Анастасия Орлова – Ты мой кислород. (страница 2)
Он медленно сделал шаг вперёд.
- Здравствуй, Лиля, - его голос прозвучал хрипло от сдерживаемых эмоций, - давно не виделись.
В её глазах поверх ужаса появилось что-то другое. Ледяное. Неприступное.
Глава 2
Звук закрывающейся за ним двери вырвал Лилю из ступора. Он ушёл. Сказал что-то про «увидимся завтра на планёрке», ровным и деловым тоном, который резанул старые шрамы. И ушёл. Она стояла, вцепившись пальцами в холодный край стола, пока волны тошнотворной слабости не отхлынули и не освободили диафрагму для судорожного вдоха.
Мозг отказывался складывать эти два слова в осмысленное настоящее. Это был вирус в отлаженной программе её жизни. Его не должно было быть в Петербурге. Он не любил этот город, называл его «сырым музеем». Его не должно было быть в этой компании, в её кабинете. это был сбой, кошмар наяву, от которого вот-вот проснёшься.
Она обошла стол и медленно опустилась в кресло, крутанулась в нем, повернувшись к панорамному окну. И почувствовала, как дрожь, начавшаяся где-то глубоко внутри, где хранилось все самое горькое и болезненное, стала вырываться наружу. Руки тряслись. Она сжала их в кулаки и вдавила в колени. Бесполезно.
Из-за окна на неё смотрело тёмное вечернее небо и яркие окна домов. Своё отражение в стекле она видела смутно, поверх него, как наложенная плёнка стоял он. Такой, какой появился в дверях: в идеальном костюме, с более жесткими линиями у рта, с взглядом каким? Она не дала себе его прочесть. Шок был слишком велик. Но теперь, в одиночестве, обрывки впечатлений начинали складываться в пугающую картину.
Самоуверенность. В его позе, в том как он вошёл без стука, как оглядел её офис – её пространство! – беглым, оценивающим взглядом нового босса. Владельца. Он купил компанию. Купил, как покупают новый костюм. Знал ли он? Зачем он здесь? Ради жестокой забавы? Нет, Марк не был жестоким. Глухим, слепым, трусливым – да, но не жестоким. Может совпадение? Ирония судьбы, плюнувшей ей в лицо.
А эти слова «давно не виделись», легкие, почти светские, с легчайшим подтекстом упрёка, будто она в чём-то перед ним виновата. От этой фразы внутри все сжалось в тугой, болезненный ком. Глаза снова предательски заморгали, защищаясь от накатившего вала образов. Она не позволила себе заплакать тогда, четыре года назад, не позволит и сейчас.
***
Память, не её союзник, уже влекла её назад в прошлое. В тот рассвет, самый холодный в её жизни, несмотря на теплое летнее утро.
Она проснулась первой. Луч солнца лежал на его взъерошенных волосах, на ресницах, отбрасывая тени на щеки. Сердце, бешено колотившееся всю ночь, замерло в сладком, щемящем ужасе. Он здесь. Они здесь. Это случилось и мир не рухнул. Он лежал так близко, и она позволила себе на мгновение коснуться кончиками пальцев его щеки. Потом осторожно, чтобы не разбудить, выскользнула из-под одеяла.
Она готовила кофе на его кухне, и внутри пела. Пела от надежды, от невероятной головокружительной нежности. В её идеальном мире он наконец-то прозрел. Она строила в голове диалоги, смешные и серьезные. Как они будут говорить, что она скажет, что он ответит. Она верила – глупо, наивно верила – что эта ночь была для него тем же, чем и для неё.
Он вышел из комнаты, когда кофе был почти готов. Не встретил её взгляда. Подошёл к окну, сжал переносицу.
- Лиль - его голос был хриплым от сна и, как ей показалось, хорошего смущения. – Боже, это
Она замерла с кружкой в руке, улыбка стала каменной.
- Я не знаю, что сказать, - он обернулся. И в его глазах не увидела то, о чём грезила. Она увидела в них панику. Чистую, живую панику человека, зашедшего слишком далеко и не знающего, как отмотать назад. – Это это не должно было случиться.
Кружка жгла пальцы, и Лиля поставила её на столешницу.
- Почему? – единственное глупое слово, которое она смогла выдавить.
- Потому что я женюсь, через неделю! – выпалил он, и словно это был железный аргумент, единственно правильный. – Потому что мы мы друзья. Мы испортили всё.
В её голове зашумело. «Испортили». Их ночь, поцелуи, её откровения – были «порчей».
- Ты сказал, что свадьба – ошибка, что сомневаешься, - голос был чужим.
-И это ошибка! – Он провёл рукой по волосам, смотря в пол. – Женитьба – ошибка. И и это – тоже. Только теперь в миллионы раз сложнее. Лиля, послушай - Он наконец поднял на неё взгляд, полный мучительной мольбы – Давай забудем. Останемся друзьями. Я не могу всё отменить. Слишком много людей замешано. Это будет неправильно.
Вот так. Его мир был хрупкой конструкцией из обязательств перед другими людьми, и он боялся её обрушить. А её мир, который целиком состоял из него, он обрушил с ужасающей легкостью. «Остаться друзьями» она почувствовала, как внутри все ломается. Не со щелчком, а с глухим тягучим хрустом. Боль пришла не сразу. Сначала пришла леденящая пустота.
- Дружбы не получится, Марк, - сказала она тиха, удивляясь своему спокойствию. – Я не смогу больше смотреть на тебя, на неё, и делать вид, что у меня ничего не болит. Я не настолько сильная.
- Лиля, подожди
- Я тебе желаю счастья. Искренне. – Она уже искала взглядом ключи от машины, ей нужно было уйти. Сейчас. Пока это ледяное спокойствие не рвануло потоком слёз.
- Куда ты сейчас поедешь? Давай поговорим!
- О чём? – она остановилась у двери, повернулась. – О том как мы будем дружить, пока ты женишься ну другой? О том как я должна радоваться за тебя? Я любила тебя Марк, больше десяти лет! И ты это не видел. А теперь видеть не хочешь! Мне пора.
Она вышла, закрывая за собой дверь. Не хлопнула, закрыла. Тихий, вежливый, окончательный щелчок.
Дальше был побег. Быстрая, почти паническая упаковка чемоданов. Мама всё понимала, всё видела, все десять лет, и поэтому ничего не спрашивала. Быстрое увольнение: семейные обстоятельства, срочный переезд. Покупка билета в первый же город, пришедший на ум – Питер. Город-убежище, где можно раствориться в туманах и дождливых буднях. Она оборвала все связи, удалила соцсети. Ей нужно было не просто расстояние, она хотела стереть себя из той реальности, где был он.
А через несколько недель её начало мутить по утрам. Одна полоска на тесте была яркой, вторая – бледной, призрачной, но была. И мир, который уже начал медленно собираться из осколков, снова начал сыпаться, ещё на более мелкие части.
Она сидела одна в съемной квартирке, крутя в руке тест, и смотрела в окно уже не один час. В телефоне горел экран с открытым профилем Ирины, пестрящим свадебными фотографиями. Свадьба уже состоялась. Она положила вторую руку на живот, внутри которого уже жило эхо той ночи, его страха и её надежды, его «ошибки» и её любви.
Сообщать ему? Просить чего-то? Ломать его «правильный» мир, за который он отчаянно цепляется? Стать вечным упрёком, обязательством, проблемой? Видеть в его глазах не радость, а новую панику? «Он не сможет все отменить». А ребёнок – это навсегда.
- Нет, - выдохнула она и закрыла приложение в телефоне. Выбросила сим-карту в мусорное ведро.
Она справится. Она построит свой мир, свою жизнь, где не будет место его трусости и слепоте. Где будет только она и этот маленький человек – её тихая, личная тайна. Её большая и единственная любовь, и теперь точно взаимная.
***
Стук в дверь заставил её вздрогнуть и вырваться из плена прошлого. Время сжалось обратно до настоящего момента – холодный дождь за окном, дрожь в руках.
- Войдите, - голос сработал на автомате.
В дверь заглянула Аня, младший дизайнер, с папкой в руках. Увидев бледное лицо Лилии, она смутилась.
- Лилия Андреевна? Мне может позже зайти?
- Все в порядке, Аня. Что у вас? – Лиля заставила себя выпрямиться, провела ладонями по щекам, сгоняя усталость.
Пока Аня говорила о правках по проекту, Лилия ловила себя на том, что в голове выстраивается план. Он здесь. Он босс. Это факт. У неё здесь квартира, которую она обустраивала сама. Работа, которой она гордится. У сына садик, который ждёт его завтра с утра. Её Антошка, ради него она готова свернуть горы. Ради него она стала по-настоящему сильной.
Она не позволит Марку узнать что-либо, не позволит сломать её жизнь снова. Они с Антошкой – «ошибка», и это не дает никакого права Марку вламываться в их жизнь. Он отмахнулся от неё четыре года назад и этого достаточно.
Она будет вести себя строго профессионально. Сухо, только по делу, никаких намёков на прошлое и личных разговоров. Она – ценный сотрудник, он – новый владелец компании. Все. Если он попытается выйти за эти рамки, она будет вежлива, холодна и непробиваема.
Аня, получив одобрение, ушла. Тишина снова заполнила кабинет, но теперь она была другой, наполненной решимостью.
Лилия взяла в руки телефон, на экране светилось уведомление о непрочитанном сообщении: «Как день? Забрал Антошку, все хорошо. Ждем к ужину. Целую!»
Глава 3
Евгений. Спокойный, надёжный, добрый Евгений. Он появился в её жизни пару месяцев назад. Женя не пытался пробиться в её крепость с боем. Он терпеливо, уважительно осваивался у подножья, принося с собой простые понятные радости: совместные прогулки, помощь с тяжелыми сумками, умение слушать и не выспрашивать о прошлом. Он нравился Антошке. И ей он нравился. Его присутствие было безопасным. Это было именно то, что ей нужно.