Анастасия Парфенова – Наследница 1 (страница 23)

Постепенно задания усложнялись. Что интересного почувствуешь выше по течению, на соседнем пляже? Ну же, именно оттуда к нам приходит вода, она несёт информацию и готова ей поделиться. Рискнул кто-то сунуться в реку, или мы одни здесь такие? Может, где-то рядом рыбаки вышли на лодках? Найди их.

Дальше совсем уж головоломно. Ощути весь рисунок речного дна. Опиши, где проходит судоходный фарватер. Получаться стало значительно хуже: уверенно чувствовать воду я могла метров на десять. Всё, что дальше этого радиуса, ощущалось неточно и смутно.

В какой-то момент поняла, что эхо, доносимое текущей водой, стало странно двоиться. Как буквы перед глазами, если слишком перенапрячь их. Я откинулась на волны, постаралась расслабить плечи. Ничего не чуять и стихию ни о чём не просить. Просто верить течению.

— Пожалуй, на сегодня и хватит, — тихо сказала Айли. Она сидела на валуне, от которого из воды торчала только макушка. Щурилась в сторону заходящего солнца.

Я что-то невнятное промычала. Выходить из воды не хотелось. Не хотелось, и всё тут.

— Мам, — попросила, настигнутая внезапным наитием, — а не могла бы ты…

— Да?

— Не могла бы ты научить меня прыжкам в воду? Тем способом, каким ты прыгаешь. Руками вперёд. Ласточкой.

Позорное падение, после которого отцу пришлось выуживать меня со дна, до сих пор отзывалось в душе стыдом и протестом.

— А почему бы и нет? — Айли хлопнула по камню рядом с собой. — А ну, лезь-ка сюда! Садись.

Я заинтересованно забралась на валун. Ветер, к слову, был прям ледяной!

— Ниже садись, так, чтоб ноги были в воде. Хорошо. Теперь вытяни руки и наклонись, — она парой касаний поправила мою позу, заставляя принять верное положение. — А теперь, прямо так, из положения сидя, ныряй руками вперёд! Отталкивайся от камня ногами!

Это оказалось легко — вода-то была совсем близко, мягкая и безопасная. Я скользнула в неё, кажется, без всяких усилий, и, конечно, без страха. Потом повторила ещё пару раз. И ещё пару раз, но уже из положения приседа. И согнувшись. И стоя.

А потом я уже прыгала в воду с высокого борта, совершенно не боясь, уверенно и свободно.

— Владичи! — вновь пожала плечами Айли. — Нет, я определённо завидую.

— Что?

— Вылезай, говорю. Пора отправляться обратно.

Я без особого желания поднялась на борт. Уходить никуда не хотелось. Хотелось остаться в реке на всю ночь. И вообще, никогда не покидать этот берег.

Мама смерила меня долгим взглядом. Закутала в одеяло, заставила натянуть шерстяные носки, выдала термос (бульон в нём оказался наваристым и горячим). Сама встала к штурвалу, посылая свою Песню в дорогу.

А потом, уже стоя ко мне спиной, вдруг сказала:

— Завтра, Ольха моя, мы с тобой отправимся в Край Холодных озёр.

Как, завтра? Я застыла, несколько сбитая с толку.

— В полдень у тебя назначены вступительные испытания в Великокняжеский лицей. И это, скорее всего, будет… сложно.

— Меня могут не взять?

— Тебя уже взяли. Вне зависимости от исхода испытаний, ты будешь там учиться. Но, Ольха, моей дочери в Лицее придётся очень непросто. Тобой будут восхищаться. Презирать. Предлагать заключить союз. Пытаться использовать. Пойми, что всё это совершенно не относится к тебе лично. Когда на тебя будут вешать ответственность за поступки предков, помни: не всегда нужно эту ответственность принимать.

Я медленно моргнула. Сидя так, пригревшись в одеяле, с ноющими от приятного напряжения мышцами, сложно было поверить, что всё на самом деле серьёзно. Я чувствовала себя уставшей и разомлевшей. Я чувствовала себя в безопасности.

И всё же с заметным усилием отпечатала слова матери в сердце:

— Я запомню.

Глава 13

Утром меня подняли очень рано. В рассветной, туманной тиши папа проводил нас с мамой до пристани. Отшвартовал баркас и долго стоял на причале, глядя, как мы отплываем всё дальше.

На сей раз путь занял никакие не пять минут. Как бы далеко или близко ни был расположен этот самый «параллельный» мир, мы шли к нему, кажется, вечность. «Одна песня» скользила в тумане, белом и призрачном, оседающем на лице влажной пылью. Взрезала носом воду, что была гладкой, точно поверхность зеркала.

Я куталась в плащ и убеждала себя, что не боюсь. Получалось не очень.

Спустилась в рубку. Мама снова была за штурвалом и снова общалась с соседним креслом — как по мне, совершенно пустым. Я окинула его подозрительным взглядом и села напротив. Подвинула к себе плетёный короб.

— Можно?

— Конечно, Ольха моя, его для тебя и собрали. Перекуси, пока мы в дороге.

Замечательно! А то запах запечённого цыплёнка аж на палубе было слышно. Сквозь любой туман, сколь угодно волшебный.

— Этот Лицей, — начала я, разворачивая сочное куриное бёдрышко. — Великокняжеский. Почему именно он? Там дают лучшее образование?

Мама фыркнула.

— Лучшие академические знания дают в Первой столичной гимназии. Старшая школа в Лодейной Гавани тоже хороша. С точки зрения боевых умений я бы выбрала Морской корпус на севере или Военегово кадетское училище на юге. По практическим навыкам до сих пор считается непревзойдённой Академия благородных ремёсел в Хольмгарде. На самом деле, у нас куча школ, с разной специализацией. Можно было бы подобрать что-то соответствующее твоим склонностям и интересам.

— Почему тогда?..

— Потому что политика. И потому что сила. Великокняжеский лицей забирает учеников с самыми мощными источниками, оперирующих буйными и часто неконтролируемыми потоками. Там умеют с такими детьми работать, не боятся и не губят потенциал. Даже если б не было других резонов, тебя вызвали бы в Лицей на основании одного лишь дара. А так… Происхождение по отцу, происхождение по матери, насыщенность и проводимость энергетических слоёв, объём резерва — любой из этих причин достаточно. У нас совсем нет выбора, Ольха моя.

Я кивнула, отпила из термоса чай и впилась зубами в бутерброд. С огурцами и красной рыбой.

— И ты там училась? — уточнила прожевав.

— И я. И твой отец. И самые могущественные люди предела. Которые все теперь друг с другом знакомы. В этом и суть, Ольха моя.

Я зябко поёжилась: конечно, мечтать, представляя себя великой волшебницей, воздвигающей взмахом руки дворцы и танцующей с молниями, было здорово. Но вот дело дошло до практики, и что-то мне идея «могущества» кажется всё сомнительней. Картинка красивая, да, но тянет от неё чем-то стылым и кислым.

Лучше б отсидеться тихонько в библиотеке. Или в кружке вышивания.

И чтобы поближе к кухне, ага.

«Ну когда уже этот вечный жор прекратится?» — я отодвинула короб и откинулась на сиденье, чуть тяжеловато дыша. Утром мама обрядила-таки меня в длинное платье с корсетом: светло-голубое, оттенком почти уходящее в сталь. С тёмно-синим плащом, шитым серебряной нитью, оно смотрелось великолепно, да и не сказать, что корсет затянули так уж туго. Только вот сейчас наряд начал откровенно мешать.

— Уф! — не без усилий я поднялась на ноги. Стало полегче. Может, ещё один бутербродик влезет?

— Мы подплываем, душа моя.

Правда? Прислушавшись к себе, я невольно встрепенулась. Сила взвилась вокруг игривыми волнами, хлынула в вены, закружила голову. Мы были уже в другом мире! Волшебном!

Покосилась в окно и ахнув, поспешно выскочила на палубу. Завертела головой в полном и, наверное, комичном со стороны изумлении. Это был совершенно другой корабль! Ветхий ржавый баркас превратился неведомым образом в стремительную крутобокую ладью! Над головой туго пел парус, высоко поднимался нос в виде сворачивающейся в спираль змеи, плескал на ветру стяг: тоже змий, белый, свивающий кольца на голубом фоне. Вёсел не было, гребцов тоже, да и шум мотора куда-то исчез. Судно летело над волнами будто само по себе, маневрировало лазоревых водах, а вокруг, вокруг…

У меня перехватило дыхание. Мы проплывали мимо сказочного, небывалого города.

Ландшафт и природа напоминали о шхерах Ладоги: единение камня, воды и неба. Выглаженные льдами глыбы поднимались из озера: мысами, островами, скалами. На них, вместо сосен и мха, толкались крышами дома, высились башни, взмывали шпили. Над заливами и узкими протоками разбегались пирсы, мосты, галереи, террасы. Мощные, основательные конструкции — из камня. Невесомо-ажурные решётки — из металла. Но самые многочисленные постройки — из потемневшего от времени дерева.

Ладья не стремилась нырнуть в лабиринт островов и мостов. Мы обходили город со стороны открытой воды, потом как-то очень ловко свернули в фарватер между парой сторожевых фортов. От силы, что пряталась за грозно нависающими стенами, у меня заломило кости и зубы, а остриженные волосы попытались встать дыбом. Ну ничего себе! Как под боком у работающего реактора протиснуться. Очень ясно вдруг представилось: где-то там, в бастионах справа, поворачивается, отслеживая наш путь, ракетная установка. Колдовской её какой-то аналог.

Но даже свернувшаяся в цитаделях мощь не шла ни в какое сравнение с тем, что таилось в воде. Голубая прозрачная бездна — вокруг, под ногами, до самого горизонта — вся, до капли была пронизана силой. Живой, дышащей, кажется, даже разумной. Она видела меня. Знала. Не спешила принять или отвергнуть.

— Впечатляет? — спросила Айли, подходя со спины. Она накинула плащ, закреплённый на плечах с помощью двух круглых фибул, и выглядела чуть отстранённой.