Анастасия Окада – Вампиры против книг (страница 5)

– Прошу прощения, но Вы забыли меня здесь! Кто-нибудь, отстегните меня от батареи.

Где-то послышался скрип двери, и шаги приближающегося вампира принадлежали адвокату Диабло. Я очень обрадовался. А он удивлённо глядел на меня, будто не знал, что я здесь:

– Вы всё ещё тут?

– А где же мне быть?

– На свободе, разумеется! Представители разных стран только что обвинили Катар в серии произошедших терактов, и поскольку им нечем крыть, они вынуждены признать, что потакают группе террористов.

– А что, есть группа террористов? Я и не знал.

Освободив наконец-то мои руки и спровадив в коридор, он сам направился обратно в кабинет. Там собрались представители посольства и служащие катарской полиции. Все они смотрели новости, а я, не мешая их веселью, быстро прошмыгнул мимо, пока мне представилась такая возможность. Я бежал изо всех сил, снова прочь от тюрьмы, не оглядываясь. Таксисты боязливо захлопывали двери, но мне удалось усесться на переднее сиденье одного из них. Пить не хотелось, я был не в том настроении. Сейчас нужно было делать ноги, и чем быстрее, тем лучше. Ночь окутала город, автомобиль мчался на дикой скорости, рассекая душный и плотный воздух. Я больше не смотрел в зеркала. Мне надоело оглядываться на прошлое и бояться снова быть пойманным. Детские страхи, мучившие меня по ночам, должны навсегда покинуть мой разум, ведь я запрещаю им воскресать.

Вернувшись в отель, я бегом купил билеты на первый попавшийся рейс и хотел убраться отсюда как можно быстрее. В дверь снова постучали. Мои коленки дрожали, а сердце подпрыгивало, словно веселилось на батуте. Но я был бесконечно зол. В комнату заглянула голова – ещё одна горничная с голубыми глазами, лепетала про открытый ресторан и новое меню. Я пулей подскочил и, ухватив её за волосы, затащил в свой номер:

– Новое меню, говоришь? Как интересно, жаль, что другие постояльцы о нём не узнают!

И, оторвав ей голову, пил кровь прямо с горла, упиваясь до безумия пьянящим вкусом. Зрачки расширились, и сердце снова запело свои песни. Я стоял посреди комнаты, облитый с ног до головы её алой кровью. Виски пульсировали, и, скорее всего, меня могут задержать при прохождении контроля за нетрезвый вид. Вот именно поэтому я больше никогда не покину свой любимый замок Бран. Шагая по улице и снова выискивая такси, я облизывал клыки, радуясь тому, что всё же избавился от всех этих чертовых Мэри в своём отеле. Белая Тойота остановилась, и из неё выглянул парнишка в рубашке и галстуке. Сразу видно – премиум-класс:

– Салам! Аэропорт!

Он кивнул, и я запрыгнул на заднее сиденье. Развалившись там, больше ничего не боялся. Автомобиль тронулся, и на этом мой отпуск можно считать завершённым. Ужасный тур – самый худший отдых за всю мою жизнь. Не пожалею отзыва на Трупадвизор и порцию едких комментариев, чтобы все знали: Катар – не та страна, где Вам будут рады. Таксист боязливо поглядывал на меня через переднее стекло и завидовал моей жизни. Сам-то он – никто. Я содрал корочку застывшей крови с губ, ведь для меня Рамадан не табу и не закон, но, пожалуй, уже достаточно Ваших Гюзи и Махбус! Я – возвращаюсь домой.

Авто мчалось по автостраде, обгоняя другие иномарки. Единственное, чему я завидовал в этом пропащем городе, были деньги. Хотя считается, что вампиры безумно богаты и ни в чем себе не отказывают, с появлением вакцины всё изменилось. Больше некому внушать, и, получая на свои счета миллионы, довольствоваться роскошью и беззаботной жизнью. Всё, что мне осталось от богатого дядьки, мы бесконечно делим с братом, ругаясь и ссорясь из-за каждой убогой дырявой занавески в поместье. Когда-то я страдал кровоголизмом и пропил немало нашего имущества, вынося из дома серебряную посуду и драгоценности. У каждого из нас прячутся скелеты в шкафу, и именно поэтому я сегодня просиживаю штаны в душном офисе. Но всё ведь может измениться, не так ли?

Огни ночной Дохи радушно ослепили меня: все эти небоскрёбы, взметнувшиеся из-под земли, словно грибы после дождя, были возведены для того, чтобы явить этому миру бесконечные богатства земли, которая со мной обошлась, как с проклятием. Как я мечтал посетить Катар и увидеть своими глазами блеск чистого золота на женщинах, мне не принадлежащих! Как я желал запустить руки в раскалённые пески пустыни и наблюдать за пузырями ожогов, залечивая их с помощью Мэри! Всем этим мечтам пришёл конец. Я никогда не поеду в отпуск. Я займусь своим делом, и ко мне будут приезжать катарские шейхи, уставшие от тысячи и одной наложницы; умирающие от тоски и отсутствия развлечений; желающие окунуться хоть на минуту в омут свободы духа и осознания того, что у них есть иной выбор. О, я стану уважаемой фигурой в этом закрытом обществе вампиров, которые осознали свою суть и готовы противостоять сложившейся системе мироздания. Нам ведь обещали свободу, нас уверяли в том, что бессмертие – это преимущество, а не проклятие. Я тоже так думаю. Только вот пока я обыкновенный сотрудник румынской компании – что от меня проку? Пришло время изменить этот мир до неузнаваемости и доказать вампирам, что они превыше закона, даже созданного ими самими.

Высоченные потолки аэропорта обдували меня потоками прохлады. Я застыл у табло, ища свой рейс: казалось, если не потороплюсь, я останусь здесь и заночую на лавочке. В голове всё ещё плясали черти после выпитого. Кажется, я и вправду перебрал, пробудив в себе давно уснувшую пагубную привычку. Хотя кто этот гений, обозначивший зависимостью природную потребность, а? Нам нужна кровь, чтобы свободно дышать полной грудью и радоваться, а не бродить, как неприкаянные и депрессивные Эмо. Мы вампиры, и я не считаю себя кровоголиком. Я пью ровно столько, сколько требует мой организм. Все Ваши правила приличия лишь заставляют меня смущаться, и, превращаясь в ботаника, я словно крыса щурюсь в отделе маркетинга, впаривая кому-то кровь. Хотя сам я должен упиваться ею не из бутылочек, как Вы предлагаете, а хлестать её живьём. Но если я и дальше буду возмущаться, то уж точно опоздаю на рейс. Ноги рванули с места; хорошо, что нет багажа. Милая темнокожая тётенька учтиво показала мне дорогу. Какая хорошая – я бы её съел, но времени нет. Сердце бешено колотилось, словно я унюхал локса. Вот чего я никогда не любил, так это извращений. В чём смысл потребления переработанных продуктов, скажите мне, дилеры? Прах мёртвых людей – это для тех, кто совсем уж не ценит своей вечности на этой земле и, не зная, как от неё избавиться, предаётся мнимому наслаждению и псевдооргазму. Я противник этого, и тем не менее, кровь мертвеца – совсем другое дело. Словно выдержанное вино, жидкость Мэри дразнила мои извилины, заставляя думать иначе, чем я мог позволить себе прежде, и это привлекло внимание на контроле. Они долго заглядывали в мои пьяные зрачки, пытаясь понять, что не так. Набожные, видите ли.

И всё же меня пустили. Мне выдали билет, и я помчался, как пума за своей добычей, толкая по пути пузатеньких богачей. Их жёны бросали мне вслед что-то вроде ругательств, но я бежал дальше, не обращая никакого внимания на их негодование. Сладкий, остаточный аромат – вкус последней жертвы – привёл меня в чувство, и Граф Алукард снова зажил той полной жизнью, о которой всегда мечтал. Да, я отчаянно хотел увидеть мир за пределами Брашова. Сколько лет я пролежал в гробу, прячась и боясь, оплакивая дядю и дерясь с братом за крысу? Сколько лет я заливал это горе? Вынужденно прозябая на службе менеджером, я копил на эту самую поездку несколько месяцев, и вот я – пьяный, бегу прочь на свою спасательную лодку, сбегая с Титаника и оставляя позади всех этих Роз и Мэри. Хотя последнюю я бы прихватил на борт. Надеюсь, у стюардессы найдётся для меня хоть одна свежая, нежная, молодая и девственная, хотя последнее вовсе не обязательно – мы ведь не собираемся! Да что я на самом деле, людофил что ли? Ни в коем случае. Никакого секса с людьми, ни за какие деньги, боже упаси! Я плюхнулся на сиденье, оказавшись единственным опаздывающим пассажиром, перед которым едва не захлопнули люк самолёта, оставляя горевать и провожать его крылья взглядом. Я зажмурился, чтобы не видеть, как он, отрываясь от земли, прощально облетает Доху, маня меня вернуться сюда ещё раз.

Глава 3. В гостях у Лидочки

– Чай, кофе или свежую кровь?

Я сидел в самом хвосте самолета дешевого турецкого лоукоста, где даже вода была платной. Всё это произошло потому, что, хватая последний билет на рейс, я приобрел его не глядя. Соскребая в кармане мелочь, я заметил, как какой-то араб смотрел на меня с недовольством, будто я не Алукард, а Пидрукард. Возможно, именно поэтому Лидочка не хочет ходить со мной на свидания – ведь я сначала напиваюсь. Крови, разумеется, а лишь потом предлагаю даме что-то заказать. Давясь маринованными глазными яблоками, которые всегда подаются с желудочным соком, она ненавидит меня.

– Свежую кровь, пожалуйста.

Мелочь сыпалась в аппарат, а мне на шею надевали дозатор. Всё верно, чтобы я не выпил лишнего. Где же Вы были раньше? Стюардесса наклонилась. Тёпленькая, позитивная, группа крови Б текла по моим губам, а клыки, упиваясь, присосались так, что я боялся оставить в её горле свою челюсть. Слабый разряд пробежался по шее, словно говоря мне: