Анастасия Окада – Вампиры против книг (страница 10)

– Я Мэри, приветствую вас на борту!

– А я Граф Алукард детка!

Пребывая в хорошем расположении духа я замахнулся рукой, словно отрабатывая приём айкидо и её голова полетела вниз, а туловище шлёпнулось мне прямо в руки. Фонтан крови, брызжущий во все стороны я поймал на лету губами и присосался, как к молоку матери. Сладенькая, с привкусом горечи потери своей жизни, ты послужила мне тостом за торжество моих мыслей и победу над депрессией. Я не сдамся и не буду ныть впредь, ведь удача на моей стороне. Сердце отстукивает словно колокол на башне, уведомляя горожан о воскресной службе: идите к пастору овечки, я поведу вас на пажити! Да, все сильные мира сего приклонят колени пред моим именем, величая меня самым величественным и свирепым вампиром, заместо брата, если тот не перестанет вредничать. Если же он образумится, то будет вторым по счёту величественным, потому как первым он уже был в своё время. Увы его затмили всякие там мажорные семейства Калленов, но и они своё получили сполна. Черт, вакцина сделала нас безымянными и забытыми. Мы потеряли голову от возможности свободно выйти на улицу, а толку то? Кровь Мэри словно погружала меня в воспоминания прожитых прежде лет опыта и осознания того, как бесчинно я разменял его. Словно в гипнотическом трансе я осознавал все ошибки сообщества вампиров, раз за разом получая один и тот же ответ от подсознания. Нам необходима свобода выбора! Пока я думал над этим и не заметил, куда же подевался труп Мэри, другие вампиры в это самое время наблюдали снова мою истерику и вопли, но это лишь последствия взбудораженного и измученного жизнью организма, который сейчас столкнулся с чем-то на столько важным ребятки, что может запросто изменить привычный порядок вещей. Главное не забыть полученные откровения и записать их в дневник. О боже, я ж его забыл, вот болван! Надеюсь, что прозрение не оставит мою белобрысую голову и я поделюсь с ним своими тайнами, которые он так бережно хранит на своих пожухлых страницах, пахнущих прахом и древесиной одновременно. Этот противный запах долго преследовал меня и отчаянно желая избавится от него, я пошёл на поводу у правительства. Мы все пошли! Мы променяли нашу свободу на бокал Мэри, вот почему я так к ней пристрастился.

Но я не идолопоклонник! Я тот самый бог, к которому Вы вскоре начнёте взывать. Пока это время ещё не настало, я вынужден зарабатывать своими талантами главного инженера, хотя понятия не имею, что именно входит в обязанности этой профессии. На хлеб мне должно хватать, и на Мэри тоже. Самолёт начал садиться – салам, мои денежки, я приехал к вам!

Расталкивая других пассажиров и всё ещё находясь в состоянии лёгкого опьянения и приподнятого духа, я помахал на прощание своему месту в бизнес-классе и пошлёпал прочь. Убирайте за мной тот беспредел, что я Вам оставил, и помните: Граф Алукард – не просто вампир. Он свободный и гордый аватар вечной жизни, которой я вправе распоряжаться сам. Плевать мне на законы, запрещающие обращать людей в подобных нам. Захочу – и сделаю. Плевал я на правила и ограничения. Весь мир и так боится меня, хотя к произошедшим событиям лично я не имею прямого отношения. Но, воспринимая это как знаки судьбы, теперь уж точно уверен: итог очевиден.

Я властелин неприкаянных душ и бунтарей, желающих пить кровь так, как велит им проклятая душа. Я лидер мнений и философ собственного течения нового поколения вампиров. Впредь я больше не собираюсь подчиняться обстоятельствам и быть у них на побегушках. Где мой лимузин, шейх? Где красные ковры и лепестки роз, устилающие путь к моему кортежу, в котором поместится дюжина Мэри, а водителем окажется аппетитная брюнетка, которую я в итоге тоже сожру?

Встречай меня Доха, трепещите арабские женщины – я иду и напеваю песенку Юрки Пекка « Почувствуй Берлин». Точнее она принадлежит всей его банде, но я всегда обращаю основное внимание на вокал, подражая и копируя финского оторвыша, на концерте которого я однажды был в Хельсинках. Ах, в Катаре погода прямо противоположна, но мне то что? Я чувствую этот город, который преклонится предо мной и добровольно отдавая своё  чёрное золото, воспоёт моё имя, запечатлев его навечно в песках пустыни. Я наверняка знаю, что даже если покину это место, оставлю свой легендарный вклад и след на раскалённом тротуаре каждой улицы, заставляя словно сердце биться Доху и разносить по венам своих переулков мой бунтарский дух свободы и наслаждения жизнью.

Глава 5. Предприятие «Артерия»

Автобус вёз меня по какому-то промышленному району, где, кажется, я уже останавливался в прошлый раз. Шейх, по непонятной причине, не прислал для меня кортеж с охраной, а позволил главному инженеру насладиться поездкой в общественном транспорте. Зато из зарплаты не вычтут. Громкоголосый водитель распевал турецкую песню:

– Бу кадар ме, э бу кадар ме? Айдамасиз олдун сэн…

Я ощущал, как сорокоградусная жара душит весь салон, и женщины, обливаясь водой, не снимают хиджабов ни под какими предлогами. Вот за это я и люблю арабов. Они держат своё слово, чтут веру и никогда не обманывают! Выйдя на остановке, я направился к вывеске, которая зияла огромными буквами: "Артерия". Подойдя в упор, я был удивлён, обнаружив, что она расположена на пустыре. Вот же черт! Я и не догадался, что это всего лишь рекламный баннер. Но где же офис? Глядя на буквы и не понимая ничего по-арабски, я смотрел на указатель, видимо, напечатанный для нерадивых клиентов, которые вечно не могут найти дорогу: поворот, поворот и ещё один поворот. Следуя заданному маршруту, я всё оглядывался назад, сравнивая свой путь с баннером, и, упёршись в тупик, потерял его из виду.

Вдруг маленькая синяя железная дверь открылась, и из неё выскочил тот самый шейх. Я был немного обескуражен его простотой, но счёл это привычкой экономить и копить деньги. Пухленькие ручки вцепились в мои плечи. Белоснежная тоба потащила меня прочь от солнечных лучей, в ту самую дверь, словно я следовал за белым кроликом в другое измерение.

Мы двинулись по длинному серому обшарпанному коридору, из которого доносились людские стоны, и было как-то особенно жутко. Даже моё поместье не внушало столько страха, как эта забытая богом дыра, через которую мы брели, словно души умерших в поисках света. Резкий поворот, и вот мы в такой же убогой комнатушке, только уже обвешанной коврами на стенах, полу и подоконниках – словом, везде. Запах ладана с примесью человеческой еды натолкнул меня на мысли, что шейх держит собак. Я вздрогнул. Сам-то я кошатник. К счастью, все мои опасения развеялись, как прах кремированного мертвеца: рис принадлежал тому самому шейху. Он спохватился и, усадив меня на низенький диванчик, сам присел напротив. Принявшись угощать меня чаем, он разложил лаваш и сыр, мельтеша перед носом оливками. Я же гадал про себя: по всей видимости, я вошёл в здание через запасной и чёрный вход, но это уже не имело значения. Рис сыпался прямо на стол, и шейх поглощал его, как будто месяц голодал:

– Граф Алукард, не стесняйтесь – ешьте!

Я отломил кусочек лаваша и, аккуратно набирая порцию, вежливо делал вид, что мне нравится. Стоит быть услужливым хотя бы какое-то время. Не задавая лишних вопросов, я ел. Мэри уже выветрилась, как и эйфория. Я выпил чая ровно столько, сколько наливали. Мне предложили отдохнуть, а затем приступить к своим обязанностям ровно через час. Я лишь попросил пароль от Wi-Fi и удивился, что его тут нет, подключившись к мобильному интернету от телефона шейха. Сразу выскочило сообщение от Диабло, и, не откладывая отчёт о прибытии на потом, в который раз благодарил за оказанные мне услуги и предлагал деньги, но тот, к счастью, отказался. Я напомнил ему, что нужно забрать мои вещи с полицейского участка и отправить их в поместье. Пабло поклялся сделать это, что меня успокоило, и я начал проявлять инициативу, расспрашивая шейха:

– Извините, а где главный вход, там в офис, например?

– Так это он и есть!

– А мои апартаменты? Мне говорили, я буду жить в районе Пёрл?

– В районе Пёрл!!!

Шейх, по каким-то неизвестным причинам, потребовал у меня паспорт. Я, добровольно согласившись, отдал его, ничего не подозревая. Меня отвели в другую зашарпанную комнату, где повсюду лежали матрасы на полу. Ожидая лишь самого лучшего от судьбы, я плюхнулся на крайний матрас и тут же уснул. Через час я обнаружил, что шейх стоит надо мной, неустанно требуя выполнять возложенный на меня трудовой долг, который теперь обязывает меня снова стать самым обыкновенным сотрудником компании, или, возможно, даже главным сотрудником.

Мигом поднявшись с матраса, я заявил, что ни черта не смыслю в инженерном деле. Араб смеялся, давясь слюной и хватаясь за моё плечо. Что именно я такого сказал, что вызвало у него приступ смеха, сам не знаю. Главное, что у катарского шейха было хорошее настроение, и поводов шутить у него хватало. Переодеваясь в рабочий костюм, который мне любезно предоставили, я смотрел на остальных трудяг, которые ложились спать на матрасы прямо в раздевалке, и был очень счастлив, что мне досталась должность получше. А между тем араб знакомил меня с персоналом:

– Это Али, он главный инженер. А это Абдула. Он – главный инженер. Эй, Али! Абдула! Это Граф Алукард – главный инженер!