Анастасия Никитина – Ректор поневоле (страница 15)
— Разве так положено обращаться с ректором?
Это-то и оказалось моей роковой ошибкой. Уж не знаю, что такого Лоен усмотрел в обычном светском ответе, но он с громким стуком приземлился на колено передо мной, вновь завладев ещё не просохшей рукой. А дальше я просто молча обалдевала, с каждой фразой всё глубже впадая в натуральный ступор.
— О, Аленна! Вы так прекрасны и великодушны!
«Эмм… О чём это он?!»
— Я столько времени мечтал сказать Вам об этом!
«Интересно, сколько, если я впервые его увидела вчера болтающимся кверху задом под потолком?»
— Я влюблён так искренне, как только может любить истосковавшееся по теплу одинокое сердце!
«Мне даже неинтересно, в кого! Пусть мне кто-нибудь объяснит, при чём тут я-то?!»
— Вы так прекрасны, что просто не можете не быть доброй и нежной!
«Да неужели? Кто так жестоко обманул этого идиота?»
— Поэтому я прошу у Вас милосердия!
«А давай, я тебе лучше золотой дам? Или даже два?»
— Позвольте мне жить, богиня! Позвольте мне любить!
«А чем моё обслюнявленное тобой высочество мешает?!»
— Станьте моей женой!
— Ты что, охренел?! — ляпнула я вслух.
— Простите, что? — подавился очередным высказыванием Лоен.
— Я хотела сказать, — спохватилось моё офигевшее высочество, — что для чувств такой глубины прошло слишком мало времени, чтобы верить в их искренность.
Он тряхнул головой, видимо, решив, что моё первое высказывание ему почудилось:
— Я понимаю Вас, лерра Аленна. Но я сумею доказать Вам искренность своих чувств! Вы увидите, как я умею любить!
С этими словами он снова облизал мою руку и, наконец, убрался из кабинета. Создатели, что это было? При первой встрече Лоен не показался мне храбрецом, способным не только влюбиться в дочь правителя, но ещё и признаться ей в этом.
Сбросив на дверь искорку блокирующего плетения, я тщательно вымыла руки, не пожалев парочки чистящих зелий для ран из неприкосновенного запаса. Ифит его знает, что за психоз обострился у моего ассистента. Вдруг это заразно?
Взглянув на часы, я махнула до скрипа отмытой рукой на гору бумаг, подпирающую потолок. Домой. Вручу Оли обновки, надеюсь, этот болван действительно купил всё необходимое, поужинаю по-человечески и пороюсь в своей библиотеке. Что-то мне подсказывало, что простой оговоркой про ученицу я подложила своему невезучему высочеству большую свинью.
Глава 6. И ректор ума наберётся, коль около студиозов потрётся
А дома вовсю воняло. И чем бы вы думали? Правильно! Именно тухлыми яйцами! Это уже становится традицией. Отвратительной традицией!
Мое обозлённое высочество, пнув тюк с одеждой для мелкой, рвануло в коридор и чуть не сшибло приблуду с ног.
— Это не я! — тут же завопила Оли, не дав мне вставить ни слова.
— А кто тогда?
— Оно само, — она развела руками с самым невинным видом.
Мне даже на мгновенье стало стыдно: почему я во всём виню мелкую? Мало ли, что могло произойти. А то, что до её появления в этом доме тридцать лет вообще ничего не случалось, это, разумеется, чистая случайность. Ага… А я — наивная незабудка.
— Показывай, где и что оно само? — вздохнула я.
Пятнадцать минут и десяток «оно само» спустя мне удалось выяснить, что, собственно, произошло. Найдёныш опять хотела, как лучше, а получилось… Получилось то, что у неё обычно получается. Оли решила сделать госпоже магичке приятное и навести порядок в лаборатории. Желание вполне объяснимое, так как по моему приказу духи туда не суются, а после наших ночных изысканий помещение напоминало сто лет не чищеный хлев. Всё бы хорошо, но результаты наших неудачных экспериментов она, не задумываясь, слила в одно ведро! Что там с чем среагировало, не возьмусь теперь разобраться даже я. Но, когда перепуганная приблуда сбежала с места преступления, радужной пены с резким запахом тухлых яиц натекло уже по щиколотку.
Отослав найдёныша отмываться, я с некоторой опаской пошла в лабораторию. За дверью что-то подозрительно побулькивало. Встав сбоку, моё наученное горьким опытом высочество осторожно приоткрыло створку. Предосторожность оказалась нелишней. Тухлятиной шибануло так, что у меня потемнело в глазах, а радужная пена полноводной рекой потекла в коридор, закручиваясь у моих ног мелкими водоворотами.
— Убрать! — рявкнула я, призывая домашних духов. — Хоть в Бездну отправьте эту субстанцию, но чтоб я её больше не видела!
Секунду спустя я пожалела о своих опрометчивых словах. Духи — хорошие слуги, но у них есть один недостаток — любой приказ они воспринимают буквально. Не успело моё одуревшее от вони высочество договорить, как посреди коридора образовалась иссиня-чёрная воронка. Минуты три я с отвисшей челюстью наблюдала, как потоки радужной пены со свистом исчезают в её недрах. Наконец дыра с грохотом, от которого заложило уши, схлопнулась, и наступила тишина.
На подгибающихся ногах я подошла к двери и заглянула в лабораторию. Нигде не осталось даже микроскопической капли радужной пены. Только густой запах тухлых яиц напоминал, что здесь творилось ещё пять минут назад.
Нервно захихикав, я представила себе Безымянную на туманном троне, с ног до головы облитую совместным творением дочери правителя, студиозов и мелкой приблуды. Поверьте, святым кругом я осенила себя вполне искренне. Кто знает, как Безымянная воспримет появление в своих владениях помоев из мира живых, если духи действительно их туда отправили. Словно в подтверждение моим мыслям окна на мгновенье осветились, и ударил гром. Я подскочила: неужели моё тупоголовое высочество умудрилось угадать?!
Думаю, никогда ещё в этом доме хозяева не поднимались с такой скоростью на астрономическую башенку. Тяжело дыша и держась за сердце, я уставилась сквозь хрусталь окна на потоки воды, хлещущие с чёрного неба.
— С новым годом! — раздался голос мелкой у меня за спиной.
— Спасибо! — машинально отозвалась я, и только тут до меня дошло, что происходит.
Середина осени. Неделя гроз. В селениях считается, что это Создатели омывают мир от старого, чтобы дать место новому году. Глупость, конечно. По календарю новый год наступает в середине зимы. Но осенние грозы приходят каждый год с завидной регулярностью. Поэтому-то я чаще всего вспоминаю о своём высоком происхождении именно осенью: в сезон гроз Тракт не самое гостеприимное место. И то, что происходит за окном, не кара Безымянной для одной тупой магички, а всего лишь ежегодное явление!
С облегчением выдохнув, я притянула к себе мелкую и погладила её по лохматой голове.
— Пошли. Переоденешься, и будем ужинать.
— А во что? — тут же потребовала конкретики приблуда, подтягивая сползший рукав халата. — Я своё постирала, но оно ещё мокрое. В доме повесить негде, а на двор я дверь открыть не смогла.
— Есть, во что, — усмехнулась я. — Не переживай. А старьё твоё духи выбросят.
Оставив Оли копаться в мешке с тряпками, который так и валялся в прихожей рядом с порталом, я отправилась в библиотеку. Надо всё-таки разобраться с дурацким ученичеством. Если там что-то не так, то глупые слухи стоило пресечь раньше, чем они дойдут до ушей моего драгоценного Па.
Но добраться до книжных полок мне в очередной раз не дали: по холлу прокатился удар колокола. Я удивлённо глянула на часы. Гости? В такое время? А самое главное… Здесь?! Мой дом — моя крепость. Для моего потрёпанного Трактом высочества это не пустые слова. Тех, кто знает, чей это дом, очень мало. А уж тех, кого я рада увидеть на пороге, и вовсе можно пересчитать по пальцам одной руки. Ещё и лишние останутся. Штук пять…
Тихо ругаясь сквозь зубы, я выглянула в потайное окошко. Но у ворот никого не оказалось. Мало того, даже сканирующее плетение не нашло позднего гостя. Не считать же гостем здоровенную вазу, из которой торчал какой-то цветочный веник. Не раздумывая, я прямо из окошка пульнула по ней слабым огненным шариком.
— На нас напали, да? — восторженно прошептала неслышно подошедшая Оли.
— Угу, — проворчала я, не оборачиваясь. — Очень агрессивный букет. Прям и не знаю, как удалось с ним справится.
— Букет? — явно опешила приблуда.
— Шучу, — отмахнулось моё недоверчивое высочество. — Это известная уловка городских воров. Оставят под дверью какую-нибудь заговорённую дрянь, и, если глупые хозяева заберут подарочек в дом, то ночью их ждет крепкий и здоровый сон. Только проснутся они гораздо беднее, чем засыпали.
— Понятно.
— Ладно. Вряд ли они сегодня ещё сунутся, — пробормотала я, в последний раз окинув взглядом пустынную улицу, и обернулась. И чуть не села прямо на пол. — Ты переоделась…
— Ага, — поморщилась Оли, зябко поводя плечами, и тут же, спохватившись, добавила. — Мне нравится. Красиво, но…
Она примолкла, видимо, решая, стоит ли высказывать свои претензии непредсказуемой хозяйке. Сама же хозяйка давилась еле сдерживаемым смехом.
— Но… — подбодрила я, загоняя неприличный хохот обратно в горло.
— Но юбка кривая: тут длиннее, там короче. Я на этот хвост наступаю постоянно. И накидка сверху неудобная. Хоть бы дырки какие для рук… А без неё — спина мерзнет.
Я ещё раз окинула девчонку быстрым взглядом. Да, уж. Платье со шлейфом надеть задом наперёд, это ещё полбеды, но использовать вместо пелеринки полупрозрачную нижнюю юбку…
— Так… — моё побагровевшее высочество прикусило губу.
— Я что-то не так сделала? — насторожилась приблуда.