Анастасия Окада – Вампиры против книг (страница 3)
Через минут десять ко мне стучались, и по очереди заходили прекрасные девушки.
– Как тебя зовут, красотка?
– Мэри.
Она была такой хрупкой. Волосы аккуратно завязаны в пучок, и лишь пара прядей ниспадала с чёлки. Глаза голубые, как у меня. Нежная и ласковая рука гладила её бюст и принадлежала мне. Пальцами я водил узоры по её шее, а она мужественно смотрела смерти в глаза.
– Ты знаешь, что твоя жизнь ничего не стоит?
– Да иди ты к чёрту, я никакая не Мэри!
Я сжимал её череп руками, и он хрустел так, что от ужаса она вопила, умоляя убить её быстро. Но я не прощаю вранья. Один за другим, вырывая её пальцы, я разбрасывал их по полу, а она билась в конвульсиях. Вспомнив, как надо мной издевались в тюрьме, я вырвал её кисти, оставив её бороться за жизнь, и позвал следующую Мэри. Новая девушка ужаснулась увиденному: лгунья Мэри, держа перед собой обрубки рук, пыталась остановить фонтаном льющуюся кровь, а из её черепа частично выглядывал мозг.
– Ты Мэри?
– Что Вы с ней сделали?
– Я делаю, что хочу!
– Вы чудовища! Вы все чудовища! Вы все скоро…
Я не дал ей договорить, схватив за болтающуюся челюсть, я прибил её к стене с такой силой, что глазные яблоки повылезали, а позвоночник хрустнул – и она умерла. Чёрт, если так будет продолжаться и дальше, я не напьюсь вообще. И вот тут произошло самое страшное, что может случиться с такими выдающимися вампирами, как я. Мне снесло крышу. Не в прямом смысле, конечно, ведь снести крышу вампиру невозможно. Я смотрел на окровавленную лгунью, которая пряталась в простыне моей постели, делая её алой, и продолжала быстро терять кровь. Я схватил её еле живую, вцепился клыками в когда-то красивую шею и начал пить. Кровь была горькой. Так бывает, когда человек уже на грани жизни и смерти, не пытаясь бороться, предаётся забвению, и его дух покидает тело. Тогда-то и кровь становится мёртвой по сути. Когда-то давно мы боялись крови мертвецов. Но сегодня лишь немного пьянеем и сходим с ума. Это что-то вроде лёгкого кайфа – курения: за что не посадят, если не станешь продавать. Но ведь девушка была живой, когда я схватил её окровавленную голову с торчащим мозгом. Впрочем, теперь это было уже не важно, так как я вышел за дверь и, завидев около двухсот женщин с пульсирующими шеями, бросился за ними вдогонку. Зрелище было неимоверным: повсюду летели оторванные женские руки и другие части тел. Я нещадно разрывал их на куски, оставляя всё ещё живыми, припадал к их горлу и ловил тот самый кайф. Они визжали от агонии, а мне уже было плевать, какая из них Мэри. Я больше не спрашивал. Я просто шёл и топтал их клыками, а они расползались кто куда, пытаясь прожить хоть ещё минуту. В итоге по всей гостинице валялись окровавленные трупы, измазав белые потолки своей кровью. Отель стал похож на кинофильм Кубрика, который я очень люблю. Перепуганный владелец выбежал в холл и, завидев, как я уже взялся разделывать его горничную, вдруг начал угрожать полицией:
– Вы не имеете права! У нас Рамадан! Вы сошли с ума! Отпустите мою работницу немедленно!
И вправду, я забыл, что такие вечеринки в Катаре лучше не устраивать. Местные вампиры очень консервативны и набожны, хотя и сами не прочь повеселиться. Заглядывая милой горничной в глаза, где её душа нещадно трепещет, а вена на шее пульсирует от этого ещё пуще, я спугнул её, и она убежала прочь, скрываясь за окровавленными стенами. Я снова оглядел холл отеля: трупы, что оторванными конечностями возлежали на диванах, будто живые куклы. На люстру стекали чьи-то кишки.
– Простите за беспорядок, такого больше не повторится!
– Я высчитаю с Вас за клининг вдвойне. И за порчу имущества.
Под имуществом он имел в виду девиц, что я развесил словно гирлянды по коридорам. Вернувшись в свой номер и ожидая уборщицу, я отбросил в сторону окоченелый труп лживой Мэри, а её мёртвую подругу и вовсе вышвырнул за дверь. Сев на кровать и ощущая свежий солоноватый запах моих жертв, я включил телевизор и вдыхал его, словно благовония в мечети. А по ящику показывали сериал «Ходячие мертвецы». Иногда я люблю смотреть мыльные оперы про человеческую борьбу за выживание. Один из моих любимых жанров.
В дверь глухо постучали, и я откликнулся, что можно заходить. Щёлочка открылась, и в неё протиснулась хрупкая девушка.
– Заходи, дорогуша, я не кусаюсь!
Она вошла, вся разодетая резиновым костюмом и воняя хлоркой, и попросила меня выйти из комнаты. Я, как полагается вампиру высшего ранга, сказал ей, что ещё одно слово – и её труп придёт убирать хозяин отеля. Девушка рассыпалась извинениями и боязливо оставила мне свежее полотенце и меню на завтрак. Я продолжал сидеть на благоухающей простыни и смотреть мертвецов, а она соскребала кишки со стен.
– Не хотите ли глянуть меню на завтра?
Её голосок дрожал, а я, взяв в руки тоненькую книжицу, удивился, с каких пор в отелях завтрак печатают в трёх томах трилогии, и, швырнув в неё меню, выгнал прочь. И пускай моя комната пахла тухлыми разлагающимися телами, а на полу застыла кровь моих жертв, я благородно поступил с этой пищей, что махала передо мной своим тазом, совращая меня. Я, включив телевизор погромче, продолжил смотреть уже новости:
– …несколько смертей произошли на прошлой неделе при загадочных обстоятельствах. Далее журналист нашего канала в прямом эфире! Здравствуйте, Дэймон, что Вы можете нам рассказать?
– Здравствуйте, студия! Итак, я нахожусь у здания Белого Дома, где только что трагически погиб президент Соединённых Штатов Америки Граф Эванеско! Взрыв был замечен нашей съёмочной группой и…
Взрыв? Я смотрел на кадры по телеку и не мог поверить, что такой же клубок пламени видел собственными глазами буквально на прошлой неделе. Или больше? Неважно! Я был свидетелем точно такого происшествия, ну не с президентом, конечно, а с почётным гражданином Государства Катар, и меня считали виновным. А тут такое, прямо по новостям. А я, как будто и не при делах. И как только я так подумал, за дверью раздался стук, а затем двери сами вылетели из петель. В них снова стоял тот полковник, что пытал меня долгие недели и нещадно вырывал мои белоснежные локоны.
– Руки вверх, ни с места!
По телевизору снова показывали повтор взрыва американского президента, а меня, упаковав в наручники, оповестили, что всё сказанное мной будет использовано против меня.
Глава 2. Адвокат Диабло
Я неустанно требовал своего адвоката. Конечно, личного у меня не было. Но, вновь получив синяки, которые, словно макияж в стиле смоуки-айз, теперь украшали мои голубые глаза, а один клык так и вовсе ныл, я решил больше не пить свиную кровь и потребовал полагающийся мне звонок. Под пристальными взглядами вооружённых до зубов полицаев я растерялся и позвонил прямо на работу.
– Компания "Свежая Кровь", слушаю!
– Лидочка, это ты?
– А-а-а, Граф Пидрукард! Я очень занята, прости, в следующий раз.
Она повесила трубку, и вместе с ней лишила меня шанса попросить нашего штатного юриста приехать и помочь мне. Или хотя бы сказать этим гнусным вампирушкам пару неласковых слов на румынском. Полиция глумилась, а я всё кричал, что имею право на защиту своих прав. Меня уже тащили в комнату для допросов, когда из ниоткуда снова появился консул. Дипломатичным тоном он велел отпустить меня, хотя бы в пределах этого участка, и, присев на скамеечку, я трогал себя за истекающий кровью клык, утирая слюну с уголков сухих губ.
– Уважаемый Граф Алукард, я прошу Вас от всей души. Идите на сотрудничество.
– Но я ничего не делал!
– А владелец отеля?
– Я извинился! Я уже извинился за пьянку и оплатил расходы!
– И убили его?
– Я никого не убивал!
– Нет, Вы убили хозяина отеля!
Почётный консул пытался убедить меня, что я, как и прежде, применил доселе невиданную технологию, способную превратить любого вампира в живой фейерверк. Он был уверен, что я опробовал её впервые в баре, неделю назад. И когда вышел из тюрьмы, передал отчёт в Америку, где и случился этот таинственный заговор с устранением президента. А когда меня застукал с поличным хозяин отеля, то я и его укокошил на месте.
– Погодите! Горничная была в моем номере за десять минут до прихода наряда Катарской полиции! Меня арестовали! Где был хозяин отеля?
– Он был найден мёртвым в своём кабинете. Точнее, его не нашли мёртвым, потому как прогремел взрыв.
– Значит, он пропал без вести?
– Получается так.
– А как же я его убил?
– Это мы и пытаемся выяснить, многоуважаемый Граф Алукард.
Я поистине был шокирован происходящим, но всё же не растерялся и потребовал, чтобы почётное консульство выделило для меня адвоката. Иначе я не стану сотрудничать, обижусь на румынское посольство и сяду в тюрьму, пожизненно упиваясь свиной кровью. Дипломатическая делегация отошла в сторону, а на меня уставился араб в полицейской форме. Нагло усмехаясь и скаля клыки, казалось, он больше всех хотел снова спровадить меня в камеру к тому одноглазому вампиру. Я лишь краем уха уловил, что почётный консул румынского посольства, взяв свой пиджак, обращаясь к помощнику, выдал распоряжение:
– И найдите поскорее адвоката этому дьяволу!
Я сидел в комнате для допросов, но никто уже не тянул мои белоснежные волосы и не пытался вывихнуть челюсть. Час или два я ждал, стараясь сохранять спокойствие, а затем не выдержал и начал ругаться. Сначала на румынском, потом на курдском, затем на арабском. Мне принесли стаканчик свежеотжатой крови с запястья какого-то бедолаги, и я подумал про себя, что в Катаре было бы неплохо открыть филиал нашего предприятия, если я вообще выйду на свободу. По моему авторитетному мнению, промышленность здесь так себе, а современных технологий нет. Но, тем не менее, выцеженная вручную кровушка определённо была лучше той свиной тошноты, которую мне давали в тюрьме.