Анастасия Парфенова – Наследница 1 (страница 24)

Я несколько заполошно взглянула сначала на мать, затем на ту конструкцию, в которую на ладье превратилась рубка. Кто сейчас управляет судном? Хотя, судя по тому, как спокойна Айли, и как уверенно маневрировала «Одна песня», бросаться к штурвалу необходимости не было.

— Потрясает. Если не сказать больше. Где мы?

— В Городе-что-вырос-над-подобным-морю-озером-Алтога. Чаще его называют Градом Алтога, Приозёрском или просто столицей. Обрати внимание, сейчас подходим к крепости Гнева.

Я обернулась. Действительно, спереди надвигался ещё один остров (крупнее всех остальных), над которым давила каменными глыбами ещё одна крепость (куда внушительней прочих). По мере того как мы приближались, стены уходили вширь и ввысь, заслоняли весь горизонт.

— Это не крепость, — пробормотала я, чувствуя сильное желание втянуть голову в плечи. — Это какой-то ещё один город.

— Верно, — кивнула мама. — Княжеская резиденция — город-в-городе, со своими порядками и законами. Смотри, нам открыли ворота.

Я, признаться, ожидала, что мы направимся к пристани. Была там отлично оборудованная гавань для причаливающих кораблей, защищённая каменным молом, и даже со своим маяком. Но нет, в крепостных недрах загрохотала решётка, и ладья безошибочно скользнула в ведущий сквозь укрепленья канал.

Узкая полоска воды. Серая отвесная стена слева. Серая отвесная стена справа. Бойницы. Над головой — укреплённые перекрестья мостов, с которых наверняка очень удобно выплёскивать греческий огонь. Или колдовской его аналог.

Чужие, недружелюбные взгляды просвечивали насквозь. Не хотелось думать, что будет, если тем, стоящим на стенах, что-то в нас не понравится.

— Мама, куда ты меня привела? — я не сразу поняла, что произнесла это вслух.

— Домой, сердце моё, — с ироничной улыбкой ответила Айли. — К сожаленью, домой.

Снова скрип цепей и решёток, и в конце канала открылись внутренние ворота — ещё тяжелее и внушительней первых. Серый мрак стен раздвинулся, и мы оказались будто бы в хрустальной ясности сказки. Кажется, это был сад: корабельные сосны, пушистые кедры, статные лиственницы. Между ними — разноцветные мхи и лишайники, и дугами изгибающиеся дорожки.

Ладья по всё тому же каналу скользнула в чашу внутренней гавани. Остановилась у пристани, от которой каскадом лестниц поднималась дорога к высокому замку. Галереи, башни, черепица цвета морской волны и золочёные шпили. Очень красиво. По-настоящему, по-хорошему сказочно.

Здесь, внутри, даже дышалось совсем по-другому. Привольно. Сладко.

Сам собой свернулся небелёный парус. Опустились на причал сходни. Мама легко соскочила на каменные плиты, обернулась. Я, куда менее грациозно, последовала за ней. Вот только в воду ещё не хватало навернуться, со всеми этими длинными юбками!

Краем глаза поймала движение высокой тени, но, когда обернулась — за спиной опять никого не было.

Ступила за землю. Замерла, привыкая, что под ногами больше не поёт сила чужой воды. Шагнула к ступеням, ведущим к волшебному замку.

— Э-э, нет, моя дорогая, наверх нам не надо! Идём, корпуса лицея находятся в той стороне! — весело засмеялась мама, показывая дорогу.

Мы пошли вдоль идеально круглой, одетой в мрамор чаши, которая исполняла здесь роль внутренней бухты. Мимо парадных лестниц, мимо прячущегося за водопадом грота, мимо увенчанной изящной колоннадой террасы.

— Вон там, — мама махнула рукой в глубь сада, где за зеленью хвои проступали мрачные камни крепостной стены, — находится Внешний, он же Нижний двор. Это тоже сад, очень красивый, с цветами, плодовыми деревьями, птицами, белками. Там расположены здания набольших приказов, Храм-Хозяев-Былого, думские палаты, казармы… вообще, много всего. Внешний двор имеет выход на причал, в павильон портальных зеркал, на посадочную площадку — туда может попасть слишком много посторонних. Поэтому от остальной территории всё это отделено хорошо зачарованной стеной, серьёзными щитами и постами охраны. Тебе там делать нечего, так что к воротам лучше не подходи: стража всё равно не пропустит.

Я кивнула, принимая информацию. Взгляд, почти против воли, вновь зацепился за сказочные башни дворца. Какой-то он был очень правильный, что ли?

— Ну а там, — мама отследила мой взгляд и небрежно махнула в сторону чудесного замка, — находится Закрытый двор. Он же — Высокий. Место, где живёт Великий князь с семьёй. Там расположен родовой храм и святилище предков, палаты княгини, терема наложниц. Ещё семейный архив, большая сокровищница и прочее в том же духе. Всё это, разумеется, огорожено надёжной стеной. Охрана, как сама понимаешь, службу свою несёт ревностно. И абсолютно лишена чувства юмора! Внутрь можно попасть только по приглашению. И лучше б тебе такого приглашения не получать. Ясно?

Куда уж яснее! Я снова кивнула. Спросила, обведя рукой окружающий нас хвойный лес со скамеечками и беседками:

— А это?

— Средний двор или, как его ещё называют, Тихий парк. Здесь расположены лицейские корпуса. Ещё арсенал. Казна. Монетный двор, кажется, недавно куда-то перевели. Хорошее, спокойное место. Никто лишний не шляется. Охранные чары на каждой ёлке висят. Красота!

Здесь действительно было тихо и совершенно безлюдно. Вспыхивало и гасло, точно пламя свечи, ощущенье чужих, профессионально-внимательных взглядов. Но ни хозяева, ни охрана, ни слуги на глаза не показывались.

Я подумала, что расположение школы между арсеналом и казной о чём-то таком должно намекать. Или даже говорить без всяких намёков. Если лицеистов ценят и берегут, оно, наверно, и неплохо? А потом мы вышли к главному корпусу, и лишние мысли вымело из головы.

Это было относительно простое здание: два крыла, серая облицовка, центральный вход с крыльцом и башней. Притягивала взгляд крыша: как и во дворце, она была выложена черепицей необычного сине-зелёного цвета, очень красивой, отражающей солнце и меняющей под его лучами оттенки. Глазурь? Керамика? Чешуя какого-то чудища? Смотрелось очень непривычно и в то же время уместно.

Мама без колебаний поднялась на каменное крыльцо. Я, внутренне холодея, следовала за ней.

Хрупкая синеокая женщина в тяжёлом, богато расшитом плаще положила руку на массивную дверь. И застыла. Не оборачиваясь, произнесла:

— Руководство и преподаватели Лицея приносят клятвы. Не вредить своим ученикам, не мешать их развитию, помогать в обучении. Ты не в безопасности, но ты под защитой, — и толкнула тяжёлую створку, открывая провал в темноту.

Я замерла на мгновенье, силясь понять: кого из нас она пытается убедить? На душе, тем не менее, стало чуть легче. С дрожащими коленями, стараясь не покидать маминой тени, я шагнула навстречу будущему.

Глава 14

Внутри было вовсе не так темно, как показалось вначале, на контрасте с летним ослепительным полднем. Пройдя через тамбур (уже одно наличие деревянной клетки у входа много говорило о местном климате), мы оказались в пустом вестибюле. Сводчатые арки, каменная резьба, ряд узких окон над головой. Косые лучи падали на пол и разгоняли мрак пустых коридоров. Под ногами — ковровая дорожка традиционного красного цвета. Над первым пролётом лестницы — парадный портрет, с которого печально улыбалась рыжеволосая женщина в бархате и жемчугах.

Из живых людей — никого. Нет, я понимаю, что в школе каникулы, но хоть бы сторожа посадили. А то совсем склеп. Даже шагов не слышно.

Мы прошли по парадной лестнице, но не вверх, а вниз. Спустились в полуподвальный этаж, свернули. Мама, теперь не демонстрируя решительно никаких колебаний, ударила в дверной молоток, наполняя пространство звенящим эхом.

— Войдите!

Это явно было приёмной, причём уместной не в школе, а в каком-то нарочито роскошном дворце.

Ах да. Точно. Дворец же и есть.

На месте секретаря сидел молодой человек в мундире, с бакенбардами и в пенсне. Право слово, я ощутила себя частью исторической постановки. Вот сейчас как ворвутся, громыхая, революционные матросы! С криками: «Смерть всем буржуям!»

— Белова Ольга Борисовна? — поднял глаза от бумаг секретарь. — На испытания?

— С сопровождением, — царственно склонила голову мама.

— Проходите, — он поднялся из-за стола и подошёл к ещё одной, богато украшенной двери и галантно открыл её, — госпожа директор вас ожидает.

Мама прошла — и я не могла не отметить, как она повернула корпус, чтобы не оказаться к молодому человеку спиной. Как притормозила, чтобы я ни на мгновенье не осталась наедине с ним в приёмной. Когда секретарь шагнул за нами следом, Айли сдвинулась в сторону, чтобы удержать в поле зрения всех, оказавшихся в помещении. Хотя львиной долей её внимания завладела, разумеется, ждущая в кабинете хозяйка.

Высокая женщина словно купалась в падающих сверху лучах. В огромном и богато обставленном помещении она выбрала встать именно там, куда лился свет из расположенного под потолком окна. Выпрямилась эффектно и гордо, будто только-только сошла с портрета кисти Серова. Платье с характерным силуэтом — с турнюром, корсетом и шлейфом. Лучистые серо-зелёные глаза. Кожа белая, как самый идеальный фарфор, медные локоны подняты в замысловатой причёске. В ушах — скромный и сдержанный жемчуг. Глядя на неё, стоящую в потоке света, так и хотелось воскликнуть: «Сияние!».

А вот взгляд… Я едва заставила себя не прятаться маме за спину. Рыжеволосая фурия смотрела на нас, будто красный командир на белогвардейскую плесень. Такой концентрированной классовой ненависти даже в старых чёрно-белых фильмах видеть не доводилось. Казалось, сейчас ка-ак спросит за весь аграрный вопрос!