Анастасия Никитина – Ректор поневоле (страница 16)

Я мысленно отвесила себе оплеуху: ну, откуда сельской сироте знать, как надевать подобные вещи?

— Всё нормально. А тебе самой нравится?

— Да, — она опустила голову и уставилась в пол. Ну, что ж. Врать мой найденыш пока не научился и, будем надеяться, не научится.

— А если честно?

— Платье красивое, честно! Только, можно, я потом свои портки надену? — выпалила она и с опаской глянула в мою сторону.

— А среди обновок… порток не было?

— Были. Токмо они срамные: короткие, белые и всё в бантиках-кружавчиках. А ну, как зацеплюсь за что?

Вздохнув, я искоркой подняла приблуду в воздух: непонятно, как девчонка не пересчитала носом все ступеньки, поднимаясь сюда, и мне совсем не хотелось, чтоб она сделала это, спускаясь. Неожиданно взлетев, Оли охнула, но на лице отразился скорее восторг, чем страх.

В холле у портала моё окончательно развеселившееся высочество переворошило полтора десятка различных тряпок, в большинстве своём ещё менее практичных, чем та, что нацепила приблуда. Судя по этой подборке, о детях мой услужливый ассистент имел ещё более смутное представление, чем я сама. Впрочем, портниха, пожалуй, дала бы фору нам обоим. Какому идиоту могло прийти в голову шить на десятилетнюю девчонку платья со шлейфом и застёжкой-шнуровкой на спине?! Это же неудобно! А тут таких было целых три, не считая того, что на Оли. Мало того. Все они были с обширным декольте! Что такое может уложить в это декольте моя приблуда? Два апельсина?

Тихо сатанея, я отбрасывала в сторону одну бесполезную тряпку за другой. Наконец, попалось что-то приемлемое: темно-зелёная амазонка для верховой езды. Кожаные брючки и замшевый жакет до середины бедра. Выбрав из кучи салатовую блузу, я секущим плетением укоротила рукава до приемлемой длины: никогда не понимала моду на манжеты из вороха пышных кружев, свисающих чуть ли не до колен. Так. Теперь бельё. Ещё несколько искорок, и панталоны лишились большинства украшений, зато их стало возможно надеть под что-то менее обширное, чем тент для грузовой повозки. Единственной покупкой, обошедшейся без моих усовершенствований, оказались мягкие замшевые полусапожки, пришедшиеся девчонке точно по ноге.

Объяснив приблуде, что за чем надевать, я вышла в столовую. На столе тут же начали появляться блюда с заказанным ужином. С громким вздохом облегчения моё затурканное высочество уселось в кресло и вытянуло гудящие ноги.

Появившаяся пять минут спустя Оли также выглядела куда веселее. Отмытая, в красивой одежде, девчонка ничем не отличалась от дочерей аристократов, которых я изредка видела на официальных приёмах. Только торчавшие в разные стороны вихры немного портили впечатление, но это дело поправимое: отрастут. «Может, найти ей приёмную семью? — задумалась я. — Зачем ей в этот Приют?»

— Госпожа магичка, а вы меня ещё учить будете? — с набитым ртом проговорила она.

— А надо? — усмехнулась я, обсасывая куриную косточку.

Оли неожиданно смутилась:

— Если можно… Вы хорошая, и линейкой не дерётесь, как учитель Ронд, даже когда в кабаке переберёте!

Я чуть не подавилась… Какой наблюдательный ребёнок! Ну, и как её, такую наблюдательную, куда-то отправить?!

— А я тоже хорошая буду! Честно-честно! — продолжала убеждать Оли, не подозревая, какие мысли бродят в моей бедовой голове. — Слушаться буду! И ем я мало! А ещё убирать могу…

— Вот убирать, наверное, всё-таки не стоит, — усмехнулась я, припомнив разгромленную лабораторию.

— Я вам во всём-во всём помогать буду!

— Ну, хорошо, хорошо, — я невольно рассмеялась над такой горячностью. Ишь, как понравилось приблуде: глазищи сверкают, моська умильная. Разве что не мурлыкает, а так — чистый котёнок. Можно и поучить немного. Всё равно в Приют ей пока нельзя.

— Честно? Берёте меня в ученицы?

— Честно. Беру тебя в ученицы, — усмехнулось моё расслабившееся от сытного ужина высочество. — Ешь, давай.

Ответом мне послужил радостный визг. Пожалуй, только стол помешал найдёнышу немедленно повиснуть у меня на шее. «От этих прыжков её, кстати, надо будет отучить в первую очередь», — подумала я, лениво почёсывая предплечье

— Я буду всё-всё делать! — вещала она, пока я потягивала вино. — Все книжки выучу!

— Посмотрим.

— Честно-честно! — Оли энергично закивала.

«И за столом себя вести тоже придётся учить, — мысленно добавила я, глядя как девчонка огромными кусками заталкивает в рот хлеб, умудряясь одновременно ещё что-то говорить и чесаться. — Кстати, что это мы чесаться начали в унисон? Приблуда притащила в мой дом паразитов?!»

Моё обеспокоенное высочество незаметно стряхнуло с пальцев несколько плетений, но никаких кровососов в радиусе десяти метров не оказалось. Я облегчённо выдохнула: только блохастого ректора в Академии Стихий и не хватало.

Поймав себя на том, что начинаю клевать носом прямо за столом под щебетание мелкой, я отослала её спать и, велев духам прибраться, поплелась в спальню. В ифитовы кущи все дурацкие ректорские дела. Кому я что докажу, если завтра отрублюсь в кабинете?

День не задался с самого утра. Для начала я умудрилась проспать. Потом моё сонное высочество, начисто позабыв о раскиданном в холле тряпье, запуталось в каких-то лентах и в портальную арку влетело головой вперед. Хорошо, хоть волочащиеся за мной кружевные панталончики я заметила до того, как открыть дверь явившейся Карне. Она, всем своим видом демонстрируя оскорблённую невинность, положила на мой стол очередную охапку свитков и гордо удалилась. Не успела я обрадоваться, что сегодня обошлось без нудной лекции о «бедных» чернаках, как пришёл мой горе-ассистент. Этот крутился вокруг меня минут сорок, мыча что-то невразумительное и заглядывая в глаза, пока я не указала на дверь в довольно грубой форме.

Избавившись от зануды, моё скворчащее от злости, как сало на сковородке, высочество снова уселось за стол и развернуло первый свиток.

— Нумерология. Гадость какая, — бормотала я себе под нос, просматривая планы лекций, принесённые Карной на утверждение. — Психоматрица… Кармические числа… Нумерологический анализ слов… Кармическая ось… Кармический домкрат… Стоп! Какой ещё домкрат?! А… Это квадрат…

Я никак не могла сосредоточиться. Мало того, что моё склерозное высочество давно позабыло те ничтожные крупицы нумерологии, которые, впрочем, никогда толком и не знало, так ещё и где-то в затылке угнездилась тянущая, неприятная боль. И ни обезболивающее зелье, ни аналогичное плетение на неё не действовали.

Продираясь сквозь полупонятные термины нумерологии, я невольно потирала больное место, но боль и не думала уходить, скорее, усиливалась. Поэтому, когда на высокой ноте вдруг запищал кристалл связи, моё одуревшее высочество чуть не взвыло. Естественно, мой ответ был далёк от норм светских приличий:

— Что?!

— Твои манеры, дорогая сестра, ухудшаются с каждым днём, — насмешливо проговорил Макса.

— А не надо было сажать дорогую сестру на ректорскую цепь, — огрызнулась я. — С кем поведёшься, как говорится. А манеры — последнее, чего можно набраться у студиозов.

— И ты, похоже, набралась на всю оставшуюся жизнь, ещё, когда сама носила мантию студиоза, — рассмеялся брат.

Типично братец. С ним невозможно поссориться. На моей памяти, это удавалось только зануде Алеку.

— Ну, уж какая есть, — невольно усмехнулась я. — Зачем тебе вдруг неотёсанная сестрица понадобилась, государь-наследник?

— Ладно-ладно, неотёсанная. Советую по-быстрому отесаться, потому что государь-Правитель ждет твоё обнаглевшее высочество к обеду.

— А если у меня аппетита нет?

— Тогда можешь не есть, но явиться обязана, — хохотнул Макса и посерьёзнел, — Па желает видеть твою ученицу.

— Мою… Да откуда… Зачем?! — подскочила я, едва не перевернув кресло.

— Это ты у него спроси, — братец понизил голос и добавил, — Па, конечно, впрямую не говорит, но, по-моему, он доволен, что ты за ум взялась. Хотя, сперва и обалдел, что сразу так масштабно. Даже проверять бегал. Так что не дрейфь, сестрёнка, сегодня тебя не только замуж не погонят, но даже под стражу не заключат.

«Какая же сволочь уже доложить успела? — лихорадочно думала я, не вникая в дальнейшие слова брата. — И как теперь выкручиваться?! Да и вообще, что такого масштабного в этом ученичестве?!»

— Ал! — ввинтился в мои мысли голос Максы. — Ты меня слушаешь?

— Да, разумеется, — отозвалась я, беря себя в руки. Что-что, а из безвыходной ситуации моё бедовое высочество всегда умело быстро находить выход, иначе бы давно свернуло царственную шейку на Тракте. А то, что этот выход порой оказывался входом в ситуацию ещё более безвыходную — не в счёт. — Просто пыталась сообразить, как явиться вовремя, и поняла, что такой возможности нет.

— Не зарывайся, Ал, — насторожился братец. — Па это не понравится.

— Я же не отказываюсь. Просто у меня сейчас проверка, которую я, как ты помнишь, нашему царственному родителю обещала. По этой… Как её… — Я заметалась взглядом по столу, пытаясь сообразить, что могу так срочно проверять. — По нумерологии, вот!

— Так ты же в ней ничего не смыслишь, — удивился Макса.

— Ну, и что? — уровень апломба в голосе моего окончательно зарвавшегося высочества превысил все допустимые нормы. — Проверяющий препода должен уметь проверять, а не преподавать!

— Да, ну, — с лёгким недоверием протянул братец.