Анастасия Никитина – Ректор поневоле (страница 24)

Бледный переселенец, как и ожидалось, сломался гораздо раньше, чем у моего обозлённого высочества закончились аргументы:

— Я должен был засунуть в эту трубу артефакт.

— Какой артефакт? Кто Вам его дал? — под столом я стиснула кулаки так, что ногти впились в ладони, но голос не изменился ни на йоту. — Неужели такому разумному студиозу могло прийти в голову покушаться на жизнь своего ректора?

— Нет! — чернак, уже не бледный, а серый от страха, подался вперёд. — Я бы не согласился покушаться! Я бы сразу в стражу побежал!

Ну, положим, про стражу он загнул, а вот на покушение, и правда, не пошёл бы, кишка тонка… Но ночью меня пытаются убить, а утром подсунуть какой-то неизвестный артефакт. Таких совпадений не бывает! Или всё-таки бывают?! Я пристально смотрела на чернака, ожидая, что ещё он мне расскажет.

— Каминную трубу надо было почистить, вот я и…

— Вы же понимаете, лер Юрась, что Ваша история звучит довольно бредово. С каких это пор студиозы подрабатывают трубочистами? Для этого, по крайней мере, в нашей академии существуют духи.

— Не знаю я, что там с духами! Сторож попросил меня сунуть артефакт в камин!

— Сторож? — я опешила. — И как он это объяснил?!

— Каминную трубу надо почистить… — упавшим голосом проговорил Юрась, уже понимая, что я ему не поверю.

Зря, кстати. Я поверила. До такого идиотского объяснения не додумался бы даже чернак.

— И где этот артефакт?

— Я его уронил. Какая-то сволочь полезла… То есть, кто-то заглянул с Вашей стороны, я испугался и чуть не свалился, а артефакт выронил. Спустился с крыши, а там уже боевики. Под локти меня, и к себе поволокли. Пару раз по морде съездить успели, пока профессор Карна прибежала.

— А Карна… Профессор Карна откуда там взялась?

— Да не знаю я! Её спросите. Я Вам ничего плохого сделать не хотел! Даже не подглядывал!

Моё слегка обалдевшее высочество молча переваривало полученную информацию. Самозваный трубочист ещё что-то там верещал о своей невиновности, но я его уже не слушала. История, которую он мне рассказал, выглядела достаточно бредовой, чтобы оказаться правдой. Хотя, Юрася наверняка надули. Он настолько слабый магик, что ему можно всучить магическую бомбу под видом безобидного артефакта, он всё равно ничего не рассмотрит. Осталось только выяснить, что за артефакт собирались подсунуть, и взять за горло неизвестного сторожа. Что-то мне подсказывало, что и он не последнее звено в этой цепочке.

Я поднялась, собираясь заняться раскопками в камине, и с удивлением наткнулась взглядом на всё ещё что-то бормочущего чернака. Ифит, моё склерозное высочество уже успело забыть о нём! Пришлось снова опуститься в кресло.

— Вот что, лер студиоз, — веско сказала я, и он, тут же умолкнув, уставился на меня глазами преданного варана. — Даже не знаю, почему, но мне хочется Вам верить. Некие личности воспользовались Вашей наивностью и втянули в неприятную историю. Думаю, я не буду портить Вам выпускной курс и забуду об этом недоразумении. Но и Вы постарайтесь сделать так, чтобы мне никто о нём не напомнил. Проще говоря, не советую делиться впечатлениями с кем бы то ни было. Если же я узнаю, что Вы не умеете держать язык за зубами, то прибегну к помощи тайной канцелярии. Вам всё понятно?

Юрась так быстро закивал головой, что мне показалось, что она вот-вот оторвётся от тонкой шеи и мячиком поскачет по полу, продолжая при этом бормотать «да, да, конечно». Жестом отослав чернака, попытавшегося напоследок поцеловать мне руку, я добралась, наконец, до камина. И тупо уставилась в пустую топку. Совершенно пустую. Совсем. Даже кованая подставка для дров, вмурованная в кладку, об которую я всего час назад зашибла мизинец ноги, и та отсутствовала.

— Оли! — рявкнуло моё догадливое высочество во всю силу лёгких.

— Это не я! — тут же отозвалась приблуда, с опаской выглянув из спальни. — А что случилось-то?

— Ты! Ты случилась в моей жизни и превратила её в нескончаемый сюрприз! — взвыла я. — Ты куда решётку из камина дела, чудовище?!

— А, это… — мелкая уставилась в пол. — Оно само. Я только сказала духам, чтоб всё из камина убрали…

— Каким духам? — в десятый раз за последние полчаса опешила я.

— Да нечисти вашей. Вы же мне велели ничего не делать. Я и не делала. А в халате холодно было сидеть. Ну, я и вспомнила, как Вы нечистью командуете. Дай, думаю, попробую…

— Какой нечистью?! — моё вконец ошалевшее высочество схватилось за голову. — Тут нет никакой нечисти! Есть духи-охранители! Но они не могут тебя слушаться!

— Не знаю, — пожала плечами Оли, совершенно не впечатлённая моими воплями. — Слушаются нормально. Одёжку мне вот почистили, ковер вымыли. Это я только в первый раз ошиблась. Сказала «убрать всё», они и убрали. Вместе с железкой. Потом я уже правильно говорила: помыть там, почистить здесь…

— Да не может такого быть! — замотала головой я. — Духи не слушаются кого попало! Только если хозяин прикажет. А хозяин в этой проклятой академии, ифиты её забери вместе с профессорами и студиозами, я!

— А, может, Вы случайно приказали? У нас в селении была баба, так она во сне разговаривала. Может, и Вы так же?

— Я не разговариваю во сне! — возмутилась я, уже сомневаясь в собственном душевном здравии.

— Ну, тогда не знаю. А только слушаются они меня, как Вас, — проворчала Оли.

— Так, — я попыталась взять себя в руки. — Давай проверим. Прикажи им что-нибудь.

— А что?

— Да что угодно. Вот. Пусть уберут на столе.

Я указала на кучу снова разлетевшихся с подставки свитков корреспонденции.

Приблуда пожала плечами и спокойно произнесла:

— Духи, уберите стол.

— Не так… — только и успело пискнуть моё невезучее высочество, когда стол просто растворился в воздухе. Книги, перья, письменный прибор, в долю секунды потеряв опору, шлёпнулись на пол. А я тупо уставилась на здоровенное чернильное пятно там, где ещё секунду назад стоял дубовый монстр.

Я глубоко вдохнула и медленно, очень медленно выдохнула, посчитала до пяти, потом до двадцати, и, наконец, кое-как сведя буйное бешенство к тихому, стряхнула с ногтя искру призывающего плетения и процедила:

— Ковёр почистить. Свитки на полку. Перья и чернильницу туда же. И поставьте сюда какой-нибудь стол.

Пока моё пыхтящее, как кипящий чайник, высочество приходило в себя, пятно медленно истаяло, письменный прибор принял первозданный вид и вместе с потрёпанной корреспонденцией спланировал на стеллаж, а перед ректорским креслом появилась простяцкая ученическая парта.

— Не маловат будет? — с сомнением поинтересовалась приблуда.

— Молчи уж, повелительница духов, — невольно усмехнулась я, окончательно успокаиваясь. — Пока сойдёт. А там закажем мебельщикам вместе с твоей кроватью нормальный письменный стол. Кстати, духам приказывать запрещаю. Не представляю, как тебе это удаётся, да ещё без призывающего плетения, будет время — разберусь, но пока забудь о такой возможности. Понятно?

— Что ж тут не понять? — погрустнела мелочь, но мне было не до её терзаний.

— Я сейчас уйду…

— Аленна, Вы мне книжку со сказками обещали. Букварь-то дома остался. Скучно просто так сидеть.

— Вот тебе книжка, — я достала из шкафа учебник по истории Белого континента. Предназначался он для первого курса чернаков, поэтому ничего сложного содержать не мог. — Это, конечно, не сказки, но где-то близко. Пока я занимаюсь делами, ты сидишь и читаешь. Вернусь — расскажешь мне, что почерпнула интересного.

— Ладно.

Я кивнула и вышла из кабинета, выбросив проблемы с мебелью из головы. Сейчас меня интересовал только ифитов сторож. Юрась к нему с предупреждением, конечно, не побежит: слишком напуган. Но негодяй может и сам поинтересоваться у чернака, как тот выполнил его поручение, и, узнав, сбежать. Что меня, разумеется, совершенно не устраивало.

Выйдя из административного корпуса, где располагались апартаменты ректора и прочих преподавателей, я покрутила головой, припоминая, где обретался сторож во время моей учёбы. Пять минут спустя моё злобное высочество толкнуло дверь небольшого строения, прилепившегося справа от главных ворот академии.

Прихожая оказалась пуста, а вот в соседней комнате… вовсю орали. И тон опять задавала профессор Карна. Помотав головой в попытке избавиться от ощущения провала во времени, я решительно направилась в ту сторону с намереньем заявить о своём присутствии. Но на полдороги остановилась, заинтересовавшись темой беседы.

— Как ты мог впутать в свои дела ребёнка! — кричала Карна. — Ты же испортишь ему всё! А если эта ифитова невеста сдаст мальчика страже?!

— С чего бы? — отозвался смутно знакомый голос.

— Попытка влезть в комнаты принцессы! — взвизгнула профессорша. — Лицом мужского пола! Чернаком! В прошлом и за меньшее отправляли на плаху!

— Так то в прошлом.

— Ты же знаешь, как она ненавидит переселенцев! Что ей стоит восстановить традиции?!

— Если дело зайдет слишком далеко, — ответил мужчина, — я возьму всё на себя. Не беспокойтесь, профессор. Я не больше Вашего хочу, чтобы Юрась поплатился за мою ошибку. Пусть лучше эта мегера на мне отыграется.

Эта мегера, а у меня не было ни малейшего сомнения, кого так обласкали, медленно попятилась к выходу. Мегера я, или ифитова невеста, но голоса запоминаю очень хорошо, даже лучше лиц. И сейчас моё туподоходящее высочество, наконец, сообразило, почему мужской голос, отвечавший Карне, показался знакомым. И встречаться с обладателем этого голоса в подобной обстановке я не хотела. Да что там «не хотела»? Категорически отказывалась! Слишком дорого могла мне обойтись эта встреча.