Анастасия Орлова – Лучшее, что со мной не случилось (страница 2)

– Лучше грузина себе поищи.

Они спустились на первый этаж и остановились недалеко от гардероба: Айша собиралась уходить, а Владе нужно было ещё задержаться в академии.

– Смотайся в выходные на рынок, пройдись по фруктовым рядам… – Айша хрюкнула, перехватив красноречивый взгляд подруги. – А что, я серьёзно!

– Ага. Представляю, как буду спрашивать у продавцов кавказской наружности, знают ли они грузинский и смогут ли мне помочь. А если кто-нибудь подшутит: надиктует белиберды или вовсе чего-нибудь неприличного, и ведь не проверишь! Опозорю всю нашу академию перед гостями.

– Тогда Бежевец больше не доверит тебе официальных речей ни на грузинском, ни на эльфийском – радуйся!

– Всё тебе весело!..

– Ну не загоняться же по поводу и без, как ты, – пожала плечами Айша. – Нельзя всё так близко к сердцу принимать, Бэби, заработаешь язву! Жизнь вообще приколистка, и полезно уметь смеяться над её шутками, даже если шутит она над тобой.

Влада обречённо вздохнула, и Айша легонько потрепала её по плечу.

– Не раскисай! На актёрском среди младших – кажется, второкурсников, – есть какой-то Гелашвили. Начни с него. Фамилия грузинская, вдруг повезёт, и он тебе переведёт твой опус. – Айша сморщилась, пытаясь сдержать каверзную улыбку. – Ну или хотя бы подходящего торговца на рынке укажет.

Влада возмущённо сдвинула брови, и Айша расхохоталась на весь холл.

– Смешная ты, не могу! Ну ладно, подруга, до завтра! Я, кстати, на первую пару опоздаю, прикрой на правах старосты, будь лапочкой.

– Антонова тебя сожрёт.

– Подавится! – отмахнулась Айша и, перекинув через руку полученный в гардеробе тренч, выпорхнула на улицу.

Влада постояла несколько секунд, глядя в закрытую дверь и думая, что всё же немного завидует Айше: и её красоте, и лёгкому отношению к жизни, которое не вредит её успехам. И в учёбе Айша не карабкалась в гору, а словно танцевала и играючи достигала нужных вершин. Брала то, что хочет, и, кажется, жизнь ничего не требовала от неё взамен.

Влада так не умела. Влада была старательной и ответственной, каждое достижение давалось ей через большую работу, в том числе и над собой, за каждый успех приходилось платить – бессонными ночами, бесконечными нервами, упорным трудом. И выполнением бесполезных заданий, замаскированных под «высокое доверие и оказанную честь». Наверное, стоило сделать одно из них плохо, чтобы на неё перестали сваливать всё, за что никто больше браться не хотел, но плохо Влада сделать не могла: боялась подвести людей и не оправдать ожиданий.

– Чего грустишь?

Откуда ни возьмись рядом возник Егор, по-свойски приобнял Владу за плечи.

– А? Нет, просто задумалась.

Влада заулыбалась себе под нос и почувствовала, как зарделись её щёки – последнее время это была её естественная реакция на Егора. Он учился курсом старше – на четвёртом актёрского – и имел репутацию сердцееда, однако его личная жизнь в кулуарах академии не обсуждалась: то ли Егор хорошо её скрывал, то ли она у него попросту отсутствовала, но в последнее не верилось совершенно.

Слишком уж со многими он флиртовал, считался «своим» практически в каждой компании и наверняка догадывался, как именно смотрят на него девушки.

Влада не входила в кружок его поклонниц, но и равнодушной к харизматичному зеленоглазому брюнету остаться всё же не смогла. Поглядывала на него, когда оказывалась в одной с ним компании, но вела себя скромно и внимания не искала. Однако Егор вдруг сам ею заинтересовался – после общих этюдов, на которых им пришлось работать в паре.

Общение завязалось сперва приятельское, но спустя пару встреч Влада заметила с его стороны явный интерес и ненавязчивые знаки внимания и поймала себя на том, что он нравится ей гораздо больше, чем казалось до этого.

Между ними ещё не происходило чего-то определённого, но обоюдная симпатия уже стала заметна со стороны: Айша вчера пошутила: «Неужели наша Бэби наконец-то нашла своего Джонни?». Шутка, как и почти всё, что говорила Айша, вышла с подоплёкой. Героя, которого играл Патрик Суэйзи – партнёра Бэби в «Грязных танцах» – звали Джонни. И Егора друзья частенько называли так же – на американский манер и за отдалённую схожесть с молодым Джонни Деппом.

– Ты всё на сегодня? – спросил Егор.

– Нет, мне ещё к Савицкой, а это…

– Не на один час, ага, – вздохнул он, картинно закатывая глаза.

– А ты?

– У меня сейчас фехтование.

– Надолго?

Егор неопределённо шевельнул рукой.

– Ясно…

Влада хотела скрыть разочарование, но, кажется, не вышло. Ясно: Егор освободится гораздо раньше неё. Влада, коренная петербурженка, жила в центре, Егор – в новых районах, но до метро ему было в ту же сторону, что и ей, и, если бы они заканчивали в одно время, шли бы вместе.

– Ты мне звякни, когда закончишь, – сказал Егор, поглядев на Владу и всё ещё не убирая своей руки с её плеча. – Я буду в «Революции» – договорились с ребятами обсудить проект и чего-нибудь выпить. В общем, звякни. От Савицкой раньше ночи не вырвешься, я тебя провожу, нечего одной так поздно ходить. Лады?

В ушах Влады радостно зачастил пульс – «провожу» это уже не то же самое, что «нам всё равно по пути, пойдём до метро вместе». «Провожу» – это уже почти свидание! Теперь к грозной Савицкой идти стало даже приятно, но вот само занятие показалось ещё более бесконечным, чем обычно.

Освободилась Влада, как и думала, уже затемно. Хоть в некоторых аудиториях всё ещё занимались и репетировали, в академии стало значительно тише и темней. Казалось, что изменилось не только освещение, но даже акустика и запах: коридоры обрели гулкость и словно раздались вширь и ввысь, в них уже не витали ароматы духов и принесённый с улицы запах влажной осени. Теперь пахло видавшим виды паркетом, штукатуркой, бетоном и почему-то – старыми книгами, толстыми потрёпанными фолиантами в кожаных переплётах, место которым – в древней, возможно даже магической библиотеке. От этого красивое здание академии обретало некоторый мистический флёр, который нравился Владе даже больше, чем вся его утренняя и дневная суета.

Влада пролистала список контактов до имени Егора и нажала «вызов». Он ответил после четвёртого гудка – голосом весёлым, но не хмельным.

– Освободилась? Лады, сейчас буду. Подожди пять минут.

Влада нашла расписание второго курса актёрского на завтра и сверила его со своим. Пометила в ежедневнике аудиторию второкурсников, у которой ей будет удобнее всего перехватить того Гелашвили, если Айша не напутала и он действительно учится там. И, получив в гардеробе пальто, вышла во влажный осенний вечер.

Обещанного прогнозом дождя сегодня не состоялось, но на улице всё равно казалось зябко, даже промозгло. Повесив сумку через плечо, Влада приподняла лёгкий шарфик до самого подбородка и спрятала руки в карманы. Из темноты раздались быстрые приближающиеся шаги, и в скудном свете фонаря появился Егор.

– Привет! Пошли? – Он предложил ей сгиб своего локтя, и Влада взяла его под руку.

Она чувствовала себя рядом с ним неуверенно и немного нелепо. Егор, как всегда, на гребне моды – в узких джинсах, кожаном пиджаке «под питона» поверх белоснежной водолазки, с поблёскивающими на запястье часами, которые вряд ли были золотыми, но солидности добавляли. И она, одевающаяся в перешитые под себя вещи, купленные в винтажном секонде.

Айша подшучивала над нею из-за любви «ко всякому старью и хенд-мейду», а вот Егор воспринял эту любовь как милую причуду и творческое самовыражение. Возможно, не догадался, что дело не столько в причудах, сколько в ограниченных средствах? Он отметил и её вышитый папоротниками по рукавам кардиган, и приталенное платье с узким пояском и расшитым бусинами воротничком. Восхитился не только её работой и тонким чувством вкуса, но и тем, когда же Влада всё это успевает.

Своим гардеробом она занималась на летних каникулах, в процессе же учёбы времени хватало только на то, чтобы купить некоторые вещи и придумать, как их переделать.

– Как прошло? – спросил Егор. – Савицкая лютовала?

– Савицкая в своём амплуа, – хмыкнула Влада. – Сегодня ещё собрание студсовета было. К нам с гостевым визитом приезжают студенты из Грузии, нужно организовать их приём…

– Хлеб-соль, – хохотнул Егор, – каравай-медведь-балалайка? Водку-то Бежевец не допустит, только если хорошее вино, а это уже с грузинской, получается, стороны.

– Да уж лучше бы медведь с балалайкой… А то ведь мне поручено перед ними приветственную речь сказать – на грузинском!

– Ого! Ты знаешь грузинский?

– Если бы! – Влада горестно вздохнула, но из-за близости к Егору улыбка моментально вернулась на её губы. – Ищу того, кто знает, чтобы помог мне с переводом.

– Понятно.

– Ты никого не знаешь из грузин? – с надеждой спросила Влада. – Или, может, кто-то из твоих друзей знает?

– Не-а, не знаю, – даже не задумавшись, мотнул головой Егор. – Да и друзья вряд ли.

– Может, спросишь?

Владе показалось, что Егор немного напрягся.

– Ну… Если к слову придётся, постараюсь не забыть. О, слушай, на втором курсе у нас какой-то чернявый есть. Может, грузин? Поузнавай в деканате.

– Гелашвили, да. Завтра попробую его поймать.

– Ну вот, видишь, проблемы нет, – вновь расслабился Егор, и Влада кивнула, соглашаясь, чтобы просто закрыть тему, оказавшуюся для её спутника, видимо, не слишком интересной.