Анастасия Никитина – Ректор поневоле (страница 23)

— А надеть что? — тут же потребовала конкретики приблуда. — Это не высохнет.

— Не надо стирать. Наденешь пока мой халат. Он в спальне у кровати. Я вернусь — разберусь.

— Хорошо. А что мне делать, пока Вас нет?

— Лучше всего — ничего! — буркнула я и закрыла за собой дверь в ванную.

Полчаса спустя я, как и обещала, вошла в третий корпус общежития. Вопреки паническим посланиям Карны, ничего из ряда вон выходящего здесь не происходило. До гонга подъёма оставалось ещё почти полтора часа, и большинство постояльцев банально спали. «Ночная выходка студиозов, — мысленно проворчала я, передразнивая сообщение вредной профессорши. — Ну, и где эта «выходка»? Судя по всему, никто ничего не слышал. Тоже мне, «выходка». Скорей уж, повод выдернуть из постели ненавистную Аленну на полтора часа раньше положенного».

В холле меня поджидал продрогший, поскольку раннее утро выдалось довольно свежим, студиоз. Поглядывая из-под насупленных бровей, он молча привёл моё недоумевающее высочество на третий, последний этаж общежития.

А там вовсю орали. И тон задавала, разумеется, профессор Карна, чьи визгливые вопли разносились по коридору, как рёв сторожевого варана, которому прищемили воротами… В общем, что-то важное прищемили. Студиоз довел меня до единственной комнаты, дверь которой стояла нараспашку, и, так и не сказав ни слова, быстрым шагом, сильно смахивающим на бегство, удалился.

Невольно поморщившись, в небольшом помещении возмущённые рулады ненормальной профессорши и вовсе били по ушам, как пилорама, я остановилась у входа, прислонившись к косяку. Внимания на меня не обратил никто, кроме лохматого невысокого чернака с распухшим носом. Заметив моё тихо звереющее высочество, он начал подвывать и кривиться, то ли испугавшись моего присутствия, то ли демонстрируя, как ему больно.

— Довольно! — рявкнула я, так и не сумев вычленить из несвязных воплей причину какофонии.

Желаемого эффекта я добилась: меня, наконец-то, заметили все участники конфликта.

— Профессор Аленна, — тут же развернулась в мою сторону Карна, — Ваши боевики совсем распоясались!

— Подробнее, пожалуйста.

— Они среди ночи вышли в парк, заманили в свою спальню Юрася и жестоко его избили!

— Юрась, я так понимаю, вот этот чернак с фиолетовым носом? — медленно уточнило моё оглушённое высочество, не желая задавать вертевшийся на языке вопрос: «Ну, и что?». Внутренний голос мне подсказывал, что Карне подобная реплика придётся не по вкусу.

— Да! — покровительница чернаков, схватив побитого недоросля за плечо, покрутила его передо мной, — Посмотрите, как изуродовали ребёнка, изверги!

Нос расквасили и фингал под глазом поставили… Это теперь называется «изуродовали»? Странно, в мою бытность студиозой мы порой друг другу руки-ноги ломали, выясняя отношения, и никто таких проблем из этого не делал. Ну, полежишь пару дней в Целительском корпусе или отработаешь наказание, в зависимости от того, победил ты или проиграл. На этом вопрос был исчерпан…

— Я настаиваю на исключении! — ввинтился в мои мысли визг Карны.

— На тон ниже, профессор, — помимо воли скривилась я. — У меня нет проблем со слухом.

— Прошу прощения, — децибел в её голосе поубавилось, но менее визгливым он от этого не стал. — Но моё возмущение…

— Профессор Карна! — моё невеликое терпение лопнуло, как мыльный пузырь. — Вы пригласили меня сюда, чтобы поделиться своим возмущением? Если нет, то прошу прекратить истерику и отвечать на вопросы без эмоций!

— Прошу прощения, — снова повторила она, покраснев, но уже почти нормальным голосом.

— Итак. Эти молодые люди вышли ночью в парк и заманили в свою комнату чернака.

— Да! А потом…

— Подождите, профессор Карна. «Потом» меня пока что не интересует. Я хочу узнать, что этот чернак делал ночью в парке, где его «нашли и заманили». Лер студиоз? — я посмотрела на чернака, но внятного ответа не последовало. Взмахом руки заставив умолкнуть попытавшуюся вмешаться профессоршу, перевела взгляд на троицу боевиков. — Леры? Возможно, вы объясните мне происходящее?

— Я отведу пострадавшего в корпус целителей, — таки влезла защитница чернаков, приобняв «пострадавшего» за плечи.

— Вы можете идти, — кивнула я, посторонившись. — А он останется.

— Но ему надо к целителям…

— Явится туда на полчаса позже. От фонаря под глазом ещё никто не умирал, — холодно парировало моё взбешенное высочество.

— Но…

— Никаких «но», профессор. Раз уж мне приходится разбираться в банальных драках между студиозами, то я прекрасно справлюсь с этим без Вашей помощи. Вы свободны.

Прошипев сквозь зубы что-то явно очень не лестное для лерры ректора, Карна, наконец, вымелась из комнаты, громко хлопнув дверью.

— Ну, так как? Мне кто-нибудь объяснит, что вы все делали в парке среди ночи?

— Не ночью, а уже под утро, — буркнул один из проштрафившихся боевиков. — Эта скотина по крыше административного корпуса шастала, в окна девчачьего общежития заглядывала. Мы его увидели и встретили, когда он вниз спустился.

— Неправда! — тут же взвился чернак. — Я просто шёл! Не по крыше!

— И куда же Вы шли в такую рань? — прищурилась я.

— Э… — он слегка замялся, а потом быстро выдал ответ и с облегчением вздохнул, как человек, придумавший удачную ложь. — Книжку относил! К экзаменам готовиться! Всего на одну ночь и дали!

И смотрел Юрась на меня с легко читаемым вызовом, мол, ничего от него добиться не удастся.

Уже слегка усмехаясь, я отметила, что хныкать и хвататься грязными руками за пострадавшие части лица чернак перестал, едва за Карной закрылась дверь. «Кстати, — улыбку с моей физиономии как ветром сдуло, — а в чём у этого паршивца руки?»

Я шагнула вперед и, схватив парня за ладонь, вывернула её к свету. Моё глазастое высочество не ошиблось. Руки у чернака, как, впрочем, и физиономия, были в саже.

Ну, и что малолетний переселенец искал в трубе моего камина?!

Что бы это ни было, просто так паршивец мне об этом не расскажет. Но кто сказал, что моё любопытное высочество будет спрашивать «просто так»?

Я окинула коротким взглядом троицу боевиков:

— За наказанием явитесь ко мне в полном составе после занятий. А вы, лер чернак, пойдете со мной прямо сейчас.

— Профессор Карна сказала, что мне нужно к целителю, — тут же заныл Юрась, но я не обратила на его скулёж никакого внимания.

Покрепче прихватив переселенца повыше локтя, я повела его к выходу. Смотрелось это довольно комично, учитывая, что парень был выше на полголовы, но эстетика меня сейчас волновала в последнюю очередь. Я вообще отключилась от реальности, погрузившись в собственные мысли. А подумать было о чём. Слишком уж быстро всё произошло. Оли услышала странные звуки в каминной трубе, а полчаса спустя я уже выслушивала послание от Карны. Завидная оперативность. Ведь за эти тридцать минут чернак успел выбраться из трубы, пробежаться по крыше, где его заприметили боевики, спуститься вниз, подняться на третий этаж общежития, получить по физиономии, нажаловаться своему куратору… Или профессор Карна сама как-то узнала о драке? А зачем он вообще потащился в это общежитие? И, самое главное, что чернаку, ифит его пожги, понадобилось в моём камине?! Даже на попытку влезть в кабинет ректора происшествие не тянет. С одной стороны, это невозможно: магия академии не пропустит суда незваных гостей. И плевать, как они явятся, через дверь, камин, или вообще стену проломят. С другой, а зачем? Ну, что какому-то чернаку может быть так важно в ректорском кабинете, чтобы пытаться туда вломиться, рискуя нажить нешуточные неприятности?!

По мере того, как я приближалась к своим апартаментам, вопросов становилось всё больше, а логики в произошедшем оставалось все меньше. Да и моё невыспавшееся высочество зверело прямо на глазах. Я не я буду, если не вытрясу из негодяя правду! В конце концов, сдам его в тайную канцелярию, если мои аргументы не помогут.

Первым, что сорвалось с языка, едва я переступила порог собственного кабинета, стало замысловатое ругательство. За столом в широком ректорском кресле восседала приблуда и складывала избушку из свитков сегодняшней корреспонденции. Слава Создателям, на ней была её амазонка, неведомо как отчищенная от сажи, а не мой халат. Представив, какие слухи поползли бы по академии, выполни мелочь моё приказание, я похолодела и снова выругалась.

Искоркой вернув помятые свитки на специальную подставку, я мотнула головой в сторону спальни:

— Посиди там. Освобожусь — позову.

Оли насупилась, но спорить не стала.

Моё вконец обозлившееся высочество плюхнулось на освободившееся место и, дождавшись, пока за девчонкой закроется дверь, смерило переминавшегося с ноги на ногу чернака тяжёлым взглядом.

— Для начала скажи, кто ты такой?

— Юрась… — округлил глаза парень.

— Курс, специализация.

— Выпускной курс, специализация бытовая магия.

— Как учёба, нравится? — тоном собравшейся позавтракать змеи продолжала расспрашивать я.

— Нравится… — эхом отозвался он, не понимая, чего от меня ожидать. Впрочем, я и сама не до конца понимала.

— На крыше что делал?

— Не был я на крыше, — упрямо набычился чернак.

— А в общежитие к боевикам зачем пошёл?

— Вам же профессор Карна уже объяснила, — сорвался паршивец, — заманили!

— Как?

— Э…

— Понятно, — я не стала ждать, пока чернак придумает подходящую ложь. — Вижу, поговорить со мной начистоту Вы не хотите. Понимаю. Свобода выбора и всё такое прочее. Ваше право. Тогда поговорю я, а Вы послушайте, лер Юрась. Сегодня утром меня разбудили безобразные звуки, доносившиеся из моего камина. Полчаса спустя я встречаю чернака, вымазанного в саже. Мало того, трое студиозов с курса боевиков в один голос твердят, что видели, как этот юноша бегал по крыше как раз в то время, когда мне не давали спать странные шорохи. Но юноша рассказывать мне ничего не хочет. Но я же не могу оставить без внимания попытку ворваться в апартаменты дочери Правителя, храни его Создатели, не так ли? В таком случае, мне не остаётся ничего иного, кроме, как сдать этого шустрого юношу в тайную канцелярию. Так уж исторически сложилось, что именно там лучше всего умеют разговаривать с теми, кто покушается на членов правящего рода… Вы что-то хотите сказать, лер Юрась?