Анастасия Окада – Вампиры против книг (страница 8)

Меня выводили под руки, а у машины скорой помощи стояла замотанная в одеяло служанка Лидочки, которая строила мне рожицы. Снова закованный, сидя в наручниках и с направленными прямо в зрачки пистолетами, я клялся, что ничего не сделал. Но однажды, уже засветившись в новостях и наведя ужас на Доху, я теперь пугал наш Брашов новыми порциями экстремизма, к которым не имел никакого отношения. Полицейские, под конвоем, снова везли меня в тюрьму, угрожая побоями и расправой.

Как же мне не повезло оказаться именно у неё – своей бывшей сотрудницы, которую я так любезно совращал когда-то, а теперь её труп не могли отодрать от дивана и кремируют вместе со шкурой бурого медведя. Ах, стоило всё-таки записать номер Диабло и не теряться. Но кто бы мог подумать, что судьба так разозлится на меня и захочет расправы любой ценой и как можно скорее! Ментовский оскал самодовольно ухмылялся в зеркале заднего вида, а я смотрел на этот город и не понимал – за что? Неужели за то, что позволил себе мыслить более масштабно, чем другие?

Хотите сказать, что вампиры прокляты даже после того, как нашли способ сохранить свою вечность? Неужели мы действительно обречены? Я глядел на собственное тусклое отражение, в котором Брашов капризно мельтешил вечерними огнями, желая меня изничтожить и забыть. Но это невозможно – я ведь вечный Граф Алукард.

Глава 4. Личный Иисус Христос

Соль застыла на языке, и, проглатывая её, я давился собственной слюной с кровью. Это Вам не услужливая катарская полиция и тюрьма, где меня даже кормили. В моем родном городе Брашове с заключёнными обходятся так: сперва избивают дубинками, затем усаживают на электрический стул и, наконец, по очереди оттяпывают пальцы. Менты с превеликой радостью отмутузили меня по лицу, затем, спускаясь всё ниже и отбивая внутренние органы, решили не откладывать второй этап допросов. Мое тело вяло катилось по коридору на тележке, ибо ходить я уже не мог. Казалось, что мне размолотили все кости, но на самом деле это были лишь переломы, травмы и жестокое обращение с заключённым, который, несмотря на всё это, оставался живым существом, способным скрипеть зубами и умолять о помиловании. Но мои насильники предпочли выбивать признание и продолжили пытки.

Думаете, я всё это время молчал? Нет, я, конечно же, выл от боли и причитал, что они испортили мой маникюр. А пока до выдирания пальцев не дошло, я лежал на полу и умолял прекратить меня калечить. Румынской полиции было плевать на то, сколько я потратил денег на салоны. Они хотели услышать от меня признание, упечь побыстрее за решётку и разъехаться по домам. Я же требовал адвоката, угрожал и даже предлагал купить им пончики. Два удара по печени, и вот она, слабая, не выдержала – я плюнул на оливкового цвета стену:

– Ах ты ж подонок!

Нога какого-то копа проехалась по моей спине, и я почувствовал, как треснул клык. Солёная кровь покатилась из губы до самой шеи, и это была не чья-то, а моя кровушка. Вот когда полицаи задумали потащить меня в комнату с электрическим стулом, в двери ворвался Диабло и, словно боженька, спас мою душу. Позже я скажу ему, что он мой личный Иисус Христос, а сейчас, лишь проверяя целостность своей челюсти, угрожаю судами и надеюсь, что он вытащит меня отсюда. Диабло, роднулечка, неужели про меня лепечут глупости по телевизору, и ты примчался на помощь, как Чип и Дэйл, пока я терпел эти козни?

Адвокат, проклиная служащих, снимал доказательства зверств на камеру, протянув мне холодненькую баночку Крова-колы. Я едва мог пошевелить пальцами. Потому он заботливо вскрыл напиток, и я, присосавшись к жестянке, в мгновение ока восстановил свои силы. Эх, если бы ты ещё привёз Мэри, я бы тебя расцеловал, несмотря на то, что о нас могли бы подумать. Поэтому просто огромное спасибо тебе от всей души – мой спаситель! Я выпрямился и, оглядывая свою окровавленную мантию цвета незабудок, косился на легавых: ну и упырей же понабирали, чтобы колотить почётных граждан. Мы оставили их раздумывать над своим неподобающим поведением и ушли прочь.

Минуя коридоры и кабинеты районного СИЗО, из которого и не надеялся выбраться так скоро, я наткнулся на родителей Лидочки:

– Ах ты ж проходимец паршивый, взорвал мою дочь…

– Дамочка, поспокойнее с моим клиентом. Он никого не взрывал. Произошла утечка газа.

Кулаки мамы Лиды не отпускали мой шиворот, и я, пытаясь вырваться, остался без накидки. Уворачиваясь от её ударов, я пятился назад. И когда уже врезался спиной в стену, папаша Лидочки вмешался:

– Оставь его в покое, этот болван даже не знает, как бабу укротить.

Я был спасён лишь благодаря флегматичному характеру, унаследованному покойной Лидочкой. Ускоряя шаг, я стремился как можно быстрее покинуть территорию тюрьмы, лишь бы не встретить кого-нибудь знакомого. Выскочив на улицу, мне удалось удачно проскочить мимо толпы журналистов, и, уже сидя в такси, я вдруг вспомнил, что у Лидочки остались мои вещи. Батеньки! Там же дневник! В него я записывал телефоны своих бывших клиентов, чтобы заняться собственным делом. Но у мистера Пабло Диабло были свои планы:

– Я приехал сюда, как только услышал, что Вас снова арестовали. Катарский шейх любезно предоставил мне свой частный самолёт, и вот я здесь. Я хотел узнать…

– Мне нужно забрать свои вещи.

– Вы меня слушаете, граф Алукард? Катарцы заинтересованы в вас! Они хотят знать, как Вы связаны с серией терактов.

– Да я не связан ни с какими терактами!

– А почему же они преследуют Вас по пятам, а Вы при этом остаетесь в живых?

Вот тут он был абсолютно прав, и спорить с ним я не стал. Уговорив Диабло заехать к Лидочке и забрать мои вещи завтра, мы направились в отель «Каса Вагнер» в Брашове. Снова глядя на своё недовольное отражение в зеркале заднего вида, я смотрел на этот город как на нахальца, смеющегося над моим добрым именем. Да я родился тогда, когда по тебе разбрасывали навоз селяне! Ты – неблагодарный провинциальный островок насилия и греха. Ух, я тебе покажу, Брашов!

Улицы тонули в свете фар очередного такси, уносящего меня подальше от мрачных мыслей о сегодняшнем происшествии с Лидочкой. Боже, её ведь больше нет, и я снова виноват в этом. Господи, за что? Но Христос уже явился, чтобы омыть мои грехи вином и пивом в ближайшем баре. Колеса остановились, и Диабло подмигнул мне, выскочив на улицу. Здание окутал вечерний туман, смешанный с дымом проходящих мимо вампиров, спешащих утолить свою жажду после тяжёлого рабочего дня. Ребята, так как мне, никому за сегодня не досталось – уж поверьте! Но вокруг сырая и унылая площадь, обставленная зонтиками и столиками, беспристрастно зазывала меня, прежде чем что-либо делать, бахнуть сто грамм. Диабло поддержал идею, и мы расположились напротив отеля, заняв самые крайние места. Я оглядывал девушку-официантку, берущую заказ, а мой собеседник нетерпеливо озирался по сторонам. Дёрганный, что ли?

– Водочки, дорогая, за упокой моей подруги и закусить.

Она мигом принесла нам по рюмочке, и, хватая маринованное глазное яблоко, адвокат уже собирался накатить, но я его притормозил. Мои мысли снова душила совесть, нашёптывающая всякие гадости, и я разоткровенничался:

– За что всё это дерьмо?

– Помяни, Господи, Вашу бывшую коллегу, как там её?

– Аминь.

Я не мог пить. Водка так и стояла в рюмке, а руки тряслись, и я разрыдался. Больше не в силах сдерживаться, я стонал, и вопль отчаяния, кроившего мне душу, привлёк внимание других посетителей. Я не помню, как оказался в номере отеля, хлюпая у раковины и отмывая рвоту со рта. Было омерзительно глядеть на себя: таким жалким, уязвимым и неспособным совладать с собой. Благо, Диабло был рядом, протягивая мне полотенце:

– Не переживайте, всё образуется. Примите душ. Мы заночуем тут. Давайте, освежитесь – ещё бахнем и баиньки.

Я умывал лицо и, принимая ванную, уже жалел, что не остался с братом кормить уток. Диабло же, нахаживая круги, нетерпеливо ожидал, когда я закончу свои ритуалы, и, не выдержав, побежал в бар. Я глядел на город через малюсенькое окошко и думал, почему меня, именно меня, настигла такая несправедливость: ни работы, ни дома, ни семьи! Спускаясь по ступенькам вниз, я увидел улыбающегося мне вампира, который стал не просто моим адвокатом, а настоящей палочкой-выручалочкой. Охлаждая глотку ледяной кровью на разлив, я всё ещё бегал глазами по улочкам старого центра, а Диабло ворковал надо мной, словно над маленьким:

– Успокойтесь, успокойтесь, всё хорошо. Бывает с каждым. Вот Вам ещё стопочка.

На этот раз водка сработала отлично, и, наболтав кое-как в неё кровушки, я действительно пришёл в себя:

– А что Вы там говорили о каком-то предложении?

– Мой друг хочет, чтобы Вы поведали о всём, что знаете о взрывах. Взамен он предлагает Вам должность главного инженера на производстве в Дохе!

Вот это поворот! С этого момента, пожалуйста, подробнее. И, больше не заглядывая на крыши домов напротив, я с упоением слушал Диабло, вновь убеждаясь, что он – посланец самого Бога. В конце концов, я решил, что настало время сказать ему:

– Со взрывами я Вам помогу. Ведь Вы – мой личный Иисус Христос!

– Да бросьте, я ничего особенного для Вас не сделал. Ну что? Расскажете катарскому шейху, что знаете? Когда готовы лететь?