Анастасия Никитина – Невеста массового поражения (страница 50)

Внятный смешок послужил мне ответом, но болтовни за ним не последовало, и я с облегчением перевела дух. Как ни странно, первый шок быстро сошел на «нет». Я не испытывала никакого трепета, несмотря на то, что четко осознавала, кто стоит сейчас рядом со мной. Мало того, постепенно в груди зарождалось нечто, сильно от этого самого трепета отличающееся. Только что эти… Эти… Эти Создатели заявили, что они мои родители. Мои мать и отец! Так какого же ифита я провела детство на перепелиных правах в клетушке над хлевом дядьки Борса?!

Но пока мои терзания никого не интересовали. Рири вдруг вскинула руку, и из толпы пробкой вылетел тот самый самозванец, который полчаса назад призывал на свою голову все кары богов.

— И чье же ты дитя, Ордомаст? — во всеуслышание спросила она.

«Ордомаст… Ордомаст…» — эхом прокатилось над ущельем, и толпа вновь качнулась вперед. Только вот никакого восторга в этом движении больше не было.

Древний правитель по-бабьи взвизгнул, и как был, на четвереньках попытался отползти в сторону.

— Я ничего плохого не сделал! Я мечтал привести грешников к покаянию…

— Не хочу это слушать, — поморщилась Рири, и неведомая сил сорвала извивающегося магика с каменного валуна, за который он пытался цепляться, и буквально зашвырнула в бушующее в небесной трещине черное пламя.

— Когда-то он подавал надежды. Но жажда власти превратила его огненный Дар в проклятье, — проговорил Маак. — Кто еще вообразил, что ифит дает ему право вершить чужие судьбы, забывая о справедливости?

Его взгляд уперся в Правителя Белого континента, и над плато снова повисла тишина. Конечно, тысячи людей, не спускавших глаз с парящих в воздухе Создателей, не могли видеть, куда он смотрит. Я не уверена даже, что эти слова слышал кто-нибудь, кроме нас, тех, кто готовился биться с обезумевшим Ордомастом. Вот только отец Аленны согнулся, будто взгляд Создателя придавил его к земле.

— Иди, — сказал наконец Маак, поводя рукой, и земля раскрылась, повинуясь его приказу. — Ты или подчинишь себе ифита, или погибнешь. Ты и так уже подошел слишком близко к той черте, за которой тебя ждет лишь безумие и вечная жажда зла.

— Или подчиню, или погибну! — вскинул голову белак и без колебаний шагнул в разверзшуюся перед ним пропасть.

— Отец! — рванулась следом Аленна.

Но земля сомкнулась, словно ничего и не было. Никс подхватил жену, не позволяя упасть, и она спрятала лицо у него на груди.

— Ты слишком добр, — прозвучал у меня в голове голос Рири.

— А ты — категорична, — не замедлил с ответом Маак.

— Я же просила не выяснять отношения в моей голове! — мысленно рявкнула я.

— Ты одна из нас. Ты просто слышишь наш разговор, — мягко укорил Маак.

— Тогда разговаривайте потише, — огрызнулась я.

Рири снова усмехнулась, и в мои мысли вернулся порядок.

Я так никогда и не узнала, что такое показал Создатель коронованному интригану и какие струны тронул в его душе. Но было что-то новое в лице бывшего Правителя Белого континента, когда он шагнул в неизвестность. Какое-то осознание, что ли. Будто он уже видел нечто, скрытое от глаз тех, кто остался за его спиной. И мне очень хотелось верить, что он справится. Что где-то там, в ином, неведомом мире не появится безумное подобие Ордомаста.

Впрочем, долго размышлять на эту тему мне никто не позволил: события завертелись с нарастающей скоростью, только успевай смотреть — на осмысление времени уже не оставалось.

Рири как-то по-особому пристально взглянула на твердыню Ордомаста, и скала вдруг стала осыпаться под ее взглядом почти невесомым серым порошком. Минуту спустя по плато в сторону синеющих вдали гор уже бежали несколько совершенно невредимых, ничуть не запылившихся магиков в кроваво-красных хламидах элиты справедливцев. Никс проводил их жадным взглядом, но отдать какой-то приказ не посмел.

Маак даже не обернулся.

— Пророчество сбылось, — сказал он, и его голос вновь до последней трещинки заполнил Троллье плато. — Дитя Богов принесло смертным благословение Создателей. Война закончена. Хватит вражды. Пусть будет мир и благоденствие.

Он вскинул руку, и в воздухе запахло какими-то неизвестными цветами. Рири повторила его жест, и над толпой под нашими ногами зависла прозрачная серая дымка.

— Уйдут болезни и печали, — сказала она. — Здесь и сейчас все вы чисты, как в момент рождения. И только от вас зависит, куда пойдут ваши души за гранью.

Дымка, которую, похоже, видела только я, с едва слышным свистом втянулась в полыхающую черным пламенем небесную трещину.

— Надолго ли? — тихо добавила она, и я с нарастающим раздражением поняла, что разговор снова переселился в мою голову.

— Кто знает, — едва заметно качнул головой Маак. — Право выбора мы дали им сами.

— Иногда я сомневаюсь, что это было верное решение, — проворчала Рири.

— Я же просила, — скорее для порядка, чем на самом деле испытывая раздражение, буркнула я.

Воительница Рири не удостоила меня ответом. В мгновение ока она вновь оказалась у пылающего черным огнем прохода, а через секунду он с треском схлопнулся у нее за спиной.

«Какая заботливая у меня мамочка», — невольно подумала я.

«Она еще вернется, — мягко проговорил Маак. — Рикри всегда оставляет за собой последнее слово. Постарайся не слишком злиться на меня, когда поговоришь с ней. Помни, что я люблю тебя… Но сейчас нам действительно пора».

— Идите домой, — возвестил он уже вслух. — И расскажите о том, что вы видели, своим детям. А те пусть расскажут своим детям. Чтобы, когда мы придем позвать нашу дочь к Безначальному Трону, не было нужды карать, но только лишь радоваться.

Он стал подниматься по своим облачным ступеням туда, где мерцали звезды и темнела бесконечная тьма мироздания. А я медленно опустилась на скалу, где еще недавно бесновался Ордомаст. До последнего мгновенья, пока не сомкнулась за спиной Создателя небесная трещина, я чувствовала на плечах ободряющее тепло его руки.

Плато лежало как на ладони. Я посмотрела вперед, на тысячи и тысячи людей и поняла, что они действительно расходятся. Тихо, спокойно, как после обычной деревенской сходки, где против обыкновения никто даже не передрался. И вот тут-то и меня накрыло осознанием произошедшего: «Я — Дитя Богов? Я?!»

Перед глазами все поплыло. Кто подхватил меня телекинезом и плавно спустил прямо в объятия наставницы, не дав мешком сверзиться с пятиметровой скалы, я так и не поняла, банально потеряв сознание.

Прода от 21.01.2020

Глава 22. Боги тоже плачут

Я проснулась от ощущения чужого взгляда и рывком села на постели. Вокруг были знакомые стены, стеллаж с книгами и котелком Чудика. Из приоткрытого окна тянуло ночной прохладой. Легкий ветерок шевелил полупрозрачный шелк штор и кисти балдахина. Вполне можно поверить, что безумство, творившееся на Тролльем плато — просто плод моего воображения, кошмарный сон, не более.

Вот только привычный интерьер дополняла еще одна деталь, превращавшая подобные предположения в пустые мечты. В кресле напротив моей кровати, закинув ногу на ногу, сидела Рири и с полуулыбкой смотрела прямо на меня.

— Возмущения по поводу незаконного вторжения в твое личное пространство нахальных богов будут? — насмешливо спросила она.

— Чего? — опешила я.

— Отлично, — кивнула Рири, пересев на край кровати. — Потому что у нас не так много времени.

— Я думала, только смертные вечно куда-то опаздывают, — язвительно прокомментировала я, украдкой рассматривая свою… мать?

Теперь, в покое привычной спальни, в мягком свете ночника я прекрасно видела наше сходство. Словно я смотрю в зеркало и вижу себя, только повзрослевшую, что ли. Или, может быть, отрешенную.

— Я думала, у тебя будет куча вопросов, — с намеком протянула Рири, дождавшись, пока я перестану коситься в ее сторону, — претензий, может быть, даже обид…

— Он говорил, что вы придете, — сказала я первое, что пришло в голову.

— Ты, — поправила Создательница.

— Что?

— Ты придешь. Не хочу, чтобы собственная дочь обращалась ко мне на «вы».

— Не слишком ли мало мы знакомы, чтобы «тыкать»? — фыркнула я.

— Вот и познакомимся, — вернула смешок она, ничуть не рассердившись, и, посерьезнев, добавила. — Все произошло так, как должно было. И даже то, что ты оказалась в мире смертных без нашей поддержки. Ни я, ни Макс просто не могли поступить иначе…

— Макс?

— Здесь его называют Маак. Но тебе-то зачем туземные прозвища?

— Может быть, затем, что кроме этих прозвищ я ничего о вас не знаю? — сварливо спросила я.

Я злилась. Мне хотелось, чтобы она рассердилась, может быть, даже накричала на меня или попыталась ударить. Мне нужен был повод, чтобы продолжать их обоих как минимум презирать. Я не хотела прощать каморку над хлевом и розги вечно пьяного монха. Не хотела забывать то чувство собственного бессилия и обреченности, когда меня чуть не выдали замуж за полузнакомого мужчину. Отчаяние при виде умирающего Алека… Всего этого бы не было, если бы меня не вышвырнули выживать, как сумею, будто ненужного котенка.

Но Рири отказывалась злиться, словно читая мои мысли. А может быть, и в самом деле читая…

— Мы не могли поступить по-другому, — только и сказала она.

— Да? Вы же всесильные боги? Всемогущие и милосердные Создатели? — зло бросила я. — Или вашего милосердия даже на собственную дочь не хватило?