Анастасия Парфенова – Vita (страница 22)

Если слишком долго тянуть, даже керы не в силах будут остановить катастрофу. За секунды до солнечного удара Дессамин успеет разве что эвакуировать саму Виту. Не больше.

— Нас затянуло в водоворот и продолжает чудовищной силой увлекать вниз. Нужен рывок вверх и в сторону. Но я никак не могу сообразить, где здесь верх. И что это должна быть за сторона.

Маг смотрел на неё так, будто благородная Валерия стала вдруг интересней вражеской армии.

— Вы, похоже, не в первый раз оказались в подобной воронке.

— Она знакома любому медику. — Вита бледно улыбнулась. — Но, честно говоря, более всего происходящее напоминает последние годы моего замужества.

К её удивлению, подобное сравнение не оборвало разговор на корню.

— Вы ведь были супругой сенатора Вития, не так ли? Он через вас получил столь звонкое имя?

— Он был болен. Каскадная лихорадка смертельна, но он выжил, последний в роду, что и было отражено в имени. Войдя в дом супруга, я стала называться по его когномену. Как и принято.

Она говорила с рассеянным безразличием, которое последние годы уже не требовало притворства. Воспоминания поблекли: установленная в нарушение всех приказов связь жизненных сил, долгие часы борьбы, когда юная целительница пыталась вытащить с того света двоих. Вита была медиком. Она ни о чём не жалела. Но почему-то продолжила:

— Оказалось, что одно из осложнений каскадной заразы — перенёсшая её женщина не в силах выносить ребёнка до срока. Супруг мой был старинного патрицианского рода. Ему нужен был сильный наследник. Мы расстались.

Она не винила Вития за развод: на тот момент Валерия Минора превратилась в такой клубок горя, вины и одержимости, что, будь её воля, сама бы от себя сбежала. Но благородный сенатор отказался признавать сыновей, что родились недостаточно крепкими для его древнего рода. Это заставило её, наконец, посмотреть правде в глаза. Ну и Дессамин, впервые удостоивший её личного визита, оставил после себя такой прилив злости, что ей хватило для приведения своей жизни в порядок. Клятый кер, вновь разбередил старые раны…

Вита сжала зубы:

— В той ситуации цели Вития были просты: он хотел здорового наследника. Я позволила себе раствориться в его интересах. И едва не поплатилась жизнью, душой и разумом. Сейчас расклад более чёток. Наша цель — не позволить себя убить. Собственному страху, имперским начальникам, степнякам — не принципиально. Согласны?

— Хотел бы я назвать нечто более… стратегическое. Но в ближней перспективе? Да. Наши интересы довольно точно отражаются словом «выживание».

Медик прищурилась на степные кибитки:

— Вопрос в том, какое слово отражает интересы кочевников? Самосохранение? Или месть? Последнее с нашим выживанием не совместимо. Но с первым ещё можно найти общие точки…

— Месть? — Баяр довольно искренне изобразил недоумение. — Почему месть? Степь, конечно, всегда рада вспомнить былые обиды…

Вита обожгла его взглядом, полным такой бессильной ярости, что маг отступил. Инстинктивно перевёл копьё в защитную позицию. Взгляд медика взлетел по древку, остановился на венчающем остриё орле. Гордая птица раскинула крылья, золотая змея оплела её когти, подобно ленте.

Символ имперской власти и символ медицинской чести. Соединённые, чтобы создать оружие. Прелестно.

— Да поздно уже охранять государственные тайны, аквилифер. И бессмысленно. Любой более-менее компетентный медик способен узнать заразу, созданную нарочно. — Она протянула ладонь, кончиком пальца постучала по его окованным чешуёй костяшкам. От прикосновения пальцы мага сжались на древке, но рука не дрогнула. — Чума, которая вас разукрасила, собрана из компонентов совершенно несочетаемых. Они никогда не смогли бы соединиться в химеру без посторонней помощи. От всего расклада на пол-империи несёт очередной попыткой превратить болезнь в оружие. На сей раз — повёрнутое против кочевых племён.

— Вы не правы.

— Нет? Первый случай болезни вызван был врачами крепости Тир. Здесь, в военном госпитале. Вы «помогли» караванщикам рода Боржгон, которые затем ушли в степь. И разнесли заразу. За три недели могло обезлюдеть целое кочевье. А потом пришёл дождь, щедро разлитый тьмой над всеми окрестными землями. И те, кто выжили, скорее всего, пали от сабель своих же родичей.

— Медик…

— Почему под стены Тира заявилась обозлённая армия? Почему кочевники, так чтящие целителей, во время атаки именно врачей превратили в свои основные мишени? — Она слепым жестом простёрла руку над выжидающими сотнями. — Да потому что они считают, что мы наслали на них мор! Вот почему!

— Медик, вы ошибаетесь, — с полным самообладанием отрезал Баяр. — Степь всегда неспокойна, но последние годы конфликтов стало куда меньше. При коменданте Блазие открылись караванные пути в Дэввию. Он развернул торговлю, выгодную кочевникам не меньше нашего. Меня самого почти усыновил род Боржгон. Нет никаких причин…

— Хватит врать! — Вита услышала дребезжание металла в своём голосе и поняла, что сейчас сорвётся. — Хватит уже. Да, нет никаких причин. Ни стратегических, ни экономических. Граница стабильна, какой не была уже очень давно. Даже мне ясно, что племена не были готовы к войне. Так почему же здесь сам хан Гэрэл? Какая ещё может быть причина?

Несущий орла ухватил её за руку, жестами которой Вита по всем канонам ораторского искусства подчёркивала риторические вопросы. Медика довольно бесцеремонно утянули подальше от края площадки. Слова Баяра звучали успокаивающе. И на диво логично:

— Благородная Валерия, в Тире не создавали болезней-оружия. Я знаю совершенно точно. Комендант допросил Лию Ливию. Она была прислужницей в госпитале, находилась там неотлучно.

Вита смотрела неверяще, и маг повторил, уже более настойчиво:

— Лия Ливия помогала заболевшим из того каравана. Она каждую минуту была рядом с целителями. Видела всё своими глазами. Старший врач крепости пытался создать яд жизни, но что-то пошло не так. Он не знал, что именно. До самого конца пытался понять. Он где-то допустил ошибку.

Это было как удар. Валерия Минора Вита ощутила, что сознание её выскальзывает за пределы бытия. Разрозненные части головоломки смешались в мыслях, царапая острыми гранями.

Проклятье, которое её чутьё медика восприняло, как на редкость кривое благословение плодородия.

Имперский врач, пытающийся лечить от степной магии, будто от особо тяжёлого случая насморка.

Боевики защитного ожерелья Ланки, что, не особо раздумывая, опрокинули на проблему ливень своих трансформирующих зелий.

— Ошибка… Они все ошиблись.

Чешуя, улучшенная реакция, мышцы, ставшие более эластичными и эффективными. «Табунное» надсознание там, где его быть не могло просто по определению. Картина сложилась. Все детали встали на место.

— Мэйэрана Крылатая, — прошептала, не веря, — неужели во всей этой истории не нашлось никого компетентного?

Вита сжала виски, пытаясь упорядочить причины и следствия. Что на самом деле произошло. Что это означает для них в настоящий момент. Какие последствия каждое из каскада событий будет иметь в будущем.

Краем сознания отметила, что несущий орла, глядя в её слепые глаза, вдруг оскалился: бешено и торжествующе.

— Трибу… Я хотел сказать, медик! Вы что-то поняли. Да не молчите же!

— Боги, столько смертей. Так глупо.

Баяр схватил её свободной рукой за плечо, хорошенько встряхнул. Вита смотрела сквозь него. Мысли неслись, точно воды лавирующей меж порогов реки. Река. Воронка. Водопад. Как вырваться из потока, набравшего такую чудовищную инерцию?

Заставив тех, кто пока ещё на берегу, протянуть тебе руку. Как ещё?

Вита со свистом втянула воздух. Змеёй вывернулась из хватки мага. Метнулась к выходу из башни.

Она едва вписалась в дверной проём. Почти не ощущая боли в ушибленном плече, бросилась вперёд. По лестницам разменявшая шестой десяток матрона неслась, аки газель горная. Усталость её смыло потоком открывшихся вдруг путей.

— Спорить готов, вы — рыжая. Ещё одна на мою голову. — Баяр схватил её за руку, не давая упасть.

Благородная Валерия, в редких случаях когда ей удавалось отпустить волосы, была чернокоса. Однако аквилифер явно говорил не об оттенке её кудрей.

— Медик, потише!

— У меня есть план.

— Да я уже понял. — Баяр, вопреки неторопливому тону, сам летел через три ступеньки. Взятое наперевес копьё ему в том совсем не мешало. — Надеюсь, в него не входит сломанная шея?

— Смотря чья!

Валерия Минора Вита обрушилась на заполненный легионерами двор, точно дэвир на оплот тьмы.

«Будь спокойна, будь ровна, будь… да провались оно всё в бездну! Нет времени на эту чушь!»

— Авл, — эхом метнулся меж стенами её голос. — Авл Корнелий!

И, не давая себе опомниться:

— Куда ты упрятал свой серпентарий? Мне нужна змея белого бреда! Срочно!

X

К счастью, редкая гадюка, на медицинском жаргоне именуемая «белой горячкой», в походный набор целителя Корнелия и правда входила. Ещё более к счастью, яд её обладал настолько специфическим действием, что прошлой ночью для борьбы с боевыми ранами он не понадобился. Гадюка была полна свежайшей отравы. Вита не могла не улыбнуться, глядя, как свиваются в корзине белые кольца.

— Она уже месяц не доена, — сказал Авл, закрывая крышку. — Яда хватит, чтобы свалить с ног полгарнизона. И характер у змеи соответствующий. Уверен, вы отлично сработаетесь.