Анастасия Никитина – Ректор поневоле (страница 20)

— Замечательно. А теперь брысь в ванну и спать.

Девчонка надулась, но спорить не стала и покорно поплелась мыться. Я плюхнулась в кресло и с тоской посмотрела в тёмный прямоугольник окна. С утра меня опять ждут дела Академии, не говоря уже о мороке с Оли. Надо будет разобраться с её обучением, особенно с этикетом: уж очень мне не понравились насмешливые взгляды дядюшки и его намёки на уличную оборванку. Вроде бы, у чернаков на первом курсе читали правила поведения в приличном обществе. Придется посмотреть их расписание, на лекции сходить…

Поймав себя на подобных мыслях, я тихо выругалась. Как ни брыкалось моё горемычное высочество, как ни пыталось проигнорировать присутствие в Академии заклятых соседей, а вникать в их обучение таки придётся.

В спальне скрипнул диван: приблуда улеглась. Напомнив себе, что завтра надо бы ещё озаботиться её гардеробом, раз уж наличие у меня ученицы теперь не секрет, я поднялась. Спать не хотелось совершенно, но и работать не было никакого желания. Самое подходящее настроение, чтобы провести вечер в трактире.

Я натянула кожаный жилет, затянула на груди ремни парных мечей, но у портала вспомнила про приблуду. Оставить её тут одну? Потоптавшись у арки с минуту, моё обозлённое высочество тряхнуло головой: «Ну, что может сделаться мелкой в моём кабинете, куда никто не войдёт, и откуда она сама выйти не сможет?! Не таскать же её за собой в ближайшие двадцать лет?»

И всё-таки что-то не давало мне спокойно шагнуть в портал. Наконец, окончательно разозлившись, я крикнула в сторону спальни:

— Я ушла, буду поздно. Постарайся ничего не натворить!

— А мне с Вами можно?

— Нельзя.

— Ну и ладно, — буркнула мелкая, недовольно заскрипев диваном.

Пинками загнав на задворки сознания зашевелившуюся совесть, я вошла в портал. Десять минут спустя рассохшаяся дверь впустила меня в гудящий зал моего любимого трактира. Мимоходом поприветствовав с полдюжины смутно знакомых рыл разной степени побитости, я присела у стойки.

— Тебе, как обычно, Рагетта? — спросил трактирщик.

— А разве что-то говорит об обратном?

— Мало ли, — буркнул он, бухнув на стол глиняную кружку с молодым вином.

Отвечать я не стала, с интересом наблюдая за зарождающейся в ближайшем углу дракой. Какой-то худосочный парень, внешне смахивающий на крысу, выбираясь из-за стола, толкнул изрядно пьяного наёмника-мечника. Тот, не задумываясь, засветил неуклюжему юнцу пудовым кулаком. Хлыщ ласточкой улетел на соседний стол, разом лишив сидевших там и выпивки, и закуски.

— Ну, вот почему, стоит тебе появиться, как обязательно начнётся какая-нибудь заварушка? — проворчал трактирщик, со страдальческой миной глядя, как один из оставшихся без ужина орков разбивает глиняную кружку об голову мечника.

— Можно подумать, в моё отсутствие заварушек не случается, и народ отдыхает культурно, — ухмыльнулась я.

Невезучий хлыщ тем временем пришёл в себя и с завидной скоростью на карачках нырнул под ближайший стол. Убежище оказалось неудачным, минуту спустя мечник подхватил этот предмет мебели и шагнул вперёд, намереваясь вырубить сразу троих противников. Съёжившуюся тушку он, разумеется, не заметил и, споткнувшись, с рёвом растянулся на полу. Стол отлетел в противоположную сторону и снёс с лавки мирно ужинавшую компанию гномов. Мелкая драка быстро превращалась во всеобщее побоище.

— Они опять переломают половину мебели! — взвыл Адам.

Я уклонилась от пролетающего мимо кувшина:

— И что? Всё равно ты им потом это в двойном размере к оплате предъявишь.

— А толку?! — трактирщик схватился за голову. — Как их платить заставить?! Да если собрать хотя бы десятину от того, что мне должны эти мерзавцы, можно три таких таверны построить!

К драке присоединились обиженные маги, и посуды в воздухе стало на порядок больше. Не желая искушать судьбу, второй раз за день заполучить фонарь под глазом мне не хотелось, я нырнула под стойку. Секунду спустя рядом приземлился Адам, зажимая стремительно багровеющий нос.

— Кружка? — хмыкнула я.

— Кувшин!

— Тоже ничего.

— Что ничего-то?! — возмутился побитый трактирщик. — Ничего целого?!

— И это тоже, — невольно расхохоталась я. — И твой шнобель в том числе.

— Вредная ты, Рагетта, — всерьёз обиделся Адам. — А вредные наёмники от меня заказы не получают.

Я промолчала, в щель между досками наблюдая за потасовкой. Отвечать мне было нечего. С одной стороны, ни один наёмник подзаработать не откажется, и отказаться — значит, зародить никому не нужные подозрения. С другой, Тракт для моего окончательно увязшего в обязанностях высочества закрыт очень надолго. Так зачем доставлять удовольствие надутому трактирщику, выспрашивая подробности? Что бы он там ни говорил, а моей вины в нынешнем погроме в его заведении нет ни на йоту. Кстати, истинный виновник, резво перебирая всеми четырьмя конечностями, как раз вывалился за дверь. Ухмыльнувшись, я пожелала ему удачи. Отделался он, похоже, лёгким испугом, парой синяков и драными на неприличном месте штанами. Впрочем, всё закономерно. Вообще непонятно, как этого задохлика, даже не магика, занесло в трактир, славящийся крутыми нравами на весь Питруг. Ещё его счастье, что в храмовом городе даже самые безголовые рубаки не обнажают оружия. Лично я навскидку могу назвать десяток заведений на просторах Белого континента, где неуклюжего дурака прирезали бы в первые минуты потасовки. Ну, или поджарили, в зависимости от того, на кого его угораздило налететь: мечника или боевого магика.

— Ты, кстати, Круппа на Тракте не встречала? — прервал мои размышления трактирщик.

— Нет. Он туда, вроде, пока не собирался, — я пожала плечами. — А что?

— Значит, плакали мои денежки, — вздохнул Адам.

— Ты говори, да не заговаривайся. Крупп, конечно, балбес, каких поискать, но долги платит всегда: гномья кровь сказывается.

— И кто бы это, интересно, с покойника долги взыскивал, — огрызнулся трактирщик.

— Это как так «с покойника»?! — от неожиданности я подскочила, чувствительно приложившись макушкой о верх стойки.

— Крупп ушел на следующий день после того, как вы в последний раз разнесли мой трактир. Всю посуду перебили. Три стола на щепу разобрали. Про лавки так и говорить нечего, половина только на растопку и сгодилась…

— Да погоди ты стонать! — моё встревоженное высочество грубо оборвало поток причитаний по утраченному имуществу. — Ты про Круппа рассказывай. С чего взял, что он — покойник?!

— Так я и говорю. Ушел он с теми парнями, что тебя искали. А потом они пришли, рассказали, что он их кинул, и снова про тебя спрашивали.

— Кто меня спрашивал?! Какие парни?! Рассказывай нормально, или… — обозлившись, я зажгла на ладони маленький огненный шарик.

— Ну, давай, давай, — взвыл Адам попятившись. — Ещё спали мне тут всё к ифитам!

— Спалю и не запыхаюсь, если говорить нормально не начнёшь! — пообещала я, увеличивая сгусток огня до размеров большого яблока.

Трактирщик проникся и заговорил почти внятно:

— Как ты последний раз тут была, помнишь? Крупп еще набрался так, что на ногах не стоял…

— Ну, помню, ближе к делу!

— Аккурат на следующий день под вечер те трое и пришли. Караван они хотели на северное плато вести. Туда, сама знаешь, охотников мало, а без магика вообще делать нечего. Вот им тебя и присоветовал кто-то. Как достаточно безбашенную… Кхм… Достаточно храбрую магичку. Меня расспрашивали. Ну, я им сказал, как есть, что знать не знаю, где тебя носит. Мол, пусть скажут, где их искать, да когда выходить планируют. А уж я тебе сообщу, если появишься вовремя.

Я молча кивнула. Пока ничего странного трактирщик мне не рассказал. Действительно, желающих идти с караваном на северное плато так просто не найдёшь. Мало того, что путь занимает добрых полгода, на самом плато вечная зима и монстры порой неизвестные попадаются, так ещё и обратная дорога приходится на самый сезон осенних гроз. А тащиться на тяжело гружёных телегах по раскисшим дорогам мимо отъевшихся за лето монстров и разбойничьих шаек — удовольствие ниже среднего. И в том, что подобным караванщикам присоветовали именно Рагетту, тоже не было ничего необычного. Лет семь назад, в очередной раз вдрызг разругавшись с Па, я несколько раз ходила с караванами именно туда, а такое не скоро забывается.

— Про себя они говорить не захотели, пожалели серебрушку за посредничество. Только спросили, кто тебя получше знает. Ну, я им на Круппа и показал.

— Прям так взял и из чистого человеколюбия, то есть, бесплатно, показал? — недоверчиво хмыкнула я.

— Так я ж тогда не знал, что они бесплатно! — возмутился Адам. — Думал, потычутся туда-сюда, да всё равно ко мне вернутся. Ты-то у нас девушка скрытная, где тебя искать, если не сидишь на соседнем стуле, небось, только Создатели и знают!

— А с Круппом что? — вернула я разболтавшегося толстяка к тебе разговора.

— А ничего. Они посидели, выпили. И вместе ушли. Я даже плату с них не спросил, думал, раз круппов сундучок в комнате стоит, так он вернётся, тогда и расплатится. Не вернулся.

— Чтоб ты, и отпустил кого без платы? За дуру меня держишь?! — Огненный шар снова вспыхнул на моей ладони, заставив трактирщика заговорить вдвое быстрее.

— Да не видел я, как они вышли. В погреб спустился за вином. Возвращаюсь — нету ни их, ни гнома безголового. Но круппов сундучок…