Анастасия Орлова – Ты мой кислород. (страница 3)

Она быстро ответила на сообщение: «День сложный. Приеду к восьми. Целую.» и поставила смайлик. Ей было нужно это «целую». Этот островок нормальности, тепла, которое сегодня ждало её дома. Которое не имело ни малейшего понятия о буре, в её душе.

Лиля собрала вещи, выключила компьютер и свет, накинула пальто. Выходя из кабинета, бросила последний взгляд на темное окно, теперь в нём отражалась только её одинокая фигура, собранная, решительная., готовая к любой «непогоде». У неё есть что терять. И она будет защищать это тихо, без сцен, без войн. Просто выстроив вокруг себя и своего мальчика молчаливую стену. А Марка она оставит по ту сторону, в том прошлом.

Стучащий по крыше такси осенний дождь бал лучшей музыкой. Он заглушал город и, что важнее, собственные мысли. Лилия прислонилась к прохладному стеклу закрыв глаза. Пахло ароматизатором и чужим одиночеством. Но это было лучше, чем метро, где слишком много людей и света. Ей нужна была эта темнота, этот переход между двумя реальностями: той, где Марк, и той, где была её жизнь.

Она снова проверила телефон. Три рабочих сообщения и ещё одно от Евгения: «Не торопись. Ужин не убежит.» И смайлик-улыбка. Простое, человеческое тепло. Она глубоко вздохнула, расправила плечи, как будто пыталась скинуть невидимую вуаль напряжения. Она не должна нести этот холод домой, ни за что.

Дом. Её квартира в старом, но ухоженном доме на Петроградке. Не марка, не символ статуса, а именно дом. С книжными полками до потолка, с детскими рисунками на холодильнике, с огромной коробкой с лего в углу гостиной и с добрыми сказками перед сном. Дом – её крепость.

Лиля расплатилась с таксистом и, уже на крыльце, сделала еще одну попытку оставить все за дверью. Почтовые ящики в подъезде, запах борща из-за чужой двери, знакомый скрип, доносящийся с верхнего этажа. Каждый шаг, каждый звук возвращал её в настоящее, отодвигая призрак прошлого.

Она открыла дверь своим ключом, и дом её встретил волной тепла, света и звуком, вот это её жизнь, а остальное просто было.

- Мама-ааааа! – с гиканьем на неё понесся трехлетний ураган в пижаме с динозаврами. Антошка вцепился ей в ноги, задирая голову. – Мы с Женей делали кораблик! Из кабачка! Потому что ты говорила кабачок надо кушать, а он как кораблик! – восторженно говорит с сияющими глазами.

Лилия не смогла сдержать смешок. Она наклонилась, подхватила сына, ощутив его такой родной запах вперемежку с детским шампунем.

- Кораблик из кабачка? Это гениально! И куда он поплыл?

- В суп! – торжественно сообщил Антошка.

За его спиной, в дверном проеме кухни, стоял Евгений. В простой серой футболке, с кухонным полотенцем через плечо. Он не бросился на встречу, не задавал вопросов. Он просто стол и смотрел, и в его карих, спокойных глазах она прочла то, что и надеялась увидеть: «Все хорошо».

- Привет, - сказал он мягко.

- Привет, - ответила Лиля, ставя Антошку на пол. Сын тут же уцепился за её палец и потянул на кухню: «Смотри!»

Кухня была немного жаркой от готовящейся еды. На плите тихонько булькал суп. На столе лежали детали от конструктора Лего, а рядом с разделочной доской лежал несуразный кабачок, с воткнутым в него кусочком морковки и парусом из листа салата. Просто и забавно.

- Садись, я налью тебе чай, - сказал Женя, уже двигаясь к чайнику. Он уже знал её привычку: первым делом чай, чтобы расслабиться и прийти в себя.

Пока Евгений возился с чаем, Антон, устроившись у неё на коленях, взахлеб рассказывал про день. Про то, как в садике они рисовали осенний лес, и у Маши желтая краска вылилась прямо на фартук. Про то, как на прогулке они нашли «самую-самую крутившуюся шишку», которую он теперь хранит в кармане.

- А ещё сегодня был смешной случай!

- Какой же? – спросила Лилия, обнимая его.

- Мы с Семёном играли в рыцарей. И я был храбрый рыцарь, а он – дракон. И он такой говорит: «Р-р-р, я тебя съем!». А я ему: «Не съешь! У меня есть волшебный щит!». А щита у меня не было. И я его вот так - Антошка сделал энергичный взмах рукой, - оттолкнул. А он взял и упал! Я нечаянно! Он просто поскользнулся и сел прямо в лужу! А у него штаны красные!

Антошка залился смехом, заразительным детским смехом. Лилия смотрела на него, на эти ямочки на щеках, на озорные глаза, и почувствовала, как сама начала посмеиваться. И холод внутри сменился теплом. Так просто, по-настоящему.

-И что было потом? – спросил Евгений, ставя перед ней кружку с ароматным чаем и беря себе вторую.

- Потом Семён встал, и у него сзади на штанах было мокро, прямо как. Как будто он - Антошка снова захихикал, подыскивая приличное сравнение.

- Как будто он нечаянно сел в лужу, - с серьезным видом подсказал Евгений.

- Да! – кивнул Антон. – И мы все смеялись. А потом воспитательница нам сказала, что надо быть аккуратнее, а не драться. Но мы же не дрались! Мы играли!

Антошкин рассказ продолжился с подробностями про обед и тихий час. Лилия слушала, пила чай и просто смотрела на сына, жестикулирующего и ерзающего у неё на коленях. Евгений наблюдал за ними с мягкой, почти незаметной улыбкой. Он был частью этой картины.

Именно в такие моменты она понимала, за что ценила Евгения. Он не заполнял собой все пространство, не требовал, чтобы мир вращался вокруг него. Он был как тихая, прочная стена в доме, на которую не страшно опереться, даже не замечая её постоянно. Он входил в их с Антоном мир уважительно, осторожно, изучая его законы и не навязывая свои.

Женя появился в тот момент, когда она уже отчаялась когда-либо снова позволить кому-то приблизиться. Увидела его на детской площадке: высокий, немного неуклюжий мужчина, который раз за разом, помогал маленькой девочке, своей племяннице, залезть на горку. Он не смотрел по сторонам, не искал знакомств. Он просто был с ребёнком. Потом их взгляды встретились, когда Антошка, заигравшись, упал и расшиб коленку. Евгений достал из кармана влажные салфетки и подал ей, просто кивнув. Никаких подкатов и навязчивых разговоров. Они стали сталкиваться чаще, иногда заводили беседы. Он оказался инженером на судостроительном заводе, тихим, начитанным, с тонким чувством юмора. Женя не выспрашивал об отце Антона.

Ему нравилось проводить с ними время. Ей нравилось его спокойствие. Антошке нравилось, что Женя умеет делать крутые бумажные самолёты и знает, как устроены настоящие корабли.

Сейчас, глядя, как он внимательно слушает лепет Антона, поправляя очки, которые тот едва не смахнул с его носа рукой, Лилия почувствовала глубокую уверенность. Она не хотела никаких бурь, никаких чувств, выжигающих дотла. Никаких мужчин, которые ломают всё на своем пути. Никаких «не замечаю десять лет». Никаких «останемся друзьями» после того, как она подарила ему все.

Ей нужно было именно это. Теплый свет на кухне. Смешные истории из садика. Мужчина, который смотрит на нее и её сына не как на сложную задачу или болезненное напоминание, а как на обыденное счастье. Простое, ежедневное, настоящее счастье. А Марк с его внезапным появлением, с его деловым видом и глупой фразой «давно не виделись» Он был из другого измерения, из мира драм, невысказанных слов и болезненных ошибок. Мира, который она с таким трудом оставила в прошлом и отстроила новый заново – из пепла, слёз и безграничной любви к сыну, теперь мирно посапывающему у нее на коленях.

- Похоже, рыцарю пора в кровать, - заметил Евгений.

- но я же ещё - начал было засыпающий Антошка, но зевок прервал его протест.

- Плыви, кораблик, - улыбнулась Лилия, целуя его в макушку. – Плыви в страну снов. Спасибо за твои истории!

Она отнесла сонного Антошку в его комнату, уложила в кроватку, прочитала короткую сказку. Он почти сразу же погрузился в сон, сжимая в руке «Самую крутившуюся шишку». Она посидела рядом ещё несколько минут, глядя на его расслабленное личико, на длинные ресницы, на пальчики, подпихнутые под щеку. В нём было столько от Марка, но в то же время он был абсолютно своим. Её Антошка – её главная причина и смысл.

Когда она вернулась на кухню на столе уже ждал суп.

- Работа сегодня была тяжелой? – спросил Женя, передавая ей хлеб. Он заметил её напряжение, когда она зашла домой, конечно заметил. Но не стал выпытывать у порога.

- Неожиданной, - честно ответила Лилия, садясь за стол. – Сменился владелец компании. Новый босс, все немного в напряжении. – И это была правда, просто не вся.

- Понимаю, - кивнул Евгений, - перемены всегда непросто даются. Но ты справишься, ты умеешь.

В его словах не было лести. Была констатация факта. Он видел её силу и она знала, что для него это что-то значит. Он видел, что она одна растила Антошку, строила свою карьеру, справлялась с бытом. И восхищался этим, не делая из неё «героиню», не жалея, просто уважал.

Они поели почти молча, но это молчание не было неловким. Потом помыли вместе посуду, она мыла, он расставлял по местам. Она провожала его до двери (он все еще редко оставался ночевать), как вдруг Женя остановился.

- Завтра суббота. Если хочешь можем съездить в Зоологический сад, Антон хотел посмотреть на белых медведей. Или просто погулять в парке. Или может быть ещё куда-то? – Он не настаивал, он предлагал, оставляя пространство для её решения, для её усталости или желания побыть одной.