Анастасия Никитина – Ректор поневоле (страница 19)

— Разумеется. Если ты занимаешься ею с тем же рвением, как и прочими своими обязанностями.

— Я занимаюсь ею, когда удаётся урвать время от прочих моих обязанностей, — огрызнулась я, не понимая, куда клонит чёртов родственничек.

— Любопытно, — судя по тому, как он улыбнулся, ляпнуло моё закипающее высочество явно что-то не то. — А я читал, что ученичество предполагает приоритет ученика. Даже напоминает об этом неприятными ощущениями, вроде мигрени. Древняя магия довольно прямолинейна.

Так вот почему у меня голова трещала весь день! Но бывшему ректору об этом знать вовсе не обязательно. Я мило улыбнулась:

— Как видишь, я чувствую себя прекрасно, значит, древняя магия считает, что всё в порядке.

— А, может быть, всё объясняется гораздо проще? И девчонка вовсе не ученица, а простая оборванка с улицы? По крайней мере, вести себя за столом она точно не умеет.

Я скосила глаза на мелкую. Ну, что тут скажешь? Прав дядюшка: манеры отсутствуют, как таковые, Оли как раз пальцами выуживала фрикадельки из бульона, напрочь игнорируя столовые приборы.

— Одно другому не мешает. Разве оборванка с улицы не может быть ученицей? — проворчала я, пнув приблуду под столом и демонстративно подцепляя фрикадельку специальной ложкой.

Девчонка оказалась сообразительной и выбрала из кучи железа рядом с тарелкой нужный инструмент. Правда, предварительно она вытерла жирные пальцы о скатерть, но этого, слава Создателям, никто, кроме меня, не заметил.

— Наверное, чтобы ты могла больше времени уделять своей ученице, тебя надо освободить от обязанностей ректора? — ехидно уточнил этот… гад.

— Ну, отчего же? Думаю, я справлюсь, — с деланным равнодушием я пожала плечами, кое-как удержав рвущийся с языка вопль: «конечно!». Создатели, неужели я это сказала? — Вот разберусь со всеми застарелыми проблемами, а дальше пойдёт по накатанной.

— Какие ещё застарелые проблемы? — скривился родственничек.

— А там, куда ни плюнь, в проблему попадёшь, — лощёная физиономия дядюшки начала наливаться неестественной краснотой. Макса бросил в мою сторону предостерегающий взгляд, но меня, что называется, уже понесло по кочкам. — То странные черначки в ректорскую спальню, как к себе домой, вваливаются. То выясняется, что в Целительском корпусе половина ингредиентов отсутствует, а другая половина — просрочена.

Па покосился в сторону дядюшки, вопросительно приподняв брови.

— Всё там присутствует! — моментально отреагировал тот. — Ты наверняка не посмотрела, как следует, а теперь глупости говоришь!

Ишь, как тебя заело! Так уж и не посмотрела. Ага! Не заметила случайно пару стогов лекарственных трав и сотни три разнообразных булыжников!

— Да, Ваша светлость, — улыбочку до ушей. — Возможно, я, действительно, не досмотрела, и случайно перепутала Целительский корпус с музеем Академии. По крайней мере, инструментам, которые мне там попадались, место именно в музее.

Родственничек задохнулся под удивлённым взглядом Па, дав мне возможность, наконец, доесть фрикадельки. Мелкая за это время умудрилась выхлебать и бульон. Расторопный слуга утащил тарелку прежде, чем она успела сообразить, каким образом её вылизать. От предложенных раков я отказалась и за себя, и за приблуду. Даже думать не хочу, как бы она их ела. А вот сладкий пудинг таких опасений не внушал, и Оли получила прозрачную креманку, посмотрела, какую ложку возьму я, и вполне культурно занялась лакомством. Хмм, а девчонка соображает. Ещё бы чавкать её отучить, и было бы идеально. Я сделала в памяти зарубку: найти мелкой учителя этикета, и как можно скорее.

— Поела, деточка, — приторно сладкий голос дядюшки нарушил мои размышления. — Поди-ка сюда.

Так. Пока я хлопала ушами, приблуда смела пудинг и плотоядно поглядывает уже на декорации стола. Ифитов родственничек это заметил и поманил девчонку к себе. И возразить, вроде как, причин нет. Думай, Аленна, думай!

— Не бойся, деточка. Пока твой учитель доест, — дядюшка скривился, коротко взглянув в мою сторону, — мы с тобой побеседуем.

Оли, недолго думая, поднялась и пошла к его креслу. Спокойно, Аленна, разъяснительные беседы проведём наедине, а пока улыбаемся.

Впрочем, пару минут спустя моя улыбка стала вполне искренней, хоть и несколько злорадной. Дядюшка, задав парочку ничего не значащих вопросов, поинтересовался татуировкой. Оли слегка замешкалась, запутавшись в завязках рукава, и чёртов родственничек отпустил какую-то язвительную ремарку по поводу наличия знака ученичества. Тем больше мне понравилась его вытянутая физиономия, когда татуировка обнаружилась там, где ей и полагалось быть. Дядюшка даже пальцем её поскрёб, подозревая афёру.

— Ещё на зуб попробуй! — не выдержала я, поднимаясь. — Связь учитель-ученик в ауре не видно, да?

— Спокойно, Аленна, — Па придавил скандал в зародыше, одним многообещающим взглядом осадив брата. Мне хватило нетерпеливого движения бровей, чтобы резво плюхнуться на место. — Максиан, проводи нашу юную гостью, покажи ей парк…

— А Аленна? — бесцеремонно перебила приблуда.

— Все хорошо, Оли, — поспешно вмешалась я, глядя, как мелкая попятилась от Максы. Раньше бы ей быть такой осторожной! — Попрощайся с Правителем, а я подойду позже.

— Ладно, — девчонка нахмурилась, соображая, и громким шёпотом через весь зал спросила: — А который из них Правитель? Этот вроде посерьёзнее будет, но тот, — она ткнула пальцем в сторону дядюшки, — болтает много…

Я с трудом сдержала стон, но Па громко расхохотался:

— Запомни, Оли. Чем больше магик говорит, тем меньше решает.

— А, ну, да… Пустая телега завсегда грохочет громче, — кивнула приблуда и, неуклюже поклонившись в сторону Па, пошла за Максой к двери.

Взглянув за перекошенную физиономию дорогого дядюшки, я громко закашлялась, пытаясь удержать неприличный хохот.

— Да что ты себе… — взвился родственничек, но снова вмешался Па.

— Брат, подожди меня в моём кабинете.

И сказал он это таким тоном, что я подавилась смехом, а взбешённый дядюшка без возражений вымелся из обеденного зала.

— Почему ты решила взять ученицу, Аленна? — спросил Па, едва мы остались вдвоём.

— Ты же видел, какой у неё потенциал, — буркнула я. — Надо было сделать вид, что ничего не происходит, и оставить её в той деревушке?

— Нет. Так, конечно, не надо. Но возрождать ученичество в наше время…

— А чем наше время отличается от любого другого? — перебила я.

— Ничем, — быстро отозвался царственный родитель.

Так быстро, что я тут же пожалела о своей несдержанности: Па явно чуть не проболтался о чём-то важном, но теперь из него ничего не вытянешь. Ладно, потом из Максы вытрясу, что здесь происходит.

— Как твои дела в Академии? — сменил тему Па, и я ещё раз обругала свой длинный язык: точно ведь, что-то серьёзное происходит, а Алену, как всегда, оставили в неведении!

— Нормально.

— Ты не преувеличила насчёт Корпуса целителей?

— Скорей уж, преуменьшила!

— Странно. Только в прошлом году я подписал приказ на внеочередную дотацию, как раз на модернизацию этого Корпуса.

— А у меня сложилось впечатление, что там денег не видели не только в прошлом году, но и лет десять перед ним! — огрызнулась я. — Мне бы только с бухгалтерскими книгами разобраться.

— Думаешь, казначей ворует? — приподнял брови Па.

— Наверное.

— Хорошо. За книгами я пришлю. Пусть мои финансисты разбираются.

Я облегчённо выдохнула. Очень хорошо. Мне меньше мороки. Но Па, оказывается, ещё не закончил.

— Я рад, что ты взялась за ум. И девочка очень перспективная. Особо из виду её не выпускай. Мало, ли. Бывали неприятные случаи. Впрочем, в Академии ей ничего не грозит. Да и тебе можно будет от неё отдохнуть, отправив на какую-нибудь лекцию первокурсников. Она хоть читать-писать умеет?

— Умеет, — буркнула я, в последний момент проглотив неуверенное «вроде бы».

— Ну, и отлично. Тогда можешь идти, дорогая дочь! Белый Континент не забудет твою самоотверженную работу на благо юношества…

Я молча поклонилась и поспешила прочь. Выслушивать пафосные речи я не нанималась. Не приведи Создатели заржать посреди такого монолога, часовая нотация об уважении и недопустимости обеспечена.

Глава 8. Мышеловка для кошки

Надо ли говорить, что узнать у братца, о чём умолчал Па, мне не удалось. Когда я обнаружила парочку в парке, Макса как раз выуживал мою горе-ученицу из фонтана, куда она свалилась, пытаясь нащупать дно.

Пока я сушила приблуду, братец удрал, не прощаясь. Оглянувшись на громаду дворца, я поняла, что искать его, раз уж он сам не горит желанием общаться, мне придётся до утра. Плюнув на это бесперспективное занятие, я покрепче прихватила мелочь за руку во избежание очередных неожиданностей и отправилась в портальный зал.

Полчаса спустя мы уже стояли в моём кабинете в Академии стихий.

— А почему не домой? — тут же спросила Оли.

— Правитель считает, что в Академии тебе будет лучше, — невнимательно отозвалась я, думая, куда пристроить приблуду на ночь.

Узкий диван в спальне показался мне вполне подходящим, и духи быстро превратили его в постель.

— Я теперь здесь буду спать?

— Да. А завтра я подберу тебе лекции, которые ты сможешь посещать. Кстати, ты писать умеешь?

— Умею. И считать тоже. И…