Анастасия Никитина – Ректор поневоле (страница 42)

Я даже не посчитала нужным ответить.

— И замуж за меня ты не хочешь ни в какую?

— Не хочу, — спокойно кивнула я.

— А понарошку? — хитро улыбнулся наёмник.

— Это ещё как? — опешило моё обалдевшее высочество, едва не подавившись очередным глотком вина.

Но Крупп не спешил отвечать, хмуро глядя куда-то мне за спину. Оглянуться я не успела: причина внезапной немоты наёмника нежно погладила меня по плечу.

— Рагетта! Ты всё-таки пришла!

— Никс… — протянула я.

— Я сейчас! — воскликнул он, не замечая совсем не восторженные выражения на наших с Круппом лицах. — Весь вечер бегал, в глотке пересохло. И есть хочу, как василиск после зимней спячки!

— Ты же говорил, что он раньше двенадцати не появляется, — прошипела я, едва чернак отошёл.

— Не появлялся, — Крупп развел руками. — Может, та стервозная бабёнка его таки уволила сегодня?

Я промолчала. Во-первых, с миской мясного рагу вернулся Никс. А во-вторых, уж я-то точно знала, что «стервозная бабёнка» чернака не уволила, и даже пока не собиралась.

— Ладно, братцы, — поднялся Крупп, — пойду я… переоденусь. Надо мне ещё кой-куда сбегать. Увидимся.

Он ушёл, а я осталась за столом, не находя причин тоже убраться. Мало того, что Никс плюхнулся на лавку, зажав меня в углу, так ещё и не хотелось мне уходить. Вот совсем не хотелось, и всё. Не успело моё слегка пришибленное высочество задуматься над этим феноменом, как мимо прошёл Крупп. Если он и переоделся, то в точную копию своего засаленного кожаного жилета. Даже пятна от вина находились на своих местах. Прощаясь, он пожал мне руку, незаметно оставив в ладони какой-то комочек. Я, не глядя, сунула записку, а это могла быть только записка, в карман и улыбнулась как раз расправившемуся с мясным рагу Никсу.

— Пойдём куда-нибудь? — предложил он, отодвигая миску.

— Куда?

— Хочу показать тебе один уголок.

Все мои подозрения взвились, как скаковой варан, заслышавший боевой рог. Засада?

— Не беспокойся, — ободряюще улыбнулся чернак, неверно истолковав выражение моего лица. — Уроды вроде тех, благодаря которым мы с тобой познакомились, там не водятся — слишком близко к кварталу аристократов.

— И что нам там делать? — на остатках осторожности продолжала сомневаться я.

— Пойдем со мной, и увидишь. Ну же, не бойся.

— Я боюсь?! — взвилось моё оскорблённое высочество, мигом забывая о чувстве самосохранения. — Я, если ты забыл, боевая магичка, между прочим!

— Согласна?

— Ещё бы. Но если там будет скучно…

— Не будет, — уверенно мотнул головой Никс. — По пути только к Нисе заскочим.

— Хорошо, — сдалась я под напором дара убеждения ифитова чернака и собственного любопытства. — Только недолго. У меня сегодня не так много времени.

— Как скажешь, моя принцесса, — слегка поклонился он.

По дороге к булочной Нисы мы молчали. Никс загадочно улыбался, а я нервно гадала, случайно ли он назвал меня принцессой, или это часть той самой игры, о которой он говорил в прошлый раз.

В булочной мы задержались ровно на пять минут. Точнее, возле неё: Никс вошёл, а я осталась ждать у ворот. Обратно он вернулся так быстро, что я даже не успела запустить слухача, чтобы узнать, зачем мы вообще сюда явились. А дальше всё завертелось с безумной скоростью и совершенно не так, как я предполагала.

Начнём с того, что вместо тёмного закоулка Никс привел меня на главную площадь храмового города. Пока моё ошарашенное высочество озиралось, пытаясь придумать, какого ифита тут понадобилось чернаку, и не решил ли он предложить мне помолиться перед смертью, вихрь слабо мерцающих искр оторвал мою зазевавшуюся тушку от мостовой. Я и пискнуть не успела, как обнаружила, что сижу на крутом скате алой крыши храма Рири, мёртвой хваткой вцепившись в какое-то архитектурное излишество. Рядом устроился Никс, заботливо обнимая меня за плечи.

— Совсем забыл спросить: ты высоты не боишься?

— Не боюсь, — с трудом подавив пляшущие на кончике языка ругательства, отозвалась я и принялась один за другим отдирать непослушные пальцы от каких-то кованых завитушек.

— Смотри, как красиво — повел рукой чернак.

— Где? — брякнула я: с крыши храма Рири открывался замечательный вид на… на парадный парк питругской резиденции Правителя. Ифит пожги этого проклятого чернака, что за намёки?!

Я недоумённо проследила за его взглядом: ничего необычного, всего лишь очередной приём. Судя по тому, что всю эту суматоху развели именно в Питруге, а не в столице, принимают представителей какой-нибудь малой народности, вроде гномов или русалов. Хотя наставник что-то говорил про посольство троллей. Возможно, это именно они. Отсюда такие подробности не разберёшь. Наверняка днём вся эта толпа приносила жертвы в каждом из храмов, как положено по протоколу. Немного раньше Па сказал одну из навязших в зубах речей о дружбе народов, дарованной нам Создателями. А теперь вся компания, минус Па и его приближённые, напивается за казённый счёт. И если мы просидим на крыше до утра, то сможем полюбоваться, как служители собирают упившиеся туши по всему парку.

— Отсюда они похожи на разноцветных бабочек, — тихо проговорил Никс, рассматривая цветастую суету, ярко освещённую большими светляками. — Можно просто смотреть и не думать, какие сволочи большинство из них. Хочешь принять участие в веселье?

— Эммм… — в очередной раз оторопела я. — Что я там не видала?

— Да, — тепло улыбнулся чернак. — Я и забыл, что ты из благородных. Тебя, наверное, приводили посмотреть на такие сборища. Неудивительно, что моя идея не вызвала энтузиазма. Сомневаюсь, что на бастарду смотрели благосклоннее, чем на чернака. Но я предлагаю присоединиться немного по-другому. Без презрительных гримас всей этой братии. Пусть они послужат фоном нашему личному празднику. Смотри, что я прихватил!

Он достал из пакета, которым разжился в булочной, оплетённую соломой бутыль.

— Зд-здорово, — выдавила из себя я, увидев, как следом за стаканами появляются те самые медовые булки.

— Я знал, что тебе понравится! Медовых булок вкуснее, чем у Нисы, я ещё не пробовал. А ты умеешь их печь?

— Нет, — буркнула я, принимая угощение.

— Ничего. Я попрошу Нису, она тебя научит. Всякая уважающая себя девушка должна уметь печь медовые булки!

— Это что ещё за… — возмущённо начала я, но Никс со смехом перебил.

— Шучу! — воскликнул он, поднимая руки. — Это Ниса так говорит. А мне всё равно, умеешь ты их готовить или нет. Ты вообще можешь не приближаться к печи. В конце концов, я — бытовик не из последних, нас этому учат. Но, согласись, хорошо уметь делать такую вкуснятину. Не всегда же рядом окажемся Ниса или я.

— Зато пекарская печь размером с полдома, разумеется, постоянно под рукой, — съязвила я. — Что ж себя не побаловать, да?

Чернак расхохотался.

А мне было не до смеха. Моё старательно улыбающееся высочество судорожно искало подходящий момент, чтобы незаметно уронить ифитову булку с крыши. Но, как на зло, Никс не отводил от меня глаз, словно забыв, что приволок сюда новую подружку, дабы полюбоваться торжествами в парке Правителя.

— Ты ешь, не экономь, — подбодрил он, заметив, что моя булка не тронута. — У меня ещё есть.

Укусить это? Ну, уж нет, слишком хорошо моё брезгливое высочество помнило свою последнюю и единственную попытку попробовать простонародное лакомство. Я не отрывала глаз от чернака, надеясь, что тот отвернётся. Но он по-своему понял мой взгляд. Мягко забрал у меня стакан и притянул к себе.

«Ну, что ж, если по-другому от мерзкого угощения не избавиться…», — обречённо подумала я, ногой аккуратно столкнув промасленный пакет вниз. Это была последняя связная мысль. А потом меня снова захлестнула сладкая нега, которую будил своими поцелуями Никс. Перед глазами закружился безумный хоровод из звезд, ярких одежд аристократов, танцующих далеко внизу, и алых всполохов черепицы, на которой мы сидели. А тёплые мягкие губы Никса нежно ласкали мою кожу, заставляя забыть, кто мы и где находимся.

Надо ли говорить, что в ректорский кабинет я вернулась гораздо позже, чем рассчитывала, уставшая, как тягловый варан, ничего не понимающая и безумно счастливая? Только перед сном я вспомнила о таинственной записке Круппа. Да и то лишь потому, что она вывалилась из кармана, когда моё витающее в розовых облаках высочество стало раздеваться. Насвистывая что-то весёленькое, я развернула смятый обрывок бумаги. Полугном расщедрился только на одну кривую строчку. Но, прочитав её, я рухнула в кресло, как марионетка, которой в разгар танца вдруг обрезали все ниточки: «Вот как это понимать? Привет, реальность?!»

Глава 17. Без меня меня… продали?!

Поспать мне так и не удалось. Сон не шёл, а в голове постоянно вертелись странная записка Круппа: «Прежде, чем связываться с чернаком, поговори со мной. Я дам больше». Вот как мне было это понимать? На ум приходили самые разные предположения: от совершенно невинных до откровенно безумных. И ни одно из них не казалось мне достаточно достоверным.

Хотелось немедленно отправиться в таверну и вытрясти из полугнома правду. Но я понимала, что уходить средь бела дня из Академии не лучшая идея. Да и сам наёмник вряд ли сидит за кружкой вина круглые сутки. Не разыскивать же его по всему городу.

На явившегося по приглашению профессора Карны кандидата на место ассистента моё взбудораженное высочество едва взглянуло. Я бы и вовсе выставила его вон до лучших времён. Но сегодня после обеда боевиков ждали очередные практические занятия по зельеварению, и что-то подсказывало мне, что в таком состоянии моему мечущемуся от бешенства к меланхолии и обратно высочеству лучше не подходить к котлу.