Анастасия Никитина – Невеста массового поражения (страница 51)

Она не ответила на издевку. Лишь покачала головой и, глядя куда-то поверх моего плеча, проговорила:

— Давай, ты сама решишь, виновны ли мы, когда выслушаешь всю историю.

— Ну-ну… — скептично протянула я.

— Создатели не могут лгать. Еще один камешек на могилку мифа о нашем всемогуществе.

— Вы вообще существуете? А то куда ни ткни — сплошные мифы, — проворчала я

— Создатель никогда не рождается сразу Создателем. Даже богом и то не всегда. Но это уже не про тебя, — начала свой рассказ Рири. — Мы же и вовсе родились смертными. Теперь уже неважно, как и за какие заслуги или грехи на нас обрушился Дар Создателей. Это случилось, и мы пришли в умирающий тогда мир. Ваш мир. Что-то удалось спасти. Что-то пришлось создавать с нуля. Так или иначе, в результате получилось то, что ты видишь вокруг себя. Я знаю, что тебе известна история Грифона. Она правдива. Сын Николая… Прости, Никана погиб, а я ушла в Бездну. Демон, обитавший там, настолько истончил ткань мироздания, что одна его смерть уже ничего не решала. А сама ткань мироздания не подвластна даже Создателям. Я могу сотворить новый мир, но не способна ее восстановить. Бездна не только место, отведенное за Гранью грешникам, — она слабо улыбнулась. — Бездна — это нечто вне пространства и времени. Некая пуповина, соединяющая одну вселенную с основной гроздью. Поле бесконечной битвы с обитающими в нижних мирах демонами и созданиями тьмы. Никто не знает, когда кто-либо из них прорвется из пустоты. Потому я всегда там, чтобы встретить и убить очередную тварь, позарившуюся на живые души этого мира.

— Этого мира? — переспросила я. — Их много?

— Бесконечно много, — кивнула Рири. — И в каждом своя Бедна, свои Создатели и демоны. Это и есть ткань мироздания. Но речь не об этом. Кое-что не знал давно ушедший за Грань автор твоей книжицы. Да ему и не нужно было это знать. Конечно, я виделась с Максом и после того, как был разбит Ключ. Вот только теперь это случалось гораздо реже. Без Ключа он мог прорваться в мое обиталище только с огромным трудом, растратив почти все силы. Бездна не любит живой свет. А я сама не могла надолго покидать ее. Вечная битва — это не просто красивые слова. Даже сейчас, когда мы с тобой разговариваем, я думаю о том, что там происходит, и кого встречу в Бездне по возвращении.

— Запечатать ее раз и навсегда, пусть друг друга жрут эти демоны! — рубанула воздух ладонью я, не сумев остаться равнодушной к искренней грусти и тоске, звучавшей в ее голосе.

— Прорвутся, — покачала головой она. — Наберутся сил, пожирая слабых, превратят Бездну в часть пустоты и прорвутся сюда. Живые души манят их, как родник жаждущего. Если просто запереть Бездну, рано или поздно они войдут и сюда. И вот тогда мы вряд ли сможем противостоять им.

— Они уничтожат мир?

— Возможно… Или превратят в подобие нижних миров, где обладатели живых душ всего лишь пища. Я жила в таком мире. И я не хочу, чтобы он воплотился и здесь. Поэтому Бездна — мой дом и моя могила. Но не твоя!

— Хорошо… Хорошо… — я нервно массировала виски, даже не замечая, что делаю. — Ты не хотела видеть меня в могиле… То есть в Бездне… Это еще понятно. Я была маленькой и просто не могла себя защитить…

— Мне нравится это «была», — усмехнулась Рири. — Поверь мне, ты и теперь маленькая и беззащитная девочка для тех, кто приходит в Бездну.

— Да поняла уже, — нетерпеливо отмахнулась я. — Но Маак же вроде в другом месте живет? Или там тоже водятся демоны?

— Нет. Демоны там не водятся.

— Тогда какой ифит его ужалил, когда он выбросил меня в Создателями забытом… всеми забытом поселке?!

— А это уже скорее мое решение. Или моя вина, если тебе так больше нравится.

— Это еще как?! — окончательно запуталась я.

— Скажи… Ты ведь хорошо знаешь свою наставницу?

— Ну да, — опешила от такой резкой смены темы я.

— И на мужа ее уже насмотрелась… Скажи мне, отпустит он ее одну воевать, рискуя жизнью, с их общими врагами?

— Нет… — протянула я, начиная понимать, что она имеет в виду.

— И чем закончится его попытка ей помочь? Ведь он не слишком-то сильный магик…

— Он погибнет.

— Вот и я не хочу, чтобы погиб Макс. Вот только разве он станет меня слушать, если узнает, что такое на самом деле Бездна? Так могла ли я прямо сказать ему, почему хочу, чтобы он забрал нашу новорожденную дочь с собой?

— И что ты сделала? — незаметно для себя переходя на «ты», прошептала я.

— Убедила его, что Бездна потихоньку сводит меня с ума. Что порой я бываю опасна для окружающих, в том числе и для тебя. Иногда для того, чтобы солгать, вовсе не нужно говорить неправду.

— Ты точно сошла с ума! — возмутилась я.

— Только так у меня был шанс, что он заберет тебя, но не вернется после этого обратно в Бездну, чтобы погибнуть в когтях какого-нибудь демона.

— И он так легко поверил, что ты — никудышная мамаша, способная навредить собственному ребенку?!

— У него были на то причины, — опустила глаза Рири. — Он похитил тебя, думая, что спасает. И спрятал в мире смертных, ожидая, что я буду тебя искать. Скрыл даже от себя самого, чтобы я не нашла тебя через него. Только если ты прямо позовешь кого-нибудь из нас в минуту опасности, он мог бы тебя услышать. Что, кстати, и случилось на плато. Правда, Макс вряд ли ожидал, что я тоже услышу этот зов.

Она улыбнулась уголками губ и едва заметно покачала головой.

— Макс считает, что я зла на него за это мнимое похищение и именно поэтому закрыла ему дорогу в Бездну. И я хочу, чтобы так оставалось и впредь.

— Но зачем?! Ведь причин прятать меня больше нет!

— Причин нет, а демоны остались, — холодно уронила Рири.

— Ты не любишь его! Когда любишь, будешь рядом любой ценой!

— Даже ценой жизни того, кого любишь? — парировала она, и я примолкла. — То-то же… Иногда нужно отпустить и отойти. Именно потому, что любишь.

Я вспомнила, как не позволяла себе даже думать об Алексане, когда считала, что это может быть для него опасным. Да что там? Я ведь поступила по сути точно так же, как и Рири, позволив любимому думать обо мне ифит знает что, лишь бы не подвергать его жизнь опасности. Как еще объяснить, почему я не побежала за ним следом в том парке, убеждая в собственной невинности? А что чувствовал тогда Алек? Алек!!!

Я сорвалась с постели, едва не свалив на пол свою бессмертную мамашу. Но она только засмеялась:

— С ним все хорошо.

— С кем? — тупо переспросила я, позабыв, с кем разговариваю.

— С молодым белакским принцем, о котором ты сейчас думала.

— Подслушивать мысли нехорошо, — насупилась я, слегка покраснев.

— Ты слишком громко думаешь, — улыбнулась Рири.

— Это вы слишком хорошо слушаете, — буркнула я, плюхнувшись обратно на кровать.

— Ничего. Со временем ты научишься скрывать свои мысли даже от нас. В конце концов, ты тоже будущий Создатель. Да, у тебя впереди жизнь смертной. Может быть, несколько более длинная, ведь только тебе решать, когда уходить за Грань и начинать новое путешествие. Но тут нет ничего удивительного. Все Создатели, даже боги, прошли через это. Не познав жизнь смертных, невозможно творить их миры. Именно поэтому большинство богов так и не становятся Создателями. Макс, конечно, надеется, что ты останешься с ним в Горнем. Они с Николаем и Идой создали себе этот маленький рай после смерти Грифона. Но мне почему-то кажется, что ты пойдешь дальше…

— Горний? Это там, куда уходят праведники?

— Нет, — рассмеялась Рири. — О природе смерти и перерождения мы с тобой поговорим как-нибудь в другой раз. Сейчас на это просто нет времени. Вот-вот появится твоя наставница, да и я уже слишком долго отсутствую. Пока же просто знай, что Горний — это что-то вроде дома. Ты же не любишь ходить в собственной спальне в короне и парадном платье? Вот и Создателям не нравится вечно вести себя как каменные истуканы. Обычно хочется просто жить. В самом начале мы устроили себе дом здесь, в этом мире, но после всего случившегося Николай и Ида не смогли там жить. А когда ушла я, Макс тоже перебрался к ним. Кстати, ты вполне можешь им пользоваться. Остров откроется тебе и всем, кого ты вздумаешь привести с собой. Считай, что это родительское благословение.

— Остров?

— Да, — пожала плечами Рири. — Тебе достаточно выйти в море и пожелать отправится туда. Ты сразу почувствуешь, в каком направлении надо двигаться. А теперь мне пора. И… — тут она опустила плечи, словно вдруг почувствовала неимоверную тяжесть, а глаза ее вдруг подозрительно заблестели. — Если ты до сих пор сердишься… Прости меня. И не вини отца… Я не смогла поступить по-другому и не дала такой возможности ему.

Полыхнуло бездымное черное пламя, и я осталась одна. В голове роились тысячи мыслей, но все они меркли по сравнению с одной. Я хотела увидеть Алека. Даже не объясниться или что-то доказывать. А просто увидеть. Убедиться, что с ним все в порядке. Что он жив. Все остальное могло подождать. Особенно попытки разобраться в том, что вывала на мою бедную голову Рири.

Я вскочила, и побежала в гардеробную. Длинный ряд разноцветных амазонок манил привычным удобством, но я все же покосилась на другую сторону, где висели платья, пытаясь решить, в чем буду выглядеть лучше.

— Ифитовы хвосты, — спохватилась я, сообразив, куда съехали мои мысли. — О чем я только думаю.

В руках оказалась первая попавшаяся амазонка, и я, путаясь в длинной ночной сорочке, поскакала обратно в комнату.