник знал свое дело, косуля была разделана аккуратно. Крупные куски филе лежали отдельно в мисках, отдельно мясо на кости для бульона и ребра.

— Хозяйка, — подскочил ко мне Бенедикт, — овощи бы почистить. Картошка есть, морковка, лук. Может, репу еще добавим? Жесткая уже, но в рагу разварится.

— Чисти, — кивнула я. — Все, что есть, пустим.

Бенедикт засуетился, доставая овощи. Картошка сморщенная, морковь вялая, репа твердая как камень. Но когда народ тащил свое добро припасенное с прошлой осени еще мы не привередничали, а для рагу сгодятся.

Я посмотрела на горы мяса и прикинула на сколько этого хватит. Столько мы за раз не съедим. Надо что-то делать — засолить, завялить, сварить тушенку. Иначе пропадет.

Гаррет тем временем мыл руки под насосом, оттирая кровь. Бросил взгляд на меня, на кухню, где над овощами трудился Бенедикт, и подошел ближе.

— Леди Розалинда, — сказал он негромко, чтобы Бенедикт не слышал. — Помните наш разговор?

Я вскинула бровь.

— Какой именно?

— Про вашу матушку, — чуть смутился полковник, но вида не подал. — Вы обещали устроить нам встречу. Я жду.

— Помню, полковник, — усмехнулась я. — Не волнуйтесь, не забыла.

Он выжидающе смотрел на меня.

План, как устроить встречу, уже созрел. Мясо надо солить, а соли у нас почти не осталось. А в деревне есть лавки, где можно купить и соль, и припасы. И заодно...

— Завтра, — сказала я. — Завтра утром отправляйте за матушкой повозку.

Гаррет оживился:

— Прямо завтра?

— Прямо завтра. — Я кивнула на мясо. — Видите, сколько добра? Его солить надо, а соли у нас кот наплакал. Матушка съездит в деревню, заодно соль купит. Ну и все остальное, что нужно.

— В деревню? — переспросил Гаррет.

— Пешком через лес я ее не отправлю, сами понимаете, — усмехнулась я. — Вы ее на сопровождать будете до деревни. А там уж сами разберетесь.

Гаррет просиял, но тут же взял себя в руки, напустив деловой вид.

— Договорились, — кивнул он. — Завтра так завтра.

Он помолчал, потом добавил уже тише:

— А что вы скажете вашей матушке?

— Скажу правду, — пожала я плечами. — Мясо портится, надо солить. А заодно пусть проветрится, развеется. Ей полезно.

Гаррет кивнул, довольно потирая руки.

— Ладно, — сказал он. — Пойду генерала искать. Дела у нас там... А завтра с утра пришлю повозку.

— Буду ждать, — усмехнулась я.

Полковник ушел, а я вернулась к мясу. Бенедикт уже заканчивал чистить овощи, в котле булькало и по кухне разносился аппетитный аромат поджаренного лука и морковки.