Анастасия Никитина – Ректор поневоле (страница 44)
— А кто? — вытаращил глаза наёмник.
— Если я тебе об этом скажу, придется действительно тебя убить. Как в эльфийском романе, — ухмыльнулась я. — Просто поверь. Женившись на мне, ты не дожил бы и до первой брачной ночи, продажная твоя шкура. Так что радуйся, что на подобную глупость я не способна. А теперь помолчи — мне надо подумать.
Главная загадка разрешилась: я узнала причину любовного поветрия, поразившего моих знакомых. Осталось найти виновника и примерно наказать. Несмотря на внешнее легкомыслие, своей честью мое безбашенное высочество всегда дорожило. А неизвестный покушался именно на честь. Принцесса, увлечённая полукровкой или чернаком… Такие фортели могла себе позволить Рагетта. И Па прекрасно о них знал. Целибата от своих детей он не требовал, закрывая глаза на мелкие грешки. И я, хоть и дочь, а не сын, исключением не была. Но царственный родитель не замечал мои кратковременные интрижки до тех пор, пока никому не приходило в голову, что нахальная наёмница-магичка Рагетта и эксцентричная принцесса-зельевар Аленна — одна и та же девица.
А теперь представим, что такая связь стала достоянием общественности… Бррр… В лучшем случае меня выдадут замуж за послушного, мало-мальски подходящего для передачи королевского дара аристократа и ушлют в отдалённую провинцию без права отлучаться из семейного гнёздышка и тюрьмы по совместительству. В худшем — по-тихому отлучат от рода, а недельку спустя на мою бедовую голову упадёт кирпич. Разумеется, совершенно случайно.
«Кому же так сильно досаждало моё присутствие? — я потёрла ноющие виски. — Конкуренты-наёмники? Были у меня недоброжелатели, но для подобной многоходовки слишком тупые. Да и денег такими огромными суммами у них отродясь не водилось. Кто-то из них скорей уж попытался бы сунуть мне кинжал под ребро. Дворцовыми интригами я не интересовалась. Да и не знал никто во дворце о второй жизни принцессы Аленны. Хотя… Кое-кто всё-таки знал!»
Я развернулась к Круппу, только сейчас заметив, что уже битый час расхаживаю по тесной комнатушке, а наёмник с ногами забился на кровать, пытаясь сделаться как можно незаметнее.
— Ты чего?
— У тебя руки горели! — прошептал Крупп.
— Это плетение такое, — с деланным равнодушием отмахнулась я. — Сосредоточиться помогает.
Полугном недоверчиво осмотрел мои пальцы, но, не найдя другого объяснения, вынужден был принять моё. «Вот так и попадаются, забывшись, — отругала я себя. — Слава Создателями, суть королевского дара держится в секрете! А то бы Крупп моментально понял, кто перед ним тут вышагивает».
— Куда ты должен был отправить почтового духа? — спросила я, готовая услышать слово «столица». Именно там в последнее время обретался разлюбезный дядюшка Симеон, недовольный моим назначением на пост ректора, желающий вернутся в насиженное кресло к драгоценной невесте-черначке и, как и прочие мои ближайшие родственнички, прекрасно осведомлённый о двойной жизни племянницы! Кроме того, кольцо с большим голубым брюликом он носил, не снимая, сколько я его помнила, и мог банально забыть снять.
— На север. В провинцию Локхар, — спокойно ответил Крупп, не подозревая, что только что в хлам разбил все мои выкладки.
Упомянутая провинция находилась в самом дальнем от столицы конце Белого континента: полузабытый ифитов угол, о котором помнили только редкие караванщики, ходившие на северные плато троллей, сборщики налогов да королевские детки, которым географию страны в головы вбивали намертво. Кто ждал известий от купленных поклонничков? Кого дядюшка мог посвятить в свой подлый план?! Об этом стоило подумать в более спокойной обстановке.
— Забудь о сделке, — посоветовала я, выходя. — Тебе никто никогда ничего подобного не предлагал.
— Да уж понял, — проворчал Крупп мрачно. — А если он вернётся?
— Ты его впервые видишь.
Полугном кивнул, и я, тут же забыв о нём, отправилась в Академию.
Глава 18. Каков учитель — таков и ученик. А ученица ещё хуже
По пути к городскому порталу я отметала все мысли, сосредоточившись на переставлении ног. Слишком многое вокруг напоминало о Никсе и наших прогулках. Если бы кто-нибудь увидел меня на площади тогда, то решил бы, что у девицы серьёзные проблемы со здоровьем: я шла вперёд, а смотрела при этом влево. Объяснялся этот выверт просто. Моё оскорблённое в лучших чувствах высочество старательно не замечало алую громаду храма Рири. Наконец, серая дымка портала впустила меня в тихую прохладу ректорского кабинета.
А там вовсю… Нет, не орали. Там вовсю воняло! Для разнообразия, смердело не тухлыми яйцами, а палёной шерстью. Да что за рок такой преследует моё невезучее высочество в последнее время?!
Я искоркой распахнула окна и огляделась в поисках источника отвратительного запаха. Долго разыскивать не пришлось: прямо посреди парты, заменявшей мой рабочий стол, красовалось здоровенное выжженное пятно. Присмотревшись, я узнала обломки артефакта связи, и тут же сообразила, что пахло не палёным. Пахло неприятностями, крупными неприятностями на одну царственную пятую точку. Рядом с выгоревшим пятном аккуратной пирамидкой лежали несколько слегка закопчённых свитков с личными печатями моего дорого Па.
Не буду врать, руки, пока я раскрывала первое попавшееся послание, у меня подрагивали. Я ожидала чего угодно: от приказа отправляться под стражу до сообщения, что к королевскому роду мое бывшее высочество больше не принадлежит. Но Па только нетерпеливо требовал явиться пред его очи. Решив, что дожидаться ещё одного послания было бы верхом глупости, потерявший терпение родитель вместо свитка вполне мог прислать стражу, я шагнула в портал.
Дворец гудел, как растревоженный улей. Прислуга и лизоблюды из свиты Правителя носились, как ужаленные, едва успевая кивнуть дочери своего сюзерена. Впрочем, кивали не все, а только те, от кого я не успевала увернуться. Остальные с выпученными глазами и перекошенными лицами проносились мимо.
— Явилась, наконец?! — приветствовал меня Па. — По каким таким важным делам ты по ночам бродишь?
— Интересовалась безопасностью ночных улиц Питруга, — ляпнуло мое распсиховавшееся высочество первое, что пришло в голову. Царственные брови ошарашено поползли вверх.
— Даже знать не хочу, зачем тебе это понадобилось, — буркнул Па, совладав с самовольничающей мимикой. — Лучше скажи мне, где ты взяла это чудовище?!
— Мммм…
«Чудовище? О ком он? О Круппе? Или о Никсе?!» — заметались в голове панические мыли.
— Не мычи! — снова начал заводится царственный родитель. — Тебя разговаривать учили лучшие наставники Белого континента! Я, конечно, знал, что моя безголовая дочурка способна на многое! Но такое?!
— Ээээ…
— Когда ты обрушила левое крыло дворца, лишь бы не выходить замуж, тебе, монстр ты безответственный, было уже за тридцать!
— Оу…
«А при чём тут это?!» — невольно возмутилась я, не рискуя, впрочем, облечь законное возмущение в слова.
— Ты членораздельно говорить способна?! — рявкнул, вконец обозлившись, Па. — Я, разумеется, слышал расхожую фразу, что каждый ученик должен стремиться превзойти своего учителя. Но не таким же способом, ифиты сожри вас обеих!
«Ученик? Обеих? Да что тут вообще происходит?!»
— Ты спрашиваешь, что тут происходит?! — зарычал Правитель, нервным жестом сдвинув мешающую корону на затылок, и я поняла, что случайно произнесла последнюю фразу вслух. — Твоя ученица тут происходит!
— Оли? — опешило мое окончательно запутавшееся высочество.
— Оли! Стояла себе Правительская резиденция, ничего, кроме редкого косметического ремонта, не требуя, семь тысяч лет. Но, нет! Кое-кому перемен хочется! Сначала моя драгоценная дочурка обрушила левое крыло, так, что его восстанавливали три года. А теперь её достойная ученица развалила правое! Да так, что восстановлению оно и вовсе не подлежит! Чему ты её учишь, засранка малолетняя?! Чем вам мой дворец не нравится?!
— Оли развалила правое крыло дворца? — тупо переспросила я.
— Да!
Тут чувство самосохранение на пару со здравым смыслом покинули моё недальновидное высочество. Потому что я плюхнулась на пустующий царский трон, ибо Па в процессе выволочки расхаживал по залу, и расхохоталась.
В дверь тихо постучали. Царственный родитель искоркой смахнул моё икающее от смеха высочество с трона и резво пристроился на законное место. Даже корону поправить не забыл.
На пороге появился парень из дворцовой охраны:
— Ваше величество, Вы желали узнать, когда научники закончат.
— И? — поторопил Правитель.
— Они закончили.
— Спасибо, вы можете идти, — ровным тоном отозвался Па, но я заметила, как он на мгновенье завёл глаза к потолку. Стражник вышел, а царственный родитель покосился в мою сторону. — Видишь, какие кадры попадаются. А тут ещё ты изгаляешься.
— Что там за дела с научниками? — я поспешила перевести разговор на нейтральную тему.
— А вот сейчас и узнаем. Пошли.
Он открыл неприметную панель, и мы вошли в узкий, каменный коридор. Па щёлкнул пальцами, и под низким потолком засветились тусклые светлячки.
— О, как, — я сделала вид, что впервые вижу этот потайной ход, но царственный родитель только насмешливо хмыкнул.
— Тут не только осветительные плетения стоят. Оповещающие тоже есть. Активные вы с Максианом замораживать научились отменно, а вот пассивные — не заметили. Тебе по пальцам перечислить, сколько раз ты тут шастала?