Анастасия Никитина – Ректор поневоле (страница 18)

Во-вторых, в ознаменование сделки у девчонки появилась татуировка грифона, а у меня какой-то непонятный орнамент, будто нарисованный пьяным наёмником на столе в паршивой таверне. Не дай Создатели, Па увидит эту «красоту». Он же ни в жизнь не поверит, что сие — символ ученичества.

В-третьих, ученика полагалось везде таскать с собой, не оставлять надолго в одиночестве, оберегать и защищать. Особенно, защищать, проклятый договор связывал жизни: расквасит Оли себе нос — плеваться кровью будем вместе, свернёт шею — я тоже отправлюсь в Бездну.

Конечно, были и некоторые плюсы, вроде увеличивающегося магического резерва и обязанности ученика так же холить и лелеять учителя, как и он его. Но до чего же ничтожными выглядели подобные бонусы… На резерв моё высочество и так никогда не жаловалось, а для того, чтобы «холить и лелеять», буде у меня возникнет такая дикая потребность, в доме два десятка домашних духов имеются. Да и армию слуг в папочкином дворце никто не отменял. Им только волю дай: насмерть «залелеют».

Нервно хмыкая, я перечитала список обязанностей ученика:

— «Учиться со всем старанием». Ещё бы, раз уж удалось найти идиота, вроде меня, подписавшегося на эту каторгу! «Готовить из того, что даст учитель, убирать и в прочих потребностях всяко обслуживать учителя». Можно подумать, духи плохо справляются. А уж свои способности уборщицы мелкая продемонстрировала ещё в первые дни…

Я содрогнулась, припомнив «уборочку» в лаборатории, затеянную приблудой.

Запищавший в кармане кристалл связи заставил меня подскочить.

— Что?! — рявкнула я ещё более злобно, чем в первый раз.

— Ох, какие мы сердитые, — рассмеялся Макса.

— Ещё какие, — буркнула я. — Чего желаете, государь-наследник?

— Всего лишь напомнить дорогой сестричке, что торжественный ужин, на котором она обещалась присутствовать со своей ученицей, через час.

Насмешливый голос братца оказал на меня обычное действие: бешенство, волнами омывавшее мозг последние несколько часов улеглось. Но, получив обратно способность трезво мыслить, я насторожилась: с чего это Макса решил напомнить об ужине? Можно подумать, без напоминаний мне могло прийти в голову проигнорировать недвусмысленное приглашение царственного Па.

— Всего лишь напомнить? — недоверчиво уточнила я.

— Не совсем, — хмыкнул он, подтверждая мои самые неприятные подозрения. — Ещё предупредить дорогую сестричку, чтоб не вздумала юлить с ученичеством. Па серьёзно поругался с дядюшкой по этому поводу.

— Не поняла. А им-то чего ругаться?

— Дядюшка считает, что ты устроила какую-то аферу, чтобы избавиться от ректорской мантии. И, на самом деле, никакой ученицы у тебя нет, — ухмыльнулся Макса. — В общем, если это так — советую обзавестись в ближайший час. Я давно Па в таком бешенстве не видел. По-моему, даже когда ты разворотила левое крыло дворца, он так не бесился.

— Странно всё это. Я думала, дядюшка спит и видит, как я его драгоценное креслице освобождаю.

— Видит-то он, видит, — братец понизил голос. — Но, похоже, ему почему-то очень хочется, чтоб ты, сестрёнка, облажалась по полной.

— Это ещё почему? — опешила я.

— За что купил, за то и продаю. Просто имей это в виду, когда снова надумаешь вляпаться в какую-нибудь глупость. Найдётся, кому раздуть ошибку до масштабов государственной измены.

— Макса! Хватит говорить загадками!

— Да не знаю я больше ничего. И это-то краем уха случайно услышал. Всё, сестрёнка. Чем мог, как говорится. До вечера.

Кристалл, пискнув напоследок особенно противно, затих, а моё весьма ошарашенное новостями высочество крепко призадумалось. То, что дядюшка особой любви ко мне не питает, я знала и без братца. Он, в принципе, ни к кому любви не питал. Странная черначка из моей спальни — лишь исключение, подтвердившее это правило. За скандал в парке девица огребла полный комплекс проблем, но, насколько мне известно, бывший ректор и пальцем не пошевелил, чтобы помочь «невестушке».

Сообразив, что от бессмысленных предположений скорее заполучу очередной приступ мигрени, чем ответы на свои вопросы, я поднялась. Правила каторги, на которую моё легкомысленное высочество случайно подписалось, можно почитать и позже. А сейчас принцессу с ученицей ждут во дворце Правителя. Плохо это или хорошо, но она у меня имеется, и самая настоящая. А уж возможность натянуть нос заносчивому родственничку я никогда не упускала.

— Оли!

Приблуда материализовалась на пороге, словно ждала под дверью.

— Тута я!

— «Тута», — фыркнула не к месту проснувшаяся во мне поборница чистоты языка. — Нет такого слова.

— Как нет? Я же тута.

— Ты тут.

— Ну, да. Тута. Говорю же, — приблуда недоумевающе посматривала в мою сторону, явно не понимая, что от неё хотят.

— Ладно. Потом объясню. Сейчас мы с тобой отправимся в гости к моему Па… К Правителю. Вести себя хорошо. Говорить только, если спросят. В носу, ушах и прочих частях тела не ковырять…

— Я и не ковыряю. Я ж не маленькая! — обиделась Оли.

— Я предупреждаю, — отмахнулась я. — Если что-то непонятно, спросишь у меня. Кстати. Называть меня надо на «вы» и по имени: Аленна. Ни в коем случае не «госпожа магичка», и уж, конечно, не «Рагетта». И поменьше сельских словечек вроде «тута». Всё ясно?

— Ага! А Правителя пощупать можно?

— Чего? — вытаращилось моё ошалевшее высочество, представив, как мелкая приблуда треплет Па за щёчку.

— Говорят, у него штаны и рубахи из такой небыкновенной…

— Даже не думай! — спохватилась я. — От меня вообще ни шагу! Понятно?!

— Понятно.

— Вот и отлично. Пошли.

— Прямо так? — уточнила Оли.

— А ты, что, платье надеть хочешь? — ухмыльнулась я, припомнив первое переодевание приблуды.

— Не, оно неудобное. Хвосты эти во все стороны. Я про Вас спрашивала.

— Я тоже хвосты не люблю. Всё. Хватит болтать. Нас ждут.

— Да не про платье я! — упрямо набычилась приблуда. — Зелье хотела сварить.

— Какое ещё зелье?

— От синяков. Я в своей книжке видела. А то идём к Правителю, и с эдаким украшением.

— Создатели! Совсем забыла! — подорвалось моё склерозное высочество и рысью понеслось в лабораторию.

Пять минут спустя, когда моя физиономия приобрела нормальные пропорции и цвет, я активировала портал.

— А Вы точно не хотите зелье? — задумчиво поинтересовалась мелочь. — В той книге много всего полезного было. И для памяти тоже…

— Молчи и шагай!

— Ладно.

«Это будет очень долгий вечер», — обречённо подумала я.

Портальный зал дворца встретил нас настороженной тишиной. Стражники даже глаза не скосили в нашу сторону, изображая статуи по обеим сторонам коридора. А ведь обычно я легко узнавала у них последние новости, возвращаясь со своих прогулок по Тракту. Значит, буря в лице моего царственного Па здесь уже побывала. Ну, ну…

— Болтать только с моего разрешения! — шепнула я мелкой, направляясь в сторону малого обеденного зала.

Приблуда перебирала ногами вдвое быстрее, пытаясь поспеть за моим нервничающим высочеством:

— А если спросят чего?

— Отвечаешь кратко и по сути.

— Ага. А «по сути», это как?

— Это как можно меньше слов! — прошипела я, и перед нами распахнулись высокие резные двери.

Благородное семейство уже сидело за столом, с неудовольствием поглядывая на нас с Оли. Если они думали, что меня это смутит, то фатально ошиблись. В полной тишине я как ни в чём не бывало пошла к столу.

— Точность никогда не была твоей добродетелью, Аленна, — Правитель повёл рукой, указывая на свободные места. Вот спасибо! А сама я бы не догадалась, что два пустующих кресла предназначены нам.

— Очень много работы, — я склонила голову: с порога переругаться с царственным Па в мои планы не входило.

— Не так уж и много, раз ты решила ещё и ученицу взять, — вклинился дядюшка.

— Оли требует куда меньше времени и усилий, чем всё прочее.