Анастасия Орлова – Лучшее, что со мной не случилось (страница 14)

– Бросил кто кого?

– А… Не знаю. – Влада наклонила голову, спрятавшись за кудряшками. – Я ушла, и его это устроило.

– Я-а-а-асно! – тихонько протянула Айша, медленно постукивая кончиками пальцев по парте, и взгляд её говорил о том, что ничего ей пока не ясно, но очень любопытно, и она не успокоится, пока всё не выяснит.

Но на время занятий она всё же оставила Владу в покое.

А после окончания пар и репетиций Влада постаралась сбежать как можно быстрее и незаметнее, чтобы избежать расспросов, но Айша настигла её у самого гардероба.

– Куда это ты намылилась? Погоди, вместе пойдём, и ты мне всё-всё расскажешь!

Влада под её напором сразу сникла, но положение спас Бежевец.

– Каримова! – воскликнул он, завидев Айшу. – Как удачно!

Айша тут же выпустила свою добычу и переключила всё внимание на Артура Мстиславовича, как-то по-особенному сверкнув глазами в попытке то ли подольститься к преподавателю, то ли обольстить его.

– Артур Мстисла-а-вович! – Она поправила свои шикарные волосы и со светской любезностью улыбнулась, но взгляд оставался хищным и слегка томным.

Бежевец, как всегда, импозантный, подошёл к ним.

– Добрый вечер, Огнева, – вскользь поздоровался с Владой, и она кивнула, в очередной раз дивясь, как в этом стильном, немолодом, но всё ещё красивом мужчине в равных пропорциях сочетаются строгость и некая вальяжность.

Она мысленно сравнивала его со змеем: почти гипнотическая манера говорить, и, безусловно, умение выгодно пользоваться собственным голосом; плавные, но не вялые, а выверенно чёткие движения, холодный проницательный взгляд – разве что зрачки не вертикальные. И какое-то острое, парализующее обаяние, которое Владу с первого же курса больше пугало, чем привлекало, и она старалась лишний раз Артуру Мстиславовичу не попадаться. А вот Айша, наоборот, так и вилась вокруг да около, и даже пробилась в класс к этому неумолимо требовательному педагогу.

– Завтрашнее занятие переносится на субботу, – сказал он Айше, и та капризно надула нижнюю губу.

– Скажите, что хотя бы не с самого утра!

– С полдевятого, – как будто смилостивился Бежевец, но Айша в ответ лишь хныкнула, словно ей было семь, и папочка лишил её десерта.

Владе стало неловко за такое неуместное поведение подруги, но Бежевец пропустил капризы Айши мимо ушей.

– И попрошу кое-что передать остальным из нашего класса…

Он открыл свой портфель и принялся что-то искать в бумагах, а Влада, пользуясь случаем, улизнула из холла академии.

Влада почти бежала, оскальзываясь на тонком ноябрьском ледке, не только потому, что не хотела, чтобы Айша успела её догнать. Она спешила домой, чтобы успеть поужинать и закрыться в своей комнате до десяти – до звонка Матвея. Ей не хотелось, чтобы он застал её при матери, не хотелось ни её расспросов, ни оценочных мнений, ни выводов, которые Генриетта умела делать весьма неожиданные, иной раз совершенно не соотносящиеся с реальностью, и никому, особенно Владе, обычно не льстившие.

Хотя вот Егор матери на удивление понравился… И поэтому отвечать на её расспросы о нём Владе хотелось ещё меньше, но эти расспросы рано или поздно начнутся. А если мать услышит её разговор с другим мужчиной – то они начнутся сразу же, может даже прямо в процессе звонка.

Влада, к своему облегчению, всё успела даже с запасом и без десяти десять уже устроилась в своей комнате. Она сто раз проверила, включила ли звуковой сигнал, достаточно ли зарядки, ловит ли сеть, но… Матвей так и не позвонил. Часы на экране её «Самсунга» показывали уже 00:21.

Может, они друг друга не поняли, и он думает, что позвонить должна она? Или вдруг у него что-то случилось? Влада подержала телефон в ладони и отложила, словно несчастного дохлого зверька. Сейчас звонить уже слишком поздно. Но, пожалуй, она попробует завтра, если он до этого не позвонит ей сам.

Следующий день прошёл как в тумане. К глинистому кому в груди, в который слиплись все неприятные чувства и эмоции из-за ситуации с Егором, прибавилась тонкая тянущая тоска из-за Матвея. Влада ругала себя за то, что ей так хотелось этого звонка, что она всё та же дурочка и верит на слово тем, кого почти не знает, а потом переживает. Сама виновата, сама виновата, сама… Но вдруг с Матвеем что-то случилось, и он просто не смог позвонить?

Легче от всех этих мыслей не становилось, и, если бы Влада могла выбирать, она бы не знала, какой вариант лучше: что Матвей просто не захотел ей звонить, забыл, или что-то ему действительно помешало.

Кое-как отучившись, она прибежала домой, наспех поужинала, походя взъерошила светлые волосы Кирки, который пытался ей что-то сказать, неуклюже сталкивая громоздкие угловатые звуки, и закрылась в своей комнате. На миг она застыла, выведя на экран номер Матвея, и после краткой внутренней борьбы сомнений всё же нажала «вызов».

Гудки тянулись бесконечно. Кажется, у них тоже был какой-то этюд, и если так, то изображали они, безусловно, тоску, которая становилась всё безнадёжнее и горше с каждым новым сигналом. На том конце провода так никто и не ответил.

Влада смахнула нечаянно набежавшую слезинку.

– У тебя мотоцикл, которому требовался автомеханик… – прошептала она, глядя на тёмный экран телефона. – Надеюсь, ты не попал в аварию… Я даже не знаю, где ты работаешь… Не знаю, кто ты вообще такой, но… надеюсь, что всё же не подлец. Ведь ты так помог мне после… после… – Влада вновь всхлипнула.

Тут в дверь постучали, и в комнату заглянула мать.

– Ты выздоровела или всё ещё больна? – спросила она менторским тоном.

– Я же хожу на учёбу.

Мать недовольно поджала губы.

– Голос ещё больной. И нос заложен, – отметила она словно для себя. – Я сейчас не про твою учёбу, а про Киру.

– В воскресенье он на мне, как обычно.

Мать окинула её недоверчивым взглядом.

– Уверена? Не заразишь?

– Не заражу.

– Ну смотри мне. Маску медицинскую всё равно надень! – сказала и закрыла дверь, а потом вновь открыла и добавила: – Звонил твой двоюродный дед. Ты же хотела договориться с ним насчёт своей зимней практики.

– А… да. Он меня возьмёт?

– Нет. Сказал, что в его театр ты придёшь только режиссёром, после выпуска. Чтобы труппа не видела тебя практиканткой, а получила пусть молодым, но сразу руководителем, иначе это плохо скажется на твоём же авторитете. Не бери в голову, вас же распределят и без твоего деда.

– Распределят, – вздохнула Влада, когда мать, не дожидаясь её ответа, вышла. – Но на местах распределения могут и полы мыть отправить, а я надеялась поработать с чем-то поближе к специальности, чтобы действительно практика, а не пустая трата времени…

На следующий день настроение не улучшилось, а избегать Айши с её беспардонными расспросами не получилось: она подсела к Владе за обедом.

– Ну, рассказывай!

– Нечего рассказывать, – потупилась Влада, но Айша, конечно, не отстала.

Из-за неё вновь всколыхнулись мерзкие воспоминания о том вечере, и к горлу подкатили слёзы.

– Ты же была влюблена, как диснеевская принцесса, а ну признавайся, что там у вас случилось, что ты якобы сама от него ушла! – домогалась подруга.

– Да отстанешь ты от меня или нет?! – воскликнула доведённая до отчаяния Влада.

– Ого! – оценила нехарактерную для Влады вспышку Айша. – Вау!

Она посидела, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула, пристально глядя на Владу, а потом вдруг словно что-то считала с её лица.

– Да ладно! – с едва ли не восторженным удивлением воскликнула Айша. – Он тебя всё-таки чпокнул?

– Айша, тише!

– Чпокнул, да?

– Айша!!!

– И тебе не понравилось!

– Да замолчи ты уже!

– Да ладно тебе, – усмехнулась Айша, потрепав подругу по руке так, что у той с вилки слетел наколотый на неё кусочек котлеты. – На этом павлине крупным шрифтом написано, что любовничек из него так себе, слишком уж на собственной персоне зациклен. Ну разве что по телеку ничего смотреться будет, и то за счёт мордашки, но в реальной койке – пшик.

Влада отставила недоеденный обед, схватила сумку и пошла из столовой. Айша кинулась её догонять.

– Да ладно тебе, Бэби, ну хреновый Джонни тебе на первый раз попался, ну не Суэйзи, ну подумаешь! Как будто у тебя всего одна попытка по жизни, ну! Первый раз вообще чаще хреновый, это потом…

Влада резко остановилась посреди кишащего людьми коридора, развернулась к Айше и едва слышно выдохнула, перебив подругу:

– Я… не хотела.

С той моментально слетела вся её весёлая бравада.

– В смысле – не хотела? Он тебя изнасиловал, что ли?!

– Да тише ты! – со слезами в голосе взмолилась Влада, и Айша, схватив её за руку, потащила в самый дальний туалет на этаже.

– Ты куда, это же преподавательский! – заупиралась Влада.